Во снах

      Успешно, как ему показалось, скрыв все эмоции, Фэн Синь выверенным шагом шествовал в сторону собравшихся Богов. Несмотря на внешнее спокойствие, в его душе и голове творился настоящий хаос. После вчерашней ночи он провёл несколько часов в медитации, хотя обычно пренебрегает этим способом, и был уверен, что очистил разум.       Но как же он ошибался. Ему совершенно не пришло на ум, что после наваждения, в котором он мог касаться фарфоровой кожи Му Цина, увидев его в жизни, внутри разгорится настоящее пламя. Он не мог предположить, что всё тело будет покалывать от желания дотронуться снова, обнять, сжать до хруста костей, исцеловать это надменное лицо.       От этих чёртовых бездонных глаз Фэн Синь еле отвёл взгляд. Как же глупо! Му Цин наверняка в очередной раз подумал о его недалёкости, раз аж затрясся от злости. Только чудом они снова не сцепились. Сейчас думать об этом для генерала Наньяна было подобно пытке – если его рука коснётся Му Цина, он с головой выдаст своё плачевное психическое состояние.       Парадоксально, но именно Му Цин будет валяться на полу от смеха, если узнает о том, что происходит с Фэн Синем каждую ночь.       Из толпы впереди до Наньяна донёсся обрывок фразы Се Ляня.       — …уже близится час Петуха, нам нужно как можно скорее обсудить нынешние правила подсчёта небесных фонарей.       Подняв голову, Фэн Синь увидел заходящее солнце. Небо окрасилось в лилово-коралловые оттенки и доставляло эстетическое удовольствие наблюдать эту картину.       Он задумался. Как много таких и даже более прекрасных закатов они встретили с Му Цином за восемьсот с лишним лет?       Фэн Синь был уверен, что тот с минуты на минуту появится здесь и тоже застанет этот пейзаж, ведь они всегда смотрели на одно небо. В его груди потеплело от этой мысли. Он не потерял рассудок, он добровольно слетел с катушек и на лету бросил своё сердце тому, кто даже не собирался его ловить.       Как глупо.       — Почему вы просто не отмените это идиотское соревнование фонарей? — Из общего гула послышался громкий воинствующе-высокий голос, который тут же потонул в ещё более громких возмущениях.       — Тише-тише, не нужно спорить, — с неизменной улыбкой наследный принц постарался унять волнения Богов, но у тех накопились и личные обиды к Цюань Ичжэню, поэтому поток их ругани не остановило бы даже появление в эту секунду ещё какого-нибудь Бедствия.       — Из-за вас мой шисюн уже который год не может вознестись! — Услышав это восклицание, некоторые небожители едва не потеряли дар речи. Мингуан надменно усмехнулся и вышел чуть вперёд.       — Твой шисюн хочет жить свою мирную жизнь после всего, через что ему пришлось пройти из-за тебя. Оставь его в покое, — Фэн Синь знал, что Пэй Мину нет никакого дела ни до Циина, ни до Ин Юя, он просто не мог оставаться в стороне, когда вопрос касался Богов Войны и сулил возможность обсудить их грязные секреты.       По этой же причине, находясь в его поле зрения, Фэн Синь никогда не выражал настоящих эмоций, что испытывал к Му Цину. Два дня – и слухи об их отношениях достигли бы каждого муравья на Планете. Сам он легко смог бы это пережить, пару раз хорошенько отметелив Мингуана, но вот мнительный Му Цин…       Какого чёрта!       Наньяну захотелось влепить себе звонкую оплеуху за подобные мысли. Он злобно пнул камень под ногой и на секунду зажмурился до бликов в глазах. Размечтался. «Слухи об отношениях с Му Цином». Уму не постижимо, какие бредни приходят теперь в его голову под влиянием тех грёбаных снов.       Может, в этом и состоит цель твари? Он перестанет отделять явь от сновидений и однажды сравняет свою гордость и честь с землёй! А когда Му Цин узнает о его помыслах, то с удовольствием поможет его низвергнуть.       Если всё так, то кто же эта сволочь, которая думает, что от юго-восточного Бога Войны так легко избавиться?!       Пока он погрузился в нерадостные мысли, небожители уже угомонили Пэй Мина, а Цюань Ичжэнь с криком «пошли вы все!» спустился с Небес к своему шисюну. С усмешкой Фэн Синь даже немного порадовался, что после восстановления Столицы хотя бы эта составляющая не изменилась.       Намереваясь ещё раз попытаться поговорить с Се Лянем о своей проблеме, он замер, как вкопанный, когда мимо пронёсся не кто иной, как Му Цин. Прямо перед его носом он утащил Се Ляня прочь!       Фэн Синь мгновенно закипел. Все тёплые чувства, прорывающиеся сквозь многовековую броню, улеглись обратно. Му Цин невыносим. И почему он как будто специально всегда всё делает ему наперекор!       — Генерал Сюаньчжэнь! У нас ещё остались неразрешённые вопросы! — Вслед быстро удаляющейся парочке выкрикнул Ши Цинсюань. Несколько Богов начали вновь возмущённо переговариваться, но поутихли, когда Наньян окинул их гневным взглядом. Чтобы не разгорелся конфликт, на помощь, как всегда, пришла Линвэнь.       — Господа, не впадайте в панику, уверена, у генерала Сюаньчжэня есть веские причины оторвать Владыку от дел.       Фэн Синь фыркнул, но её фраза заставила его охладить пыл. Каким бы самовлюблённым Му Цин ни был, он действительно никогда не стал бы так себя вести из-за ерунды.       Что-то произошло.       Оставив позади переговаривающихся Богов, Фэн Синь пошёл вслед за двумя, чтобы выяснить, что именно. Понять, куда Му Цин поведёт Его Высочество для приватного разговора не составило труда: конечно же, в место, где нет доступа никому без его разрешения, – в свой дворец.       Никому, кроме человека, знающего на протяжении восьми веков не только его самого, но и все его пароли и замки.       Приятно обрадовавшись пригодившемуся, наконец, заклинанию снятия завесы, генерал Наньян неслышно проник на территорию генерала Сюаньчжэня. Тот никогда не любил много охраны, да и в подчинении у него было не более пяти служащих, так что во дворе Фэн Синя никто не задержал, и он подобрался к окну, от которого исходила божественная энергия. Значит, именно там сейчас находились Му Цин и Се Лянь.       — …я не хочу говорить, кто, — голос Сюаньчжэня звучал нервно, в этот момент в нём не слышалось и капли привычного самодовольства. Фэн Синь притаился у стены и прикрыл глаза, чтобы обострился слух.       — Му Цин, это очень важно. Возможно, я смогу помочь тебе, но между демоном, проклятьем и воздействием от магического артефакта есть огромная разница, — принц тоже звучал взволнованно, и их напряжение невольно передалось и Фэн Синю. Он свёл брови, прижимаясь ещё теснее к стене, — мне необходимо знать, кто этот второй человек, — пальцы рук Наньяна сжались в кулаки. О чём, чёрт возьми, они толкуют?       — Я не могу сказать тебе, Ваше Высочество!       — Ладно, тогда дай мне подсказку: ты хорошо знаком с этим человеком? — Фэн Синь всё же не выдержал и осторожно заглянул за оконную раму. Му Цин стоял спиной к окну, а Се Лянь – полубоком, повернись он чуть вправо, и тут же обнаружил бы нарушителя.       На вопрос Сюаньчжэнь не спешил давать ответа. Фэн Синю было видно, как поджались его плечи и слегка опустилась голова, будто он испытывал стыд. Но в конце концов он тихо выдохнул:       — Да.       — Это Фэн Синь?       Холод прошиб позвоночник генерала Наньяна. Неужели его так быстро раскрыли? Конечно, наследный принц славится своими невероятными способностями, но и Фэн Синь не дурак, чтобы не скрыть свою божественную ауру, прежде, чем сунуться сюда.       Приглядевшись, он заметил, что никто из двоих даже не смотрит в его сторону. Вопрос был частью разговора, который они вели. Фэн Синь напрягся, становясь уже непосредственным участником проблемы, и даже подумал обнаружить себя, однако возглас Му Цина заставил его поморщиться и остаться на месте.       — Нет! С чего ты вообще взял? Почему именно он?!       — Ох, прости! Я просто предположил, не злись, — Се Лянь по-доброму усмехнулся, — тогда кто же? Разве в трёх мирах есть ещё кто-то способный явиться такому сильному Богу Войны, как ты, во снах?       Фэн Синь едва не подавился вдохом от услышанного. Равно как и Му Цин, издавший странный звук, похожий на возмущение и разочарование одновременно. Се Лянь сказал «во снах»?! Фэн Синю срочно нужно было объяснение всей этой чёртовой ситуации!       — Это так важно? — На этот раз голос Сюаньчжэня приобрёл нотки отчаяния.       — Кратко поясню разницу, — сдался принц, — если в твои сны вмешивается демон, – что само по себе практически невозможно, если он не один из Непревзойдённых – то ты точно будешь знать о его цели, будь то твоя смерть или изощрённая месть, — Фэн Синь кивнул одновременно с Му Цином, знание не было для них новым, — если же кто-то наслал на тебя проклятие, то страдать ты будешь уже не от угроз, а от физических увечий, переносящихся в реальность, — Фэн Синь нахмурился ещё сильнее, начиная понимать, что проблема, с которой Му Цин обратился к принцу, похоже, такая же, как и у него самого, — ну и в случае воздействия какого-либо магического артефакта, во сне ты можешь столкнуться с чем угодно, в зависимости от эффекта самого магического инструмента, но на реальности это никак не отразится, — Му Цин, кажется, шокировано отступил на шаг. Фэн Синь был солидарен с ним в эту минуту – последнее описание подходило под его случай как нельзя лучше, — теперь понимаешь, почему мне важно знать, кто второй участник твоих сновидений? Либо тот, кто жаждет с тобой поквитаться, либо случайный объект твоей фантазии или что-то вроде. Если это всё же артефакт, то прежде, чем делать выводы, необходимо понять его природу.       Фэн Синь больше не мог оставаться в стороне.       — И как же это сделать? — Он спокойно вошёл через дверь, вернув ауру Бога, и ожидаемо встретил только одну пару ошарашенных глаз. Се Лянь ведь с самого начала знал, что они не одни.       — Ты! Как ты…! Да ты! — Му Цин покраснел, потом побледнел, затем снова покраснел, но уже от ярости, и кинулся к нему.       — Нет-нет-нет, только не сейчас! — Наследный принц быстро среагировал и, закрыв Наньяна собой, не позволил Сюаньчжэню приблизиться к нему.       — Ваше Высочество, ты знал?! Знал, что он тут?! Вы двое…! — Му Цину явно не хватало слов, чтобы выразить всё своё негодование от раз за разом повторяющейся истории, где Фэн Синь и Се Лянь выставляют его дураком.       Фэн Синь понимал его. Смотря на то, как сильно Му Цин старается усмириться и не начать снова высказывать всё, что думает о них, ему стало даже больно за него.       О. Кажется, это происходило далеко не в первый раз.       — Я здесь не потому, что не доверяю тебе, — низко произнёс он, заставив Сюаньчжэня поднять на него взгляд. Тонкие губы исказились усмешкой.       — Да неужели?!       — Можешь не верить, но я как раз собирался попросить Его Высочество о помощи, как ты меня опередил.       — Сам уже не можешь ни с чем справиться? — Конечно, Му Цин съязвил. Он всегда так делал, когда волновался.       — Кто бы говорил, — привычно фыркнул в ответ Фэн Синь, не чувствуя внутри и доли того раздражения, с которым обычно вступал в эти глупые перепалки с ним.       — Прекратите! — Се Лянь лишь немного повысил голос, но этого стало достаточно, чтобы оба Бога пристыженно замолчали, — если у вас общая проблема, то нужно объединиться, а не скандалить, как собаки, не поделившие кость.       С губ Му Цина сорвался смешок. Фэн Синь поймал этот момент и едва не обомлел.       Му Цин безумно красивый.       Он хотел мысленно добавить: когда улыбается, но это была бы наглая ложь самому себе. Му Цин красив серьёзным и грустным, злым и спокойным, в грязи и в парадном одеянии, за едой и в битве – абсолютно всегда.       Фэн Синь больше не пытался разуверить себя в том, что сошёл с ума. А Се Лянь верно решил усугубить его и так незавидное положение, произнеся следующее:       — Вам нужно провести ночь вместе.