Во снах

      — Генерал Наньян, постойте! — Высокий мужской голос разошёлся эхом на несколько чжанов в стороны. Не дойдя двух шагов до дома Му Цина, Фэн Синь развернулся с намерением послать к чёрту того, кто посмел прервать его благие намерения.       — Ваше Превосходительство, — увидев бирюзовое ханьфу и ощутив кожей свежий бриз, он подавил в себе желание закатить глаза.       — Генерал Наньян, мне искренне жаль, что пришлось Вас остановить, знайте, я делаю это не по своей воле, — Ши Цинсюань состроил самое извиняющееся лицо, на которое только был способен, но на Фэн Синя это не возымело никакого действия.       — Если у Вас ничего срочного, Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, прошу меня извинить, — он уже повернулся спиной, намереваясь достигнуть своей цели, однако снова был остановлен. На этот раз сильным порывом тайфуна в лицо, — что Вы творите?! — Терпение Фэн Синя подходило к концу.       — Простите-простите, но я проиграл генералу Сюаньчжэню и теперь исполняю его просьбу.       Наньян медленно обернулся.       — Что за бред?!       — Ничего не бред! — Ши Цинсюань выглядел несколько оскорблённым, — он попросил меня никого к нему не пускать вплоть до завтрашнего утра. Вы думаете, мне самому захотелось подежурить у дворца Сюаньчжэня? По-Вашему, мне больше нечем заняться?       Фэн Синь не стал отвечать на эти вопросы, хотя и имел что на это сказать, ведь после второго вознесения, Ши Цинсюаню, похоже, действительно нечем было заняться: так как пока его последователей насчитывалось не больше десяти, их молитвы он исполнял в считанные минуты, а в остальное время слонялся без дела по Столице и всё старался завести побольше знакомств. К сожалению, теперь это удавалось ему гораздо реже, чем раньше, поскольку отношение небожителей к нему после произошедшего сильно поменялось. Нейтралитет держали только те, кто знал историю целиком или не знал её вовсе. А сам Цинсюань ничуть не улучшал своего положения ежедневными поисками убийцы своего брата, Демона Чёрных Вод.       — Му- генерал Сюаньчжэнь уже здесь? Когда он вернулся? — Взвесив в голове варианты подраться с Ши Цинсюанем или мирно выяснить всё, что нужно, Наньян выбрал последний.       — На закате, — облака впереди указывали на то, что уже наступил час Петуха.       — Он… — Фэн Синь хотел было спросить, в порядке ли Му Цин, но прервался, осознав, как глупо выглядит.       Му Цин – очень сильный Бог Войны, такой же сильный, как и сам Наньян (пусть он и шёл к этому признанию столетия), подобный вопрос легко можно было бы расценить, как прямое оскорбление.       — Полагаю, вам лучше увидеться завтра, — тон Ши Цинсюаня едва уловимо изменился, — если хотите, я передам ему, что Вы заходили.       — Нет! — Язык Фэн Синя среагировал быстрее мозга. В том, что он хотел встретиться с генералом Сюаньчжэнем не было ничего постыдного. Хуже – такая реакция. Она словно кричала о том, что былая неприязнь стала только сильнее, несмотря на то, что это в корне не соответствовало действительности.       — Хорошо, я не скажу, — Повелитель Ветров легко улыбнулся, — но взамен Вы тоже теперь мне что-нибудь должны, — Фэн Синь коснулся рукой лба.       — Как Вам угодно, — фыркнул он и зашагал к своему дворцу. В конце концов, ничего сверхсложного Ши Цинсюань просить точно не будет, да и глубоко внутри Фэн Синь готов был сделать для него многое из благодарности за то, что тот всегда оставался на стороне Его Высочества, даже когда они с Му Цином в нём сомневались. Если помощь Повелителю Ветров в чём-либо могла бы хоть на долю уменьшить это чувство стыда, Фэн Синь не прочь оказаться полезным.       Вернувшись к себе и добравшись до роскошной постели, генерал Наньян нехотя снял верхние одеяния и, оставшись в тонкой рубашке и нижнем белье, накрылся одеялом. Тяжёлый день и практически бессонная ночь дали о себе знать, и спустя считанные минуты он уже провалился в глубокий сон.

◇

      Небольшие, но довольно глубокие царапины от когтей демона ранга «зверский» ныли добрую половину ночи. Му Цин ворочался из стороны в сторону, стараясь унять противное ощущение на спине, но это не помогало. Снадобья он израсходовал ещё по возвращении, так что воспользоваться ими уже не мог, а обратиться к кому-то за помощью считал ниже своего достоинства. В конце концов, для небожителя это плёвая рана, заживёт через пару дней. Нужно только побольше спать, и тогда восстановление пройдёт быстрее.       Но в этом-то как раз и состояла проблема – он не мог уснуть, опасаясь повторения предыдущих ночей.       Ещё несколько мучительных часов Сюаньчжэнь пытался удержать своё сознание в бодрствовании, игнорируя боль. Но в конце концов тишина вокруг и собственное спокойное дыхание сморили его.       Темнота окутала его разум и затянула в свои сети. Наслаждаясь долгожданным отдыхом, Му Цин глубоко дышал, ни на что не обращая внимания. Когда в следующий раз он открыл глаза, то понял, что находится во сне.       Стены и потолок всё ещё принадлежали его дворцу, да и обстановка в целом ничем не отличалась от той, в которой он недавно погрузился в царство снов. Лишь одна деталь говорила о нереальности происходящего – он не мог пошевелиться. Его тело будто сковало цепями, не только ограничивающими движение духовных сил, но и замораживающими все мышцы. Не знай он, что уснул в собственных покоях, решил бы, что это проделки демонов. Но в столицу бессмертных ни одной твари не под силу попасть, тогда что же это…       — Му Цин.       Мороз прошёлся по каждой клеточке тела Сюаньчжэня. Этот голос. Этот голос, позвавший его по имени так, словно он важен его обладателю. Прозвучавший так близко и так далеко в одно и то же время.       Голос, которым были произнесены как самые прекрасные, так и самые болезненные для Му Цина слова.       Если это его подсознание сотворило такой сон, то оно поступило слишком жестоко.       Лёжа на правом боку, Му Цин затаил дыхание, имея возможность только вертеть глазными яблоками для того, чтобы осмотреться. Но всё было без толку. Вокруг только сгущалась тьма и пробивались очертания его покоев. Никого больше.       А в следующий момент он ощутил, как чья-то ладонь легла на его спину. Прямо туда, между лопаток, где оставил свой след почивший демон. Сюаньчжэнь не смог сдержать стон облегчения, граничащий с отчаянием. Боль рассеялась, словно её не было. Под мозолистыми от многолетних тренировок пальцами три пореза в мгновение ока затянулись, даря желанное облегчение.       Му Цин часто задышал. Рука, принадлежащая его фантазии, не остановилась на этом, она двинулась дальше, к его талии. Медленно, миллиметр за миллиметром он чувствовал только, как чужие пальцы словно изучают его кожу, то невесомо оглаживают, то чуть грубее сжимают. Невыносимо. Как же чертовски невыносимо плохо. Хотелось закричать, чтобы убирался, хотелось остановить и сбежать, хотелось сделать хоть что-то, чтобы это прекратилось.       И не хотелось шевелиться. Хотелось замереть, остаться в этой пытке подольше, почувствовать больше, испытать себя, отпустить себя. Только бы не ушёл.       — П-пожалуйста, — тихим выдохом сорвалось с губ Му Цина, когда рука переместилась на его живот. Самое чувствительное место. Владелец руки словно услышал его и преисполнился смелости. Широкая ладонь очертила круг на нежной коже и одним движением прижала его к себе.       Тело к телу.       Му Цин неожиданно распахнул глаза и схватил ртом воздух. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, а собственные ладони вспотели. Он сел на кровати, сжав в руках край одеяла, и резво осмотрелся.       Он был один. В покоях невозможно было найти ни намёка на чужое присутствие. Хотя, было бы странно полагать, что неподчинение собственного тела могло проявиться в реальности. На этот раз у него не было сомнений, что это проделки нечисти. Очень сильной, очень коварной нечисти, каким-то образом проникающей в сознание. Иначе, как ещё оно смогло бы подобраться к его спрятанным даже от самого себя страхам и желаниям?

◇

      Фэн Синь уже час смотрел на свою руку и не мог поверить в произошедшее. Вчерашней ночью именно он стал чей-то жертвой, но сегодня… Сегодня роль мерзавца досталась ему. Этой рукой он словно в бреду, нагло осквернил чьё-то тело. И это лишь пол беды. Самое страшное, что случилось некоторое время назад, – это его предательский рот, назвавший жертву именем Му Цина.       Стоило ему разглядеть рану на бледной спине, как сознание услужливо подкинуло воспоминание времён пребывания на горе Тайцан. Кто-то из шисюнов обвинил Му Цина в нарушении завета, и учитель наказал его тридцатью ударами ферулы. Фэн Синь тогда был с Его Высочеством в столице Сяньлэ, и их возвращение как раз совпало с окончанием наказания.       Увидев Му Цина, стоящим на коленях с изодранной спиной и старающимся высоко держать голову, Фэн Синь испытал ни с чем не сравнимую ярость. Даже не зная, что произошло, он был уверен, что наказание назначено несправедливо. Му Цин выкладывался на тренировках больше всех, хоть никто этого и не замечал, а питался – меньше каждого ученика в храме, потому что относил еду матери. Он просто физически мог не выдержать такого жестокого избиения. Но тогда Фэн Синь не в силах был что-то исправить и вообще влезть в это дело. Му Цин был гордецом, ненавидел, когда его жалеют, и особенно ненавидел казаться слабым в глазах Его Высочества. По крайней мере, так всегда думал Фэн Синь. Позже понял, что для него проявление слабости перед кем угодно подобно смерти. В этом они, на удивление оказались похожи.       И вот сегодня в этом сне или кошмаре чужое ранение отшвырнуло Наньяна к тому самому дню, когда единственное, что он хотел сделать – это протянуть руку, коснуться изувеченной спины и хоть как-то облегчить чужую боль. Поэтому он не смог противостоять подобному желанию на этот раз. Одна незаметная мысль о том, что следы от когтей остались после возвращения Му Цина с юго-запада, и из горла Фэн Синя вырвалось его имя. А дальше он уже не смог остановить себя, даже если бы захотел.       Им словно овладела иная сущность, из-за которой он и надругался над чужим телом. Примечательно, что тело принадлежало мужчине и уж больно напомнило того, с мыслями о ком, Фэн Синь и заснул. Увидев тёмные волосы, собранные в высокий хвост даже во время сна, лаская слегка выпирающие ребра, ощупывая тонкую талию и ощутив под пальцами натренированный впалый живот, он не мог подумать ни о ком другом.       Вероятнее всего, они имели дело с новым Непревзойдённым, который способен влиять на небожителей посредством сновидений и создавать максимально реалистичные сценарии, чтобы в конечном итоге свести жертву с ума.