Hi, Barbie!

На следующее утро Сонхун проснулся с чёткой мыслью: он идёт в магазин за носками. Не потому, что ему было нечего надеть. У него вообще-то шкаф, полный дорогих чёрных и серых носков, купленных наборами по три пары в упаковке — практично, скучно, безопасно. Но сегодня он хотел нарушить правила. Он заехал в торговый центр, нашёл отдел с мужскими аксессуарами и долго стоял перед витриной. Розовые носки. Разные оттенки: нежно-розовые, ярко-розовые, даже с рисунком в виде маленьких сердечек. — Сердечки — это слишком, — сказал он сам себе, взял бледно-розовые, без рисунка. Классика. Почти. Надел их прямо в машине. Чёрные брюки, белая рубашка, розовые носки, выглядывающие из-под края штанины. Маленький бунт, который никто не заметит, но он сам будет знать. И почему-то ему стало тепло внутри. Когда он зашёл в кафе, на часах было одиннадцать. Рановато для обеда, но самое время для хорошего кофе. За стойкой уже суетился Минджун. Юнби расставляла стулья. И Хисын — платиновые волосы, розовый фартук, сосредоточенное лицо. Он взбивал молоко и что-то тихо напевал под нос. Сонхун замер у входа, наблюдая. Почему этот парень так действует на него? — Доброе утро, — сказал он, подходя к стойке. Хисын поднял голову. Увидел его. И на секунду замер. Но тут же взял себя в руки. — Доброе утро, — ответил он, чуть улыбнувшись. — Ванильный раф? Сонхун удивился. — Ты запомнил? — Я запоминаю заказы постоянных клиентов, — сказал Хисын и уже повернулся к кофемашине. Сонхун не стал говорить, что он в этом кафе бывает всего-то раз в месяц. Но в этом уже второй. Просто сел за столик у окна, достал ноутбук и открыл отчётность. Но вместо того чтобы работать, он смотрел на Хисына. Как тот двигался за стойкой, как ловко взбивал пену, как улыбался клиентам, как поправлял платиновую прядь, падающую на глаза. Он красивый. Не в том смысле, что «актёр из дорамы». А в том, что в нём чувствовалась жизнь. Настоящая, тёплая, не притворная. На Хисына хотелось смотреть, им хотелось любоваться. Хисын не знал, что на него смотрят. Он варил кофе, параллельно болтал с Минджуном, поправлял фартук и что-то насвистывал. А потом вдруг повернулся и встретился взглядом с Сонхуном. Тот быстро уткнулся в экран ноутбука, делая вид, что читает. Хисын прищурился. Ему показалось? Или он просто параноик? — Суа-нуна, — сказал он, поворачиваясь к администратору, которая только что вышла из своего кабинета. — Директор сегодня с ноутбуком пришёл. Это нормально? Суа заметно оживилась. — О, директор часто работает вне офиса. Любит атмосферу. Правда не нашего кафе, он обычно в других сидит. Университет рядом его раздражает. — она уже поправляла причёску и поправляла блузку. — Я сейчас подойду, предложу ему десерт. — Он никогда не берёт десерт, — заметил Хисын. — Сегодня возьмёт, — уверенно сказала Суа и поплыла к столику. Хисын невольно закатил глаза. Бедный Сонхун. Придётся есть десерт. Он отвернулся и продолжил делать заказы. Но краем глаза всё равно следил за тем столиком у окна. Суа суетилась, предлагала меню, поправляла салфетки. Сонхун вежливо улыбался, кивал, но было видно, что он смотрит не на неё. Он смотрел в сторону стойки. — Хисын! — голос Суа был требовательным и сладким одновременно. — Ты ведь не занят? Сделай Сонхун-щи раф с карамелью. Он сегодня хочет попробовать новое. — Но он всегда берёт ванильный, — сказал Хисын. — Я хочу попробовать карамельный, — мягко сказал Сонхун. — Ты не против? Хисын почувствовал, что краснеет. — Нет, — сказал он. — Конечно, нет. Сейчас сделаю. Он принялся за кофе. Руки дрожали. Он ненавидел себя за это. Когда он принёс готовый раф к столику, Сонхун поднял голову и улыбнулся тепло, но с лёгкой грустинкой в глазах. — Спасибо, — сказал он. — Ты лучший бариста в этом районе. — Я единственный бариста в этом районе, — усмехнулся Хисын. — И поэтому лучший. Хисын улыбнулся и пошёл обратно к стойке. Сонхун медленно глотнул кофе. Карамельный раф оказался вкусным. Очень вкусным и это ведь не потому что приготовил его Хисын. И он снова уткнулся в ноутбук, но уже не делая вид. Он пытался работать. Правда. Но каким-то образом взгляд то и дело возвращался к платиновому парню за стойкой. Так проходила одна смена, потом вторая, потом третья. Сонхун заезжал почти каждый день. Иногда на полчаса, иногда на час. Садился за тот же столик у окна, доставал ноутбук, заказывал раф — то ванильный, то карамельный, то с мятой (экспериментировал) и работал. Или делал вид. Юнби перешёптывалась с Хёджон: — Он опять пришёл. — Я вижу. — Он что, в кафе переехал? — Может, у него дома ремонт. — А может, он приходит не за кофе. Они переглянулись и одновременно посмотрели на Хисына. Тот стоял спиной, варил очередной латте и ничего не подозревал. — О, — сказала Юнби. — Ты думаешь... — Я ничего не думаю, — сказала Хёджон, но улыбалась. Даже Суа начала замечать странность. — Сонхун-щи, — сказала она однажды, когда он уже собирался уходить. — У вас какие-то проблемы с офисом? Вы так часто приходите. Сонхун вежливо улыбнулся: — Люблю атмосферу. Кофе вкусный. Персонал хороший. Он посмотрел в сторону стойки. Хисын в этот момент заправлял волосы за ухо. — И бариста талантливый, — добавил Сонхун. Суа ничего не ответила. Она только перевела взгляд на Хисына и сузила глаза. Вечером, после смены, Хисын сидел в подсобке и снимал фартук. Юнби заглянула в дверь. — Хисын. — А? — Сонхун-щи сегодня четыре часа просидел. В нашем кафе. — Он же директор. Имеет право. — Имеет, — согласилась Юнби. — Но обычно он приезжает раз в месяц, проверяет отчёты и уезжает. А тут — каждый день. И всё смотрит на тебя. Хисын покраснел. — Он не на меня смотрит. Он на кофе смотрит. — На кофе? — Юнби подняла бровь. — Хисын, он заказал карамельный раф, хотя всегда пьёт ванильный. Он что, не мог просто попросить поменять сироп? — Люди меняются, — тихо сказал Хисын. — Повзрослел. — Ага, — Юнби усмехнулась. — Меняются. Особенно когда рядом появляется кто-то, с кем хочется меняться. Она ушла. Хисын остался сидеть в подсобке и смотрел на свои руки. — Это не про меня, — сказал он громко, чтобы услышать самого себя. — Он просто хороший человек. Ему нравится кофе. Всё. Но внутри всё кричало: «А если это про тебя?» Дома он сел на кровать, взял телефон. HEART4U: «Как прошла твоя смена? Я сегодня почти весь день просидел в кафе. У них там бариста. Очень талантливый. И варит отлично. Наверное, влюблён в свою работу» Хисын уставился на экран. Сердце билось быстрее, потому что Сонхун — директор кафе — тоже недавно сидел там и говорил почти те же слова. «Совпадение, — подумал Хисын. — Просто совпадение. HEART4U ничего не знает о нём. Он просто клиент, который заметил талантливого баристу. А Сонхун — директор, который проверяет качество. Они разные люди. Должны быть разными». Но внутри всё сжималось. Barbie_03: «Ты много работаешь. Не перетруждайся. И не слишком часто пей кофе, а то спать не будешь» HEART4U: «Знаю. Но удержаться сложно, когда так вкусно варят. И человек приятный. Талантливый. Наверное, у него есть девушка? Или парень? Я спросить стесняюсь» Хисын чуть не выронил телефон. «Парень? Он спросил про парня? Он вообще такое допускает? Или просто вежливость?» Он перечитал сообщение три раза. Barbie_03: «Понятия не имею. Но раз он хороший бариста — пусть у него всё будет хорошо. Хотя бы потому что он делает людям вкусный кофе» HEART4U: «Ты очень добрая. Спокойной ночи, звёздочка. Завтра снова поеду в кафе. Буду проверять качество» Barbie_03: «Проверяй. Главное — не переусердствуй с кофеином» Хисын убрал телефон и лёг на спину. Уставился в потолок. — Он не знает, — прошептал он. — HEART4U не знает, что я Хисын. Сонхун не знает, что я Харин. Они не связаны. Это просто совпадение. Я придумываю. Но где-то внутри затаилась мысль: «А если нет?» Смайлик на потолке ухмылялся. — Заткнись, — сказал Хисын. — Я не хочу об этом думать. Он закрыл глаза и попытался уснуть. Но мысли о розовых носках, о Сонхуне, который смотрел на него в кафе, и о HEART4U, который спрашивал про баристу, кружились в голове, как белки в колесе. «Если они один человек, — подумал он уже в полусне, — я умру. Если нет — я тоже умру, но позже». Хисын уснул, прижимая телефон к груди.

☕☕☕

Чонвон зашёл в комнату Хисына в пятницу вечером, без стука — как всегда. Хисын сидел на кровати с телефоном в руках, переписываясь с HEART4U, и чуть не подпрыгнул. — Ты что, не стучишься? — возмутился он, пряча телефон под подушку. — А ты что, порно смотришь? — усмехнулся Чонвон. — Или опять сидишь в этих своих странных чатах? — Не твоё дело. Чего пришёл? Чонвон плюхнулся на единственный стул, который скрипнул под его весом. — Слушай. Моя девушка, Сора, устраивает вечеринку в субботу. У её родителей загородный дом. Бассейн, барбекю, музыка. Народу будет немного — свои. Я подумал, тебе надо развеяться. — Твоя девушка? — переспросил Хисын, и глаза у него стали круглыми. — Сора? Которая... — Которая что? — Которая... — Хисын запнулся. Он хотел сказать «которая ко мне клеилась ещё неделю назад», но вовремя прикусил язык. — Ничего. Просто удивился. Чонвон прищурился. — А что такое? Вы что, общались? — Нет, — слишком быстро ответил Хисын. — Просто... она же твоя бывшая? — Я её тогда не называл своей девушкой, — лениво сказал Чонвон. — Мы просто встречались. А теперь всё серьёзно. И она хочет познакомить тебя со своим братом. — С каким братом? — Хисын напрягся. — Двоюродным. Пак Сонхун. Ты его знаешь, он хозяин той кофейни, где ты работаешь. Он должен приехать. Хисын почувствовал, как пол уходит из-под ног. Сонхун. Брат Соры. Двоюродный, но всё равно. А Сора знает про платье. Про лифчик. Про носки. Про то, что он переодевался в девушку. Если Сонхун — HEART4U... Если они заговорят, если Сора проболтается... — Я не могу, — выпалил он. — У меня смена. — Выходной в субботу и воскресенье, — отрезал Чонвон. — Я уже смотрел твой график. Ты едешь. Надо развеяться. Ты последние недели как призрак. Хватит прятаться. Хисын открыл рот, но Чонвон уже вышел. — Вот чёрт, — сказал он смайлику на потолке. — Сонхун. Сора. Платье. Я в полной заднице. В субботу утром Хисын стоял у подъезда с рюкзаком, в котором лежали пара футболок, джинсы, плавки (на всякий случай, хотя он не собирался плавать) и розовая толстовка — конечно. Чонвон подкатил на стареньком авто, которое он называл «ласточкой», но которое больше походило на железную коробку на колёсах. — Садись, — сказал он. — Поехали. Дорога заняла час. Загородный дом оказался большим, с террасой, бассейном и газоном. Народу было человек пятнадцать — студенты, друзья Соры, какие-то знакомые Чонвона. Хисын чувствовал себя неловко. Особенно когда Сора подбежала к нему с объятиями и томным взглядом. — Хисын! Ты пришёл! — она чмокнула его в щёку и посмотрела так, будто он был её личной игрушкой. Хисын отстранился, покосился на Чонвона (тот не ревновал, только ухмылялся) и подумал: «Она же его девушка. А ко мне клеилась. Это вообще законно?» Он взял банку колы, отошёл в сторону и сел на траву у бассейна. Музыка играла, народ смеялся, кто-то жарил мясо. Хисын смотрел на всё это и думал: «Зачем я приехал?». А потом он увидел его. Сонхун. Он сидел на террасе в компании какой-то девушки и пары парней. Был без пиджака, в простой чёрной футболке, волосы растрёпаны — не зачёсаны назад, как обычно. Он улыбался, но глаза были уставшими. Хисын перевёл взгляд на Сору. Она смотрела на Сонхуна с каким-то странным выражением — то ли сестринской заботой, то ли контролем. «Она знает про платье, — снова подумал Хисын. — Если она хоть слово скажет ему... если он HEART4U...» Он попытался отогнать эти мысли. Чонвон ушёл за мясом, и Хисын остался один. Сонхун заметил его, удивлённо приподнял бровь, потом улыбнулся, встал и направился к нему. — Хисын? — сказал он, подходя. — Ты тоже здесь? — Меня Чонвон притащил, — ответил Хисын. — А вы... вы брат Соры? — Двоюродный, — Сонхун сел рядом на траву. — Но она меня считает своим старшим братом. Пришлось приехать. — Она умеет убеждать, — осторожно сказал Хисын. — Ещё как, — усмехнулся Сонхун. — Она вчера сказала: «Если не приедешь, я тебе ноги переломаю». Пришлось согласиться. Хисын нервно усмехнулся. Сора умела манипулировать. Это он знал не понаслышке. Вечер прошёл в разговорах и смехе. Сонхун сначала держался спокойно, но потом начал пить. Сначала пиво, потом вино, потом ещё что-то крепкое. Хисын смотрел на него и думал: «Этот человек может быть HEART4U. Или нет. И Сора знает мою тайну. Я в полной заднице». К десяти вечера Сонхун уже был заметно пьян. Он сидел у бассейна, опустив ноги в воду, и смотрел на отражение луны. Хисын стоял рядом, не зная, уйти или остаться. — Хисын! — позвал Сонхун, и его голос звучал по-мальчишески радостно. — Иди сюда! Вода тёплая! — Я не хочу мокнуть, — сказал Хисын. — Трус! — Я не трус. Я просто... Не договорил. Потому что Сонхун встал, схватил его за руку и буквально потащил за собой в бассейн. — Стой! Сонхун-хён! Я в одежде! — заорал Хисын, но было поздно. Они вместе рухнули в воду. Хисын успел зажмуриться и задержать дыхание, а когда вынырнул, Сонхун уже стоял рядом, смеясь как ребёнок. — Ты ненормальный! — выплюнул Хисын, отплёвываясь. — У меня телефон в кармане! — Твой телефон в рюкзаке, — добродушно сказал Сонхун. — Я видел. Я не такой пьяный, чтобы не заметить. Хисын хотел возмутиться, но не смог. Потому что Сонхун смеялся. Честно, открыто, беззаботно — как будто весь груз бизнеса и одиночества остался где-то на берегу. А потом Сонхун плеснул в него водой. — Война? — спросил Хисын, и в его глазах блеснул азарт. — Ты проиграешь, — сказал Сонхун и снова плеснул. — Это мы ещё посмотрим! Они плескались, как дети. Хисын забыл, что он боится Сонхуна и подозревает его в том, что он HEART4U. Он просто дурачился с красивым парнем в бассейне при свете луны. Они даже устроили заплыв наперегонки. Хисын проиграл, потому что Сонхун был выше и сильнее, но Сонхун всё равно сделал вид, что тот победил. — Ты быстрее, — сказал он, тяжело дыша. — Я просто выше. — Ты врешь, — рассмеялся Хисын. — Но мне нравится. Они сидели на бортике, болтали ногами в воде, и Сонхун рассказывал какие-то смешные истории из своего детства — про то, как он разбил машину отца, как прятал дневник от учителей, как влюбился в первый раз. Хисын слушал и улыбался. «Он настоящий, — думал он. — Не маска, не бизнесмен. Просто парень, который устал быть серьёзным». — Хисын, — сказал Сонхун, когда они уже собирались вылезать. — Ты мне нравишься. Как человек. Я не говорил раньше, но... ты особенный. Хисын замер. — Спасибо, — сказал он тихо. — Вы тоже особенный. — Я? — удивился Сонхун. — Я же скучный бизнесмен. И почему ты снова на «вы»? — Нет, — Хисын покачал головой. — Вы... ты не скучный. Вы... добрый. И честный. И умеете быть собой, когда надо. Сонхун улыбнулся и не ответил. Он вдруг протянул руку и осторожно коснулся пальцами подбородка Хисына, поворачивая его лицо к себе. Хисын замер. Сердце пропустило удар. Сонхун смотрел на него. На его глаза, которые блестели в полумраке. На его губы — пухлые, бантиком, чуть приоткрытые. Слишком долго. Хисын хотел возмутиться, отодвинуться, сказать что-то резкое. Но не мог. Потому что Сонхун смотрел на него так, будто видел впервые. И в то же время — будто узнавал. — Где я видел тебя? — прошептал Сонхун. — Твои глаза... твои губы... я где-то их видел. Хисын почувствовал, как внутри всё обрывается. «Он видит Харин. Он видит меня. Он вспоминает». — Сонхун-хён, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы пьяны. Вам нужно отдохнуть. — Я трезвее, чем кажусь, — ответил Сонхун, не убирая руки. — И я знаю, что ты не просто бариста. Ты... ты особенный. Давай на «ты» пожалуйста, а то чувствую себя старым. А я старше тебя всего на пару лет. Хисын кивнул, а сам не мог дышать. Он смотрел в глаза Сонхуна и видел в них ту же теплоту, что и в сообщениях HEART4U. То же «звёздочка», которое теперь отдавалось эхом в каждом слове. Наконец Сонхун убрал руку и улыбнулся, а Хисын завис... — Прости. — сказал Сонхун. — Ничего страшного. — ответил Хисын и опустил голову разглядывая воду. Сердце колотилось как бешеное, но он старался этого не показывать. Сонхун снова посмотрел на него. И сказал: — Ты добрый, — сказал он. — Я давно не встречал таких людей. — Просто ты пьян, — повторил Хисын, чувствуя неловкость. — Не поэтому. — Сонхун качнул головой. — Ты… ты хороший. И бариста отличный. Я смотрю на тебя и думаю… тебе нужно больше, чем просто кофе варить. — Что ты имеешь в виду? Сонхун сделал глоток воды из бутылки, что стояла рядом на бортике, потом посмотрел прямо на Хисына. В его глазах было что-то серьёзное, несмотря на опьянение. — Ты же учишься на дизайнера? — спросил он. — Ну… да. — Я ищу человека для макетов. Реклама. Брендинг. Для моих кофеен. — Сонхун помолчал. — Ты хорошо рисуешь, я заметил. Помнишь, на лекции ты чертил какие-то зарисовки в тетради? Я видел. У тебя талант. Хисын замер. Он не ожидал такого поворота. — Я не знаю, смогу ли… — Сможешь, — перебил его Сонхун. — Я буду платить. Хорошо платить. И не нужно работать до ночи — в удобное время. Если согласишься. Он протянул руку и сжал плечо Хисына. — Ты мне нравишься, Хисын. Как человек. Не как бариста. Не как… просто. Ты хороший. И я хочу помочь тебе. Хисын покраснел до кончиков ушей. — Я подумаю, — сказал он тихо. — Думай, — улыбнулся Сонхун. — Но ответ жду. Серьёзно.

😊😊😊

Когда вечеринка начала затихать, Хисын пошёл в гостевую комнату — Сора выделила ему отдельную, чтобы он мог переодеться и отдохнуть. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. В мокрой футболке, с мокрыми волосами, с сердцем, которое колотилось быстрее обычного. — Что ты со мной делаешь, Пак Сонхун? — прошептал он. Он переоделся в сухое, сел на кровать и взял телефон. Никаких сообщений от HEART4U пока не было. Телефон в руках задрожал. Экран засветился сообщениями от HEART4U. HEART4U: «Как проходит твоя суббота? Я сегодня на вечеринке. Полно людей, шум, я напился как последний дурак. Но здесь есть один человек. И он... он делает меня счастливым. Даже не знаю как. Просто рядом с ним я перестаю думать о работе. О том, что я один. Он смеётся, и я смеюсь. Он такой яркий не внешне, а душой, ну и внешне тоже. И я чувствую, что... я живу. Впервые за долгое время» Хисын уставился на экран. Он перечитал сообщение три раза. Потом четвёртый. — Он пишет это сейчас, — прошептал Хисын, и голос его дрожал. — Он сидит где-то в этом доме и пишет мне. Харин. А я — Хисын. И он не знает, что мы один человек. Сердце бешено колотилось. Где-то в груди разрасталась паника, холодная и липкая, как вода в бассейне, из которого он только недавно вылез. Он вскочил с кровати и заметался по маленькой комнате, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Нет, — сказал он громко. — Нет-нет-нет. Это не может быть правдой. Но правда била в лицо, как пощёчина. Сонхун. Пак Сонхун. Директор кафе. Старшекурсник. Человек, который защитил его в беседке. Который подвёз домой. Который смеялся с ним в бассейне. И HEART4U. Его главный донатер. Человек, который писал ему «звёздочка» и «спокойной ночи». Который спрашивал, что она ела на обед. Который доверился ей и рассказал про отца. Один человек. — Боже, — Хисын упал на колени, схватился за голову. — Я переписывался с ним. Я врал ему. Я принимал его деньги. Я делал вид, что я девушка. А он... он всё это время был рядом. Он смотрел на меня, говорит, что я ему нравлюсь... не зная, что я же и есть Харин. Телефон снова звякнул. HEART4U: «Ты когда-нибудь чувствовала, что кто-то заставляет тебя дышать? Просто своим присутствием? Я сейчас чувствую. И боюсь спугнуть его» Хисын прикусил губу, и в глазах защипало. — Если ты узнаешь правду, — прошептал он, — ты больше не захочешь дышать рядом со мной. Ты возненавидишь меня за ложь. За то, что я обманывал тебя. За деньги. За всё. Он закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь. Хисын вспомнил, как смотрел в глаза Сонхуна в бассейне, когда тот держал его за подбородок и шептал: «Где я видел тебя?» И Хисын тогда испугался, что он узнает. А теперь понял — он действительно видел. На фото Харин. Его собственные глаза, его собственные губы, просто в другом образе. — Я хотел его развести, — выдохнул он в тишину. — Я думал, это просто деньги. Просто клиент. А он... он оказался человеком. Настоящим. Добрым. Одиноким. И я... Он не договорил. Потому что слова застряли в горле. Потому что правда была проста и ужасна: Хисын влюбился. Влюбился в человека, которому врал. Который не знал его настоящего лица. Который думал, что Харин — девушка, а Хисын — просто талантливый бариста, бедный студент и в первую очередь парень. — Я не могу ему сказать, — прошептал он. — Если я скажу, он уйдёт. И я потеряю его. Он медленно поднялся с пола, подошёл к кровати и сел, глядя в одну точку. Телефон в руке снова завибрировал. HEART4U: «Ты молчишь. Я напугал тебя? Прости. Я просто... я хотел поделиться. Ты единственный человек, которому я могу сказать такое» Хисын посмотрел на сообщение, и сердце разрывалось. «Единственный человек», — подумал он. — «Я для него единственный. А он для меня... тоже единственный. И я разрушу это, если скажу правду». Он начал печатать, пальцы дрожали: Barbie_03: «Не напугал. Я просто... я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. И если этот человек делает тебя счастливым — значит, он хороший. Наверное, он чувствует то же самое. Просто боится сказать» HEART4U: «Ты думаешь?» Barbie_03: «Иногда люди боятся тех, кого любят. Потому что боятся потерять» HEART4U: «Мудрые слова. Ты очень мудрая, Харин. Откуда ты всё это знаешь?» Хисын усмехнулся. Горько, со слезами на глазах. Barbie_03: «Потому что я тоже боюсь. И боюсь потерять человека, который мне дорог. Но я всё равно продолжаю с ним общаться. Потому что он стоит того» HEART4U: «Надеюсь, этот человек знает, как ему повезло. Что ты есть в его жизни» Barbie_03: «Он не знает. Но я надеюсь, что когда-нибудь он узнает» Хисын отправил сообщение и убрал телефон. Он закрыл глаза и попытался успокоить дыхание. «Я влюблён в Сонхуна. И я Харин. И он — HEART4U. Три правды, которые не могут существовать вместе. Но они существуют. И мне придётся выбирать». Он лёг на кровать, уставился в потолок. В голове крутилось: «Сонхун, HEART4U, Харин, Хисын». Имена переплетались, как клубок змей, который душил его. А рядом за стеной Сонхун сидел на кровати и улыбался, глядя на экран. Он ещё не знал, что Харин и Хисын — один человек. Но он чувствовал, что мир снова обретает цвет. Сонхун написал последнее сообщение: HEART4U: «Спасибо, звёздочка. Ты — чудо. Спокойной ночи» И выключил телефон. Хисын прочитал это сообщение. И хотел зареветь в голос. Правда не исчезнет. Она будет ждать. И когда-нибудь ей придётся выйти наружу. Вопрос только в том, будет ли Хисын готов к этому моменту. — Я боюсь, — прошептал он в темноту. — Но я всё равно люблю его. И это страшнее всего.

😊😊😊

Хисын вернулся домой в воскресенье вечером. Чонвон высадил его у подъезда, хлопнул по плечу и сказал: «Отдохнул?» Хисын кивнул, хотя внутри у него всё кипело. Он зашёл в свою студию, закрыл дверь и рухнул на кровать. В голове крутились обрывки вечера: бассейн, смех, мокрый Сонхун, его рука на его лице, глаза, которые смотрели так, будто видели сквозь него. А потом — сообщения от HEART4U. И прозрение. — Он один человек, — прошептал Хисын в потолок. — Сонхун — это HEART4U. HEART4U — это Сонхун. Они не разные. Они один. Он перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. «Парни мне никогда не нравились, — думал он. — Никогда. Я всегда смотрел на девушек. Ну, иногда засматривался на красивых парней, но это же нормально. Это просто... эстетика». Он вспомнил Сонхуна. Его улыбку, когда тот плескался в бассейне. Его голос, когда он сказал: «Ты мне нравишься». Его глаза, когда он смотрел на губы Хисына. — Это другое, — сказал он громко. — Сонхун — это другое. Сердце билось быстрее. Он думал о нём постоянно. О том, как он двигается, как говорит, как смотрит. О том, что он одинокий и добрый. О том, что он HEART4U — тот самый, кто писал ему «звёздочка» и «спокойной ночи». — Я влюбился, — прошептал Хисын. — Влюбился в парня. Который думает, что я девушка. Он закрыл глаза и попытался дышать. И тут телефон завибрировал. Хисын поднял его, глянул на экран и чуть не выронил. HEART4U: «Дорогая Харин... Можно попросить тебя кое о чём?» HEART4U: «Ты же можешь прислать голосовое? Я хочу услышать твой голос. Настоящий. Не текст. Просто... один раз. Пожалуйста» Хисын уставился на экран. Кровь отлила от лица, потом прилила обратно. Он покраснел, побледнел, потом снова покраснел. — Голосовое, — прошептал он. — Он просит голосовое. Мой голос. Мужской. Без изменений. Он вскочил с кровати и заметался по комнате, как загнанный зверь. — Что делать? Что делать?! — он схватил телефон, потом отбросил его на кровать, как будто он был горячим. — Если я отправлю свой голос — он поймёт. Сразу. Он же умный. Он сопоставит. Он стоял посередине комнаты, глядя на телефон, как на бомбу замедленного действия. А потом его осенило. Он вылетел из комнаты, пронёсся по коридору коммуналки и влетел в комнату Чонвона без стука — как тот делал всегда. Чонвон сидел за столом, что-то жевал и смотрел видео на ноутбуке. Увидев Хисына, он поднял брови. — Ты чего такой взъерошенный? Снова носки любимые потерял? — Чонвон! — выпалил Хисын. — Ты должен помочь мне! Я в полной заднице! Я влип в такое дерьмо, что даже не представляешь! Чонвон отложил бутерброд и внимательно посмотрел на друга. Потом вздохнул, как будто знал что-то заранее. — Ну бля, — сказал он. — Я же говорил. Ты дебил. — Я знаю! — Хисын бросился на стул напротив и начал говорить, глотая слова, перескакивая с одного на другое: — Короче, ты помнишь, я тогда пришёл к тебе и сказал, что у меня проблемы с деньгами и не нужна ли тебе моя почка? Ты сказал, что у меня лицо как у девчонки? И я создал аккаунт Barbie_03 на сайте знакомств. И там был один донатер — HEART4U. Он донатил больше всех. Мы начали общаться. Он писал мне по ночам, говорил, что я его «звёздочка». А потом я устроился в кафе. И директор этого кафе — Пак Сонхун. Он же брат Соры. И он стал приходить каждый день. И он мне помог, когда на меня напали в беседке. И на вечеринке у Соры я понял, что это один человек. Сонхун и HEART4U — это один человек! А он только что попросил у меня голосовое! Прямо сейчас! Что мне делать?! Хисын замолчал, тяжело дыша. Чонвон молчал пять секунд. Потом медленно, как в замедленной съёмке, закрыл ноутбук, подошёл к Хисыну и присел на корточки, глядя ему в глаза. — Ли Хисын, — сказал он спокойно. — Ты ебанулся, да? — Да! — выдохнул Хисын. — Я знаю! Но помоги! Чонвон встал, потёр переносицу и задумался. — Значит, тебе нужно отправить голосовое, но он не должен узнать твой реальный голос, — сказал он. — Потому что он знает тебя в реальности. Как Хисына. И если он услышит тот же голос, что и у баристы... — Он всё поймёт! — вскрикнул Хисын. — Ладно, — Чонвон открыл ноутбук. — Я знаком с одной программой. ИИ. Он может менять голос. Мы записываем твой голос, прогоняем через фильтр, и он станет женским. Звучит, конечно, как электронная кукла, но для первого раза сойдёт. Потом скажешь, что у тебя микрофон плохой или связь. — Это сработает? — Хисын смотрел на него с надеждой. — Сработает, — сказал Чонвон. — Но Хисын... ты вляпался в такое дерьмо, что я даже не знаю, как тебя вытаскивать. Ты разводил парня на деньги. Который думает, что ты девушка. И этот парень — твой директор. А ещё богатый человек, который может тебя в порошок стереть! — Я знаю! — Хисын застонал и закрыл лицо руками. — Ладно, — Чонвон развернул ноутбук. — Давай сюда свой телефон. Будем спасать твою жопу. Хисын отдал телефон, и Чонвон начал что-то настраивать. Спустя пять минут он сказал: — Записывай. Скажи что-нибудь простое. «Привет, это я». И я прогоню через фильтр. Хисын взял телефон, глубоко вдохнул и сказал в микрофон: — Привет... это Харин. Чонвон скопировал файл, открыл программу, нажал несколько кнопок. — Слушай, — сказал он и нажал воспроизведение. Из динамика раздался женский голос. Мягкий, высокий, немного с электронным оттенком. Он не был похож на Хисына. Вообще. Хисын выдохнул с облегчением. — Сработает, — сказал Чонвон. — Только не злоупотребляй. Один раз он поверит, второй — засомневается, третий — поймёт. Хисын кивнул, прикрепил аудиофайл и отправил его HEART4U. Barbie_03: «Держи. Это я. Но прости, у меня микрофон старый, так что качество не очень» Ответ пришёл через минуту. HEART4U: «Твой голос... он прекрасен. Даже через старый микрофон. Я слушаю его уже второй раз. Спасибо, что согласилась» Хисын улыбнулся, глядя на экран. А потом Чонвон неожиданно спросил: — И что ты теперь собираешься делать? Врать ему до конца? Или признаешься? Хисын опустил телефон и посмотрел на друга. — Я не знаю, — сказал он честно. — Я боюсь. Если скажу правду — потеряю всё. И его. А если не скажу — буду врать дальше. И сойду с ума. — Похер, — сказал Чонвон. — Ты уже сошёл с ума. Когда влюбился. Он хлопнул Хисына по плечу. — Я не... — Только сейчас не ври мне! — перебил его Чонвон. — Я видел вас вчера в бассейне, искры так и летали вокруг. Он может тоже влюблен в тебя, но не простит за обман. Хисын тяжело вздохнул, что он мог ответить, ведь друг прав. — Иди, отдохни. Завтра будет новый день. И новый сценарий твоей жизни. Хисын встал, обнял Чонвона и пошёл к себе. В комнате он лёг на кровать и уставился в потолок. HEART4U: «Хорошего вечера, звёздочка. Твой голос — лучшее, что я слышал за неделю» Хисын прижал телефон к груди. — Спокойной ночи, Сонхун, — прошептал он. Смайлик на потолке улыбался. Он давно понимал в какой жопе Хисын.

🌟🌟🌟

Хисын стоял перед дверью офиса Сонхуна и чувствовал себя так, будто собрался на экзамен, который может изменить всю его жизнь. — Ты чего застыл? — спросил Чонвон, который вызвался его подвезти. — Заходи уже. — Я боюсь, — признался Хисын. — Чего? Он же не съест тебя. Он сам предложил. И он пока ничего не знает, не вызывай подозрений. — Я не боюсь его. Я боюсь себя. Чонвон закатил глаза. — Ты невыносим. Иди, работай. Я заеду через два часа. Хисын глубоко вздохнул и толкнул стеклянную дверь. Офис оказался небольшим, но стильным. Белые стены, живые растения в горшках, мягкий свет. За столом в углу сидел Сонхун — в белой рубашке с закатанными рукавами, с ноутбуком и чашкой кофе. — Хисын! — он встал, улыбнулся. — Проходи. Кофе будешь? — Я же на работе, — улыбнулся Хисын. — Кофе — это моя профессия. — Не здесь, сегодня ты не бариста, я сделаю тебе кофе. Как коллега. — Сонхун подошёл к кофемашине и начал колдовать. — Какой предпочитаешь? Я помню, ты варишь раф, а сам? — Американо, — сказал Хисын. — Простой. Без сахара. Сонхун удивлённо обернулся. — Я думал, ты сладкоежка. Ты же всё розовое любишь. — Розовое и сладкое — это для настроения. А по утрам я люблю горькое. Чтобы проснуться. Сонхун усмехнулся. — Логично. Через минуту он поставил перед Хисыном чашку с американо. Хисын сделал глоток. И замер. — Отлично, — сказал он. — Ты умеешь варить. — Ты удивлён? — Просто... ты же директор. — Я умею всё, — спокойно сказал Сонхун. — Я учился в кафе, когда мне было шестнадцать. Отец хотел, чтобы я знал бизнес изнутри. Он сел напротив, раскрыл ноутбук. — Ладно, перейдём к делу. Мне нужна серия макетов для новой рекламной кампании. Тема — «Кофе для настроения». Ты же дизайнер. Что предложишь? Хисын выдохнул и начал говорить. Сначала робко, неуверенно. Потом — с азартом, потому что он действительно умел это делать. Идеи сыпались одна за другой: тёплые цвета, нестандартные формы чашек, минимализм с акцентами на деталях. Сонхун слушал, кивал, иногда поправлял, иногда спрашивал. — А если добавить сюда человеческие руки? Чтобы был контакт. — Можно, — Хисын сделал набросок. — Но тогда цвета должны быть спокойными. Чтобы не перебивать ощущение тепла. Они увлеклись и не заметили, как пролетел час. — Ты талантлив, — сказал Сонхун, когда Хисын закончил. — Я не шучу. Ты видишь то, что другие не замечают. — Это потому что я долго смотрел на пустые стены в коммуналке, — усмехнулся Хисын. — У меня развилось воображение. — А что в вашей комунналке интересного? Если не секрет. Хисын покраснел. Он не хотел говорить про маленькую комнату метр на метр. — Обычная квартира. Ничего интересного. Сонхун посмотрел на него. Взгляд тёплый, но внимательный. — Ты скромный. Это редко встречается. — Просто мне нечем хвастаться. — Ты ошибаешься, — Сонхун покачал головой. — Ты талантливый, ты честный, ты не боишься работать. Это уже много. Хисын не знал, что ответить. Он просто смотрел на Сонхуна, на родинки на его лице, на руки, которые сжимали чашку. И чувствовал, как внутри разливается тепло. «Если бы ты знал, кто я на самом деле, — думал он. — Ты бы не смотрел на меня так». — Ладно, — Сонхун закрыл ноутбук. — Я думаю, на сегодня достаточно. Ты сделал больше, чем я ожидал. — Спасибо. — Подвезу тебя? — предложил Сонхун. — Чонвон должен забрать, но мы освободились раньше. Я тогда на метро. — Далеко? — Нет, — соврал Хисын. — Рядом. Сонхун усмехнулся, глядя на него так, будто всё понимал. — Хисын, — сказал он. — Ты очень плохо врёшь. Метро далеко от твоей коммуналки. Я знаю, я же уже довозил тебя. Хисын почувствовал, что краснеет. — Ладно, я подвезу. Не спорь. Они вышли из офиса. На улице было тепло. Машина Сонхуна стояла на парковке, чистая, чёрная, дорогая. — Ты не такой, как все богатые, — сказал Хисын, садясь в машину. — А какой я? — Добрый. Простой. Ты не кичишься. — Зачем кичиться? — Сонхун пожал плечами. — Деньги не делают человека счастливым. Это я знаю точно. Они ехали в тишине. Хисын смотрел в окно, но краем глаза видел, как Сонхун иногда бросает на него взгляды. «Он красивый, — думал Хисын. — И добрый. И он любит Харин. И мне тоже говорил, что я нравлюсь ему. Но он не знает, что мы одно целое. Если я скажу правду... что будет?» — Приехали, — сказал Сонхун, останавливаясь у старого дома. — Спасибо, — Хисын отстегнул ремень. — За работу. И за кофе. — Не за что. Завтра приедешь? Продолжим? — Да, конечно. Хисын вышел из машины, закрыл дверь, но не ушёл. Стоял и смотрел, как Сонхун улыбается ему через окно. — Хисын, — сказал он. — Ты классный. Хисын кивнул, не в силах говорить. Машина уехала. А он остался стоять, глядя вслед, и думать о том, как сильно он влюблён. И как сильно боится правды.