Заветное желание

«Зелье гербицида способно уничтожать или повреждать растения…» — Вонючий слизняк! «…имеет отвратительный вкус…» — Тупоголовый гриф! «…непригодно для употребления человеком, так как может нанести вред здоровью…» — Гриндилоу симпатичнее тебя! «…ключевые компоненты: слизь флоббер-червя, сок мурлокомля…» — Гриндилоу умнее тебя! «…слизь флоббер-червя, сок мурлокомля, хребет рыбы…» — Да я почти лучший на курсе, жалкий глизень! «…хребет рыбы-льва…» — Как ты меня назвал, придурок?! «…хребет… Да чтоб вас!» Рен с треском захлопнул книгу так резко, что сидевшая неподалёку третьекурсница испуганно вздрогнула. — Вы меня достали! — прошипел он, с трудом удерживаясь от того, чтобы не стукнуться лбом о стол. — Я уже в четвёртый раз читаю один и тот же абзац, и всё равно не могу запомнить ни слова! — Я тут вообще ни при чём! — тут же возмутился Джеймс, обвиняюще ткнув пальцем в сторону Северуса. — Это носатый слизень начал! — Ха! Да тебя вообще здесь быть не должно, — ядовито прошипел Снейп, прижимая к груди учебник по зельеварению. — Я, между прочим, помогаю своему другу, а ты влез и мешаешь, полоумный гриф. — Другу? — оскорблённо выдохнул Поттер. — Да если бы не я, он бы уже умер от скуки в твоём обществе! — Как же мне это надоело… — Рен медленно поднялся из-за стола. В висках неприятно стучало. — Если вам так хочется поупражняться в остроумии, будьте добры делать это где-нибудь подальше от меня. Желательно — на разных концах замка. — Но Рен… — начал Северус, однако осёкся, едва наткнулся на взгляд друга. — Нет, я ещё не закончил, — отрезал тот, разворачиваясь к обоим. — Мне нужно заниматься. Нормально. В тишине. А не слушать, как вы двое изображаете брачный сезон у особенно тупых пикси. — Рен! — почти испуганно пискнул Джеймс. — Не перебивай. И именно в этот момент за его спиной раздался сухой, ледяной голос: — Очень разумное замечание, молодой человек. Рен медленно обернулся. За его плечом, как кара небесная, стояла мадам Пинс. Её узкие губы были поджаты так, будто само существование детей в библиотеке являлось для неё личным оскорблением. — Раз уж вы сами заметили, что в храме книг полагается соблюдать тишину, — отчеканила библиотекарь, окидывая троицу взглядом, в котором читалось всё: осуждение, усталость и желание придушить нарушителей голыми руками, — будьте добры немедленно покинуть помещение. Все трое. И никаких возражений. Возражать действительно не рискнул никто. Ну просто замечательно, — мрачно думал Рен десять минут спустя, шагая по коридору с книгой под мышкой. — В комнате Николас опять будет болтать без умолку, в гостиной шумно, из библиотеки нас вышвырнули. И где, спрашивается, мне теперь готовиться к зельям? Если я снова напортачу на практике, то виноваты в этом будут исключительно эти два дегенерата. Упомянутые дегенераты плелись следом, не отставая ни на шаг. И, разумеется, продолжали ругаться — пусть уже тише, но с тем же энтузиазмом. С тех пор как Поттер утащил его в заброшенный кабинет Ровены Рейвенкло, спокойная жизнь Рена окончательно пошла ко дну. Воодушевлённый удачной ночной вылазкой, Джеймс уже на следующий день растрепал всем желающим — и, кажется, половине тех, кто вообще не спрашивал, — что они с Эвансом «заметно сблизились». Рен ничего опровергать не стал. Во-первых, ему было лень. Во-вторых… в каком-то извращённом смысле Поттер даже не соврал. Дружбой это по-прежнему не было, но времени вместе они действительно стали проводить больше. Слишком много, если уж на то пошло. И вот тут Северус пришёл в настоящий ужас. Похоже, он решил, что Поттер представляет для Рена какую-то смертельную угрозу — вроде заразной болезни или особенно агрессивной разновидности плесени, — и с тех пор с маниакальным упорством пытался «спасти» друга от его общества. Стоило Рену и Джеймсу заговорить где-нибудь за пределами гриффиндорской гостиной, как рядом почти мгновенно материализовывался Снейп и влезал в разговор с таким видом, будто прибыл пресечь государственный переворот. Поначалу Поттер после этого просто уходил, презрительно фыркнув напоследок. Но довольно быстро он, похоже, решил принять правила игры. Теперь при виде Северуса Джеймс не отступал, а наоборот — задерживался рядом как можно дольше, и уже через пару минут они начинали грызться с таким ожесточением, словно от исхода перепалки зависела судьба магической Британии. Эти двое превращали даже самый спокойный день Рена в испытание на выдержку. Разумеется, школа не могла пройти мимо столь занимательного зрелища. Вскоре среди первокурсников пошёл новый виток ставок. — Кого же выберет Рен? — с неподдельным восторгом вещал Джозеф всякий раз, стоило в поле зрения появиться Поттеру и Снейпу одновременно. — Слизеринского друга детства или нового гриффиндорского поклонника? Ставки, господа, делаем ставки! Рен в ответ обычно обещал проклясть всех присутствующих. Пока безрезультатно. — Если бы ты не припёрся в библиотеку, мы бы сейчас спокойно занимались, — ядовито выплюнул Северус у него за спиной. — Если бы ты первым не раскрыл свой рот, нас бы оттуда не выгнали, — мгновенно отозвался Джеймс. — Если бы ты вовремя заткнулся, мадам Пинс вообще бы не подошла! — Если бы ты не довёл Рена до бешенства, мои слова ещё могли бы что-то исправить! — Моей вины в этом нет! Не так ли, Рен? — В том, что нас выгнали из библиотеки, есть и твоя вина, Северус, — устало сказал Рен, останавливаясь посреди коридора и потирая виски. Голова гудела всё сильнее. Снейп замер с таким выражением, будто Рен только что предложил Поттеру вместе травить слизеринцев по четвергам. Джеймс же немедленно воспрянул духом. — Слышал, Нюниус? Это ты виноват, что нас с другом выставили за дверь! — Поттер, я уже миллион раз говорил тебе: мы не друзья, — сквозь зубы процедил Рен. — Прекрати меня так называть. — Но мы движемся в правильном направлении, — ничуть не смутился Джеймс и расплылся в широкой улыбке. — Кстати! Пойдём в наше тайное место. Там спокойно, никто не мешает, и ты сможешь заниматься. С этими словами он бесцеремонно шагнул ближе и закинул руку Рену на плечи — так легко и естественно, словно имел на это полное право. — Рен никуда с тобой не пойдёт! — вспыхнул Северус и тут же подлетел к ним, грубо сбрасывая чужую руку. — Даже не смей к нему прикасаться! — А твоего мнения, к счастью, никто не спрашивал, — фыркнул Поттер и, не растерявшись, схватил Рена за локоть, подтягивая к себе. — Пошли, пока этот псих не придумал ещё что-нибудь. — Не смей его трогать! — рявкнул Северус, вцепляясь в свободную руку друга и дёргая на себя. — Да вы издеваетесь?! — взвыл Рен, которого в буквальном смысле начали растаскивать в разные стороны. Секунду спустя он с такой силой вырвал обе руки, что оба мальчишки едва не столкнулись лбами. — Всё! — голос у него сорвался почти на крик. — С меня хватит! С этого момента я не желаю видеть вас обоих! Ни сегодня, ни завтра, ни желательно до конца учебного года! Он тяжело дышал, переводя взгляд с одного на другого. — И только попробуйте пойти за мной, — очень тихо и очень зло добавил он, — я вас прокляну. Обоих. И, клянусь, даже не пожалею. Не дожидаясь ответа, Рен резко развернулся и быстрым шагом пошёл прочь по коридору. За спиной почти сразу что-то зашипел Северус, в ответ возмущённо взвился Джеймс, и перепалка вспыхнула с новой силой. Рен только прикрыл глаза. Иногда ему казалось, что эти двое сговорились исключительно ради того, чтобы однажды свести его с ума.

***

Все-таки бойкот оказался отличной идеей. Уже две недели Рен демонстративно игнорировал и Снейпа, и Поттера — и, Мерлин свидетель, это были, пожалуй, самые спокойные две недели за весь учебный год. Никаких бесконечных перепалок, никаких попыток растащить их в разные стороны, никаких словесных дуэлей, от которых к вечеру начинала болеть голова. Красота. Поначалу, конечно, оба пытались пойти на мировую. Северус несколько раз караулил его после занятий, мрачно сверлил взглядом и явно подбирал речь, которая должна была пробить Рена на жалость или хотя бы на разговор. Поттер действовал куда прямолинейнее: возникал рядом в самые неподходящие моменты и с такой искренней физиономией предлагал «ну хватит уже дуться», будто не он вместе со Снейпом довёл Рена до белого каления в библиотеке. После того как в обоих пару раз полетела таранталлегра, а следом прозвучало очень убедительное обещание в следующий раз пустить в ход фурункулус или летучемышиный сглаз, мальчики слегка умерили пыл. Но только слегка. Северус почти сразу зашёл с фланга и принялся обрабатывать Лили. Уже через пару дней она с мученическим видом сообщила брату, что Снейп, кажется, решил поселиться у неё в голове навечно: жаловался на Поттера, вздыхал о потерянной дружбе с Реном и вообще смотрел так, словно его предали самым жестоким образом. — Это месть, — невозмутимо заявил тогда Рен, выслушав очередную тираду сестры. — За то, что ты не воспринимала всерьёз мою проблему с Поттером в начале этого года. Наслаждайся последствиями. Лили на это только возмущённо фыркнула и обозвала его бессердечным. Джеймс пошёл другим путём и в качестве парламентёра выбрал Ремуса. Это было почти нечестно. Люпин, в отличие от своих друзей, не умел напирать и давить, а виноватый вид у него становился такой, будто именно он лично разрушил Рену жизнь. Каждый день он осторожно подходил к Эвансу и очень вежливо интересовался, не передумал ли тот мириться с Поттером. Рен не передумал. Доказывать, по его глубокому убеждению, следовало не красивыми словами, а поступками. Вот перестанут эти двое грызться между собой всякий раз, как окажутся в радиусе пяти метров друг от друга, — тогда он, так и быть, подумает. Вечером пятницы Рен сидел в гостиной и без особого энтузиазма обсуждал с Джозефом дополнительное задание по гербологии, которое им задала мадам Спраут. На соседнем диване, будто по злой насмешке судьбы, расположились Поттер, Блэк и Люпин. Они о чём-то переговаривались вполголоса, но Джеймс то и дело косился в сторону Рена с таким видом, словно ждал подходящего момента, чтобы снова попытаться наладить отношения. Рен предпочитал смотреть куда угодно, только не туда. В гостиной постепенно собрались все первокурсники. За завтраком староста Анджелика Хопс объявила, что вечером их ждёт «нечто очень интересное», и с тех пор курс жил в состоянии приятной лихорадки. Несколько человек даже пытались выудить подробности у старшекурсников, но те только загадочно улыбались и отделывались намёками. Наконец двери распахнулись, и в гостиную вошли Анджелика с Трэвисом Чаппеллом. — Первый курс, внимание! — звонко объявила Хопс, мгновенно собирая на себе все взгляды. — Все на месте? Отлично. Потому что новость важная. Трэвис вышел вперёд, сцепив руки за спиной. — За эти полгода вы уже успели познакомиться с некоторыми традициями Хогвартса и, конечно, нашего факультета, — начал он с торжественностью человека, объявляющего начало исторического события. — Но впереди у вас ещё немало интересного. И одна из самых любимых гриффиндорских традиций начинается уже завтра. По гостиной прокатился возбуждённый шёпот. — С завтрашнего дня стартует Игра Первокурсников! — подхватила Анджелика. — Вас разделят на команды по четыре человека. Всего получится три команды, соответственно. — Тишина, — гаркнул Трэвис, когда первокурсники тут же загомонили. Шум послушно стих. — Ваша задача — собрать атрибуты истинного гриффиндорца, — продолжила Хопс уже мягче. — Это не так просто, как звучит. На каждую неделю придётся один основной атрибут и один дополнительный. Искать их вы будете по подсказкам, выполнять задания — вместе. Справиться можно только если команда действительно умеет действовать сообща. — Игра продлится до конца марта, — добавил Чаппелл. — Три недели, три этапа, три шанса выставить себя либо героями факультета, либо полными растяпами. Первую подсказку получите уже завтра утром. Вопросы есть? Вопросов, конечно, не было — у первокурсников уже чесались руки поскорее разбиться на команды. — Тогда делитесь, — с улыбкой сказала Анджелика. — Но напоминаю: по четыре человека. Если не справитесь сами, мы вас распределим. Этого оказалось достаточно, чтобы гостиная мгновенно пришла в движение. Все заозирались, начали переговариваться, пересаживаться, махать друг другу руками. Рен без особых раздумий собирался пойти к Лили и Джозефу — это казалось самым логичным вариантом. Сестра, лучший друг, и он сам: спокойно, надёжно, предсказуемо. Он уже повернул голову, выискивая взглядом Лили, когда заметил, что вокруг неё каким-то удивительно естественным образом начали собираться девочки. Мэри Макдональд уже стояла рядом, чуть поодаль маячили Марлин МакКиннон и Хлоя Джонс, и по оживлённым лицам было ясно: сейчас они быстренько организуют свою собственную коалицию. Рен замер. Перспектива оказаться в команде с Лили и ещё двумя девочками заставила его внутренне содрогнуться. Он, разумеется, любил сестру. Очень. Но Лили была девчонкой до мозга костей — со всеми этими бесконечными обсуждениями, кто кому что сказал, у кого какая лента в волосах, почему Марлин опять поссорилась с Глорией и правда ли, что тот симпатичный второкурсник с Рейвенкло улыбнулся именно Мэри. Стоило Рену провести в подобной компании больше пяти минут, как ему начинало казаться, что мозг медленно превращается в сахарную вату. Нет уж. Спасибо. Он поспешно отвёл взгляд — и тут же наткнулся на другую компанию. Поттер, Блэк и Люпин уже явно собирались держаться вместе. Чуть поодаль, нервно переступая с ноги на ногу, маячил Петтигрю. Он смотрел на троицу с привычной смесью восхищения и неуверенности, явно прикидывая, в какой момент будет уместно подойти и прибиться к ним окончательно. Рен нахмурился. Перспектива оказаться в одной команде с Поттером и Блэком, если уж говорить начистоту, его тоже не радовала. Слишком шумно, слишком непредсказуемо, слишком много шансов заработать мигрень ещё до конца первой недели. С другой стороны, там был Люпин — единственный человек в этой компании, рядом с которым не хотелось немедленно начинать спорить. И ещё был Питер, который в каноне слишком быстро и слишком прочно врос в их четвёрку, став частью компании так естественно, будто всегда там был. Рен скользнул по Петтигрю коротким взглядом и внезапно почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло. Если он сейчас пойдёт к Лили, то Питер почти наверняка займёт четвёртое место у Поттера. Если же вмешаться самому… что ж. Это не решало проблему полностью, но хотя бы слегка меняло расклад. Да и, если выбирать между «командой девочек» и «командой будущих мародёров», второй вариант хотя бы давал шанс не умереть от скуки. Не позволяя себе передумать, Рен резко поднялся с места. — Ты куда? — удивился Джозеф. — Совершать сомнительные жизненные выборы, — мрачно бросил Рен и направился прямиком к Поттеру. Петтигрю, как назло, тоже наконец двинулся вперёд, и Рен прибавил шаг, сам не до конца понимая, что именно делает. Остановившись перед троицей, он на секунду ощутил на себе взгляды всей гостиной — и едва не развернулся обратно. Поздно. — Вы не против, если я буду с вами в команде? — быстро выпалил он, пока здравый смысл не успел вцепиться ему в воротник и оттащить назад. Наступила такая тишина, будто кто-то наложил на комнату заглушающие чары. Поттер уставился на него так, словно Рен только что предложил взорвать школьную башню ради развлечения. Блэк выразительно распахнул глаза. Даже Люпин, обычно спокойный, выглядел слегка ошарашенным. — Ты сейчас серьёзно? — наконец выдохнул Джеймс. — Нет, Поттер, я просто подошёл сюда среди полного зала людей, чтобы потренироваться в ораторском искусстве, — сухо отозвался Рен. — Конечно серьёзно. Джеймс моргнул, а потом его лицо буквально вспыхнуло восторгом. — Серьёзно? То есть… серьёзно?! — переспросил он уже громче, будто боялся, что ослышался. — Поттер, если ты заставишь меня повторить это второй раз, я передумаю. — Замечательно! — тут же воскликнул Блэк, первым оправившись от шока. Он так широко улыбнулся, словно лично выиграл у судьбы главный приз. — Наша команда собрана! Он вскинул руку, привлекая внимание старост. Где-то сбоку тут же раздалось приглушённое: — Я же говорил! Рен машинально обернулся и как раз успел заметить, как двое старшекурсников у камина с самым будничным видом обменялись несколькими галеонами. Один довольно ухмылялся, второй смотрел на монеты так, будто только что собственноручно профукал семейное состояние. Ну конечно. Разумеется. Гриффиндорцы, похоже, в принципе не могли существовать без ставок. Они спорили на квиддич, на оценки, на погоду за окном. Теперь, как выяснилось, ещё и на состав команд. И кто-то умудрился поставить на то, что после двух недель бойкота Рен добровольно полезет к Поттеру. Анджелика подошла к ним с заметным любопытством. Её взгляд скользнул по компании — Поттер, Блэк, Люпин… Рен — на лице девушки мелькнуло плохо скрытое удивление. — Отлично, — сказала она. — Тогда вам осталось придумать название команды. Вот тут Рен и совершил вторую сомнительную вещь за последние две минуты. Наверное, стоило промолчать. Или предложить что-нибудь нейтральное. Что-нибудь безопасное, не звучащее как начало будущей катастрофы. Но слово всплыло в голове само собой — знакомое, почти родное, с привкусом чужой истории, которую он слишком хорошо помнил. Он помедлил всего секунду. — А что насчёт… мародёров? — негромко предложил Рен. На него тут же уставились три пары глаз. У Блэка лицо вытянулось в изумлённом восторге. Люпин вскинул брови. Поттер же пару мгновений просто смотрел на Рена, а потом расплылся в такой широкой улыбке, что стало ясно: всё, поздно. Название прижилось. — Звучит потрясающе! — объявил Джеймс с таким жаром, будто речь шла не о названии команды на школьную игру, а как минимум о великом боевом ордене. — Мы будем мародёрами. — Очень надеюсь, что я об этом не пожалею, — пробормотал Рен себе под нос. Судя по тому, как загорелись глаза у Поттера и Блэка, надежда была довольно слабой.