Она фрик

Сообщение от матери Ким пришло в час дня, в этот момент Ю сидела в машине:       «Здравствуйте, Минджон не отвечает уже два дня. Не знаю к кому обратиться. Вы не могли бы проверить?»       Она коротко ответила «хорошо» и отложила телефон.

***

Дорога заняла двадцать минут. Джимин остановила машину у дома и вышла. Снова этот дом, небольшой, но красивый и достойный. Шторы были задернуты. И тихо, как будто внутри никого.       Она подошла к двери и постучала.       Ничего.       Постучала снова, чуть громче.       За дверью послышались медленные шаги. Пауза — видимо, смотрела в глазок. Потом замок щелкнул.       Минджон стояла в дверях в мятой майке, волосы несобранные. Смотрела на Джимин без удивления, без вопросов. Взгляд тихий, медленный — не сонный, что-то другое.       — Мама написала, — сказала Джимин.       — Понятно.       — Можно войти?       Минджон посторонилась.       В доме было темно. Шторы везде задернуты, воздух спертый. Джимин сняла туфли и прошла в комнату. Минджон шла следом, медленно.       — Ты ела сегодня?       — Не помню.       — Минджон.       — Ну не помню. — Без раздражения, просто тихо. — Наверное нет.       Она села на кровать, поджала ноги. Смотрела на Джимин снизу вверх этим медленным взглядом, который сегодня был тяжелее обычного.       Джимин аккуратно подсела к ней.        — Все хорошо с тобой?       Минджон не ответила и легла головой на ее колени.        — У тебя такая большая грудь. — Вдруг произнесла она.       В глазах девочки было видно, что она плывет. Ее рука коснулась низа майки Ю и зашла внутрь. Аккуратными движениями она начала щупать живот, он был очень теплый и мягкий. Ее рука медленно шла все выше и выше, пока не дошла до кружева бюстгальтера.        — Все нормально? — Джимин не отталкивала, просто положила руку на ее волосы и начала медленно ласкать.        Минджон резко засмущалась и убрала руку. Она быстро поднялась с ее колен и сделала вид будто ничего не произошло.        Джимин встала с кровати и огляделась. На столе стакан с водой, телефон экраном вниз. И рядом — маленький блистер, наполовину пустой.       Она взяла его.       — Что это?       Минджон не ответила и отвела свой взгляд.       — Смотри на меня.       Та посмотрела. Медленно.       — Что это такое?       — Ничего.       — Ничего, — повторила Джимин тихо и очень ровно. Именно эта пассивная ровность была хуже крика. — Ты одна два дня. Не ешь. Не отвечаешь. И пьешь вот это.       — Не твое дело.       — Сейчас мое.       — Ты репетитор. — Голос у Минджон тихий, без агрессии. — Приехала, посмотрела, все нормально. Можешь валить.       — Ты думаешь, я не вижу, как ты выглядишь?       — Я нормально выгляжу.       — Минджон.       — Что тебе надо? — Не грубо, просто устало. — Я уже взрослая и сама решаю, что мне пить.       — Взрослая, которая не отвечает два дня и сидит одна в темноте.       — Я не хотела ни с кем разговаривать.       — Со мной тоже?       Пауза.       Минджон отвела взгляд.       Джимин убрала таблетки в карман куртки.       — Эй. — Голос Минджон стал острее. — Это мое.       — Было твое.       — Верни.       — Нет.       — Джимин-а. — В голосе появилось что-то тонкое и капризное. — Верни, говорю.       — Нет. — Ровно, без злости. — Сначала поешь.       Минджон смотрела на нее. Потом на карман куртки.       — Почему мама вообще тебе написала. Она же не знает твоего номера.       — Знает. Она тебе репетитора нанимала…       Минджон помолчала.       — А почему она вообще решила, что я не отвечаю. Я ее заблокировала.       Джимин посмотрела на нее.       — Заблокировала?       — Ну да.       — Зачем?       Минджон пожала плечами.       — Она написала, чтобы я не скучала. — Пауза. — Задерживается еще на несколько дней. Не скучай.       Она произнесла это ровно, без интонации, как цитату из какой-то книги, которая ее не касается.       Джимин смотрела на нее секунду. Потом подошла к окну и раздвинула шторы. В комнату хлынул серый дневной свет.        Минджон зажмурилась.       — Не надо.       — Надо.       Пошла на кухню и открыла холодильник. Потом закрыла и вернулась к Минджон.       — Что ты будешь есть?       — Ничего.       — Минджон.       — Я не голодная.       — Я приготовлю.       — Не надо. — Пауза. — Я не хочу есть то, что ты приготовишь.       Джимин остановилась.       Минджон смотрела в стену. Потом, через секунду, пробормотала под нос:       — Хочу бургер.       Джимин посмотрела на Ким.       — Одевайся, — сказала сразу, без паузы. — Поехали.       Минджон посмотрела на нее, потом на себя.       — Прямо сейчас?       — Прямо сейчас.       — Но я…       — Минджон, одевайся.       Минджон почувствовала что-то странное, сердце начало биться чаще чем обычно. Она медленно встала с кровати и пошла к шкафу. Джимин стояла в дверях и ждала.

***

В машине было тихо. Никакой музыки, ничего. Минджон сидела на пассажирском сиденье, смотрела в окно. Волосы наспех собрала, одна прядь выбилась и лежала вдоль шеи. Куртку застегнула не до конца.       Джимин вела молча. За окном тянулись серые улицы.       Минджон смотрела на дома.       — У нас был другой дом, — сказала она вдруг. Тихо, без предисловия. — До этого. Я маленькая была еще.       Джимин не ответила. Просто слушала ее.       — Там был большой двор. Мама каждую весну сажала что-то, цветы какие-то. Она всегда брала меня с собой, давала маленькую лопатку. Я ничего особо не делала, просто сидела рядом и ковыряла землю.       За окном проплыл светофор.       — Однажды я нашла там червяка. Большого. Испугалась и заорала, а мама засмеялась. Она редко так смеялась, по-настоящему. Взяла его в руки и показала мне. Говорила что он хороший, что помогает цветам расти. Я не поверила, но перестала бояться.       Минджон замолчала.       Двор был маленький, но казался огромным. Земля под лопаткой пахла сыростью и чем-то теплым. Мама стояла рядом на коленях, в старых джинсах с пятном на колене, волосы убраны под косынку. Она что-то напевала себе под нос, тихо, без слов.       Минджон сидела рядом и смотрела, как мамины руки аккуратно раздвигают землю. Солнце было низкое, теплое, ложилось на спину.       Потом мама обернулась и посмотрела на нее. Просто так, без причины. И улыбнулась — не той улыбкой которую надевала при людях, другой, тихой.       Минджон ткнула лопаткой в землю и сделала вид, что очень занята.       — Мы переехали когда мне было где-то четырнадцать, — сказала Минджон. — Тот дом продали.       Она помолчала.       — Иногда я думаю про тот двор. Там ничего особенного не было.       Джимин притормозила на повороте.       — Бывает так, — сказала она.       — Что бывает?       — Что помнишь не то что важно, а то что просто было рядом.       Минджон посмотрела на нее, потом отвернулась к окну. Больше она ничего не сказала до самого ресторана.

***

Ресторан был небольшой, но хороший — тихий, с мягким светом и меню на плотной бумаге. Джимин выбрала его не думая, просто первое попавшееся по дороге.       Они сели у окна. Официант принес меню, Джимин открыла сразу и начала листать.       — Вот, — она развернула к Минджон. — Тут есть двойной с соусом, говядина на углях, или вот этот, с карамелизованным луком и беконом, он вроде хороший.       Минджон смотрела на меню.       — Я хочу обычный и без лука.        — Тут нет обычного, смотри — вот этот ближе всего, но там еще…       — Джимин-а.       — Что.       — Я хочу просто маленький обычный бургер.       Джимин посмотрела на нее. Потом на меню. Потом снова на Минджон.       — Вот этот, — Минджон ткнула пальцем в самую простую позицию внизу страницы. — Этот.       — Там нет ничего особенного.       — Я знаю, поэтому хочу его.       Джимин закрыла меню.       — Хорошо.       Официант принял заказ и ушел. Минджон смотрела в окно. На улице было пасмурно, прохожие шли быстро, подняв воротники.       — Мама задерживается еще, — сказала Минджон тихо, в окно. — Не знаю на сколько. Она не написала точно.       — Ты разблокировала ее?       — Нет.       Джимин смотрела на нее.       — Минджон.       — Что.       — Разблокируй.       — Зачем?       — Потому что она твоя мама.       Минджон молчала и смотрела на улицу.       — Она все равно не позвонит, — сказала она через секунду. — Она никогда не звонит. Просто пишет иногда.       Джимин ничего не ответила. Принесли еду. Минджон посмотрела на свой бургер, взяла его двумя руками и откусила. Прожевала медленно.       За столом было тихо, но не неловко. Просто тихо.       — Поедешь ко мне, — сказала Джимин, когда Минджон доела половину.       Минджон подняла взгляд.       — Что?       — Пока мама не вернется, поедешь ко мне.       — Я не…       — Одна ты там сидеть не будешь.       — Джимин-а, я нормально…       — Минджон.       Пауза.       Минджон смотрела на нее. Потом на свой бургер. Потом снова на Джимин.       — Ненадолго, — сказала она наконец, тихо.       — Сколько надо.       Минджон ничего не ответила. Просто взяла бургер и откусила еще кусок.       Джимин смотрела на нее и думала, что это засчитывается за согласие.