Она фрик

Джимин села за стол, окинула его внимательным взглядом, после чего медленно перевела глаза на Минджон.       — Что ж, давай начнем. Расскажи, с чем у тебя возникают трудности и что бы ты хотела подтянуть. Твоя мама говорила, что тебе нужно нагнать программу, ты ведь долго не была в школе.       — Да… — вяло промямлила Минджон, даже не поднимая взгляда. — Но вообще я не думаю, что у меня с чем-то проблемы.       Джимин едва заметно кивнула. Что ж, тем лучше, меньше лишних вопросов, меньше поводов копать глубоко. Главное, провести занятие так, чтобы со стороны все выглядело прилично.       В доме стояла тишина, только где-то за окном проехала машина. То, что мамы Минджон не было дома, играло ей на руку, никто не стоит над душой и не прислушивается из соседней комнаты, не появляется неожиданно с подносом чая и вопросами.       — Хорошо, — сказала Джимин ровным голосом, стараясь, чтобы он звучал по-учительски уверенно. — Тогда давай просто пройдемся по тому, что вы сейчас проходите. Чтобы я понимала, на каком ты уровне.       Она потянулась к учебнику, который Минджон уже выложила на стол. Корешок был чуть потрепанный, страницы кое-где загнуты, видно, что им пользовались. Молекулярная физика. Джимин вчера ночью пролистала пару страниц по этой теме, лежа на диване с телефоном в одной руке и остывшим кофе в другой. Слово само по себе звучало так, будто за ним стояло что-то серьезное и неприступное.       — Идеальный газ, — она перелистывала страницы чуть дольше, чем стоило бы.       Минджон без энтузиазма раскрыла свою тетрадь. Внутри что-то щелкнуло, не от темы, а от того, как старшая держала книгу, как наклоняла голову. Минджон отвела взгляд раньше, чем сама поняла, что смотрит.       — Ну вот, смотри, — Джимин кашлянула. — Расскажи мне, что ты помнишь. Своими словами.       Это был ее главный прием, заставить ученицу говорить самой. Так она выигрывала время и могла кивать с умным видом, будто проверяет.       — Ну… идеальный газ, это когда молекулы не взаимодействуют между собой. Только сталкиваются. — Минджон пожала плечами, прядь светлых волос упала ей на глаза, и она лениво заправила ее за ухо. — И есть формула. PV равно… νRT, кажется.       — Ню? — чуть растерянно переспросила Джимин.       — Ну, ν. Это количество вещества. В молях.       — А, да, конечно, — быстро спохватилась она, постаравшись придать голосу легкую снисходительность. — Я просто проверяла, помнишь ли ты обозначение. Многие путают.       Минджон впервые подняла на нее глаза, короткий, цепкий взгляд. Джимин показалось, что внутри у нее все похолодело. Но девочка ничего не сказала, снова опустила голову и принялась чертить что-то на полях.       — Хорошо, — продолжила она, — стараясь не выдать себя голосом. — Напиши мне эту формулу в тетради. И давай разберем задачу из учебника. Первую попавшуюся. Так… — она ткнула пальцем в страницу почти наугад. — Вот эту.       Она склонилась над условием вместе с Минджон, делая вид, что внимательно вчитывается. На самом деле читала медленно, шевеля губами одними уголками, и судорожно пыталась вспомнить хоть что-то из школьной программы десятилетней давности.       Задача была про объем газа при изменении температуры и давления. Джимин уловила в условии знакомые буквы и внутренне выдохнула. Все хорошо, главное, не лезть в формулы первой, дать Минджон начать.       — Ну, попробуй для начала сама, — Ю откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. — Я посмотрю, как ты рассуждаешь.       Минджон молча кивнула и склонилась над тетрадью. Ручка тихо заскрипела по бумаге.       Джимин не сразу заметила, что смотрит уже не в учебник, а на нее. На опущенные ресницы, длинные, почти прозрачные у кончиков. На светлую прядь, снова выскользнувшую из-за уха и упавшую на щеку. На тонкие пальцы, сжимающие ручку. Ногти короткие, не накрашенные, на безымянном тонкое серебряное колечко. Над краем майки, чуть выше выреза, темнела маленькая родинка над грудью, Джимин заметила и отвела взгляд раньше, чем мозг успел что-либо к этому прокомментировать.       «Странная девочка», — подумала Джимин. Не в плохом смысле. Просто было в ней что-то вязкое, тихое, будто она не до конца здесь, а где-то наполовину в своем. Это притягивало взгляд.       И раздражало.       — Готово, — тихо сказала Минджон и пододвинула тетрадь.       Джимин очнулась, наклонилась к записям. Цифры, дроби, аккуратно выведенные значки. Она сделала вид, что внимательно проверяет, кивнула пару раз для убедительности. Решение действительно выглядело правильным, по крайней мере, цифры в конце были обведены, а это всегда хороший знак.       — Ну, в целом неплохо, — протянула она и тут же добавила. — Знаешь, ты вообще-то соображаешь лучше, чем сама думаешь. Не понимаю, зачем тебе вообще репетитор.       Минджон чуть пожала плечами, провела пальцем по краю тетради. Внутри что-то тихо потеплело, и она тут же на себя за это разозлилась.       — Это мама. Она вечно переживает.       — Заметила, — усмехнулась Ю.       Их взгляды встретились. На секунду в комнате стало совсем тихо. Джимин поймала себя на том, что слишком долго смотрит в эти спокойные, чуть сонные глаза. И что зрачки ученицы расширились чуть больше, чем должны были от обычного освещения.       Она первой отвела взгляд, мельком взглянула на часы. Стрелки показывали почти пять. Час почти прошел и, к ее облегчению, кажется, можно было сворачивать.       — Слушай, — Джимин чуть качнулась на стуле, голос стал заметно мягче, потеряв ту учительскую напускную ровность. — Давай на сегодня заканчивать. Первое занятие, я не люблю грузить с порога. Тебе же еще привыкнуть надо.       — Угу, — кивнула Минджон, и в голосе ее впервые за все занятие проскользнуло что-то живое и облегченное.       Джимин аккуратно закрыла учебник и отодвинула его на край стола. Поднялась со стула, потянулась, чувствуя, как затекла спина. Минджон тоже встала, неловко переминаясь с ноги на ногу в своих пушинах.       — Маме передай, что все нормально, — Джимин чуть улыбнулась уголком губ. — С тобой можно работать.       — Хорошо, — тихо ответила Минджон, опуская взгляд.       Они вместе вышли в коридор. Джимин сняла с крючка куртку, накинула ее на плечи, не застегивая. Минджон стояла рядом, прислонившись плечом к стене, и смотрела куда-то в сторону.       — В следующий четверг, как договаривались с мамой, — Джимин достала из кармана ключи, прокрутила их пальцами. — Подготовься чуть-чуть к термодинамике, мы ее возьмем.       — Угу.       — И, — она чуть наклонилась к Минджон, понизив голос почти до шутливого, — пижаму свою можешь не менять.       Минджон вспыхнула, поджала губы и отвернулась. Джимин негромко рассмеялась и открыла дверь.       — Пока, Минджон-а.       — До свидания…       Дверь мягко закрылась. Минджон еще несколько секунд стояла в коридоре, прислонившись к стене, чувствуя, как горят щеки.       «Ну вот, опять. Не смей». Она прикусила губу почти до боли. Это было нормой, любое сильное чувство она привычно гасила сама, об себя же.       Потом, словно очнувшись, медленно пошла обратно в комнату.       На столе остался только ее открытый учебник и тетрадь, в которой чужой рукой было что-то быстро начеркано на полях. Она присмотрелась.       Просто маленькая, небрежно нарисованная звездочка рядом с ее решением.