Суши вёсла

      Я даже не дёргаюсь. Если всё плохо, то от суеты точно не исправится. Это, как в лодке, от резкого рывка можно и перевернуться.       — Андрей, ты, это… Я, может, тебе лучше здесь криницу найду, чтобы ты башку остудил? Ты как, блин, планировал Зое из леса звонить?       — Так у Игорька сотовый есть. Прикинь, там даже мелодии можно пи… А, б…., ты ж не поймёшь… Забей…       Он обрывает сам себя и подхватывает гитару. Куда мне понять? У губернатора в лесу даже рация сдохла.       — Не знаешь, где здесь почта?       — Ты раньше сам обратно поездом доедешь, чем твоё письмо. А в селе можешь опять на Петровича нарваться. Князь, ё-моё, хочешь себе нервы пощекотать, пошли, земляники наберём. Там тебе и змеи, и слепни, и, наверняка, осиное гнездо можно…       Князев, даже не дослушав, учёсывает вглубь посёлка по дороге. Я открываю рюкзак. Ну, п….! Колки для палатки забыл. Придётся идти, орешник искать. Но сначала камни немного убрать с поляны…       — Итить твою душу, ты там живой? Мужик, подсоби Ваньке, тут достать…       Опять какая-то дурная корова в пожарной канаве застряла. Обтряхиваю руки, колени, по привычке перед батей... Б...., он же не мог ещё далеко уйти! Я мгновенно перехожу на бег. Толстая бабка, сидящая на телеге среди бидонов, машет кнутом, указывая на овраг. Около колеса трётся лишайная овчарка.       — Ну, Дунька, опять на ходу соскокнула? И людей пугаешь, и сама, дурная, так убьёшься разом!       Среди камней внизу застрял грязный чехол от гитары с оторванной ручкой. А инструмент реально жалко. От баб одни проблемы! С…, ну не убила бы его та ревнивица, что ему мешало дождаться утра?       — Андрей? Ты...       — Здесь я. Твоей, с..., милостью.       — Чего, блин?       — Ты слышал. Да я сам, ты не лезь, малой!       Пацанёнок лет восьми тщетно пытается вытащить мокрого Князева из рыжей вонючей канавы за рукав, проваливаясь выше своих резиновых сапожек.       — Эй, человек-амфибия, заканчивай с нырянием. Один вопрос: это ты так собак боишься, что решил в г…. поплавать или просто заранее к концерту готовишься?       — Отъе…! Мелкого лучше вытащи…       Чёрт, а как спустится туда? Откос точно для горного козла. Питерцы — любители острых ощущений, понимаешь, да?       — Ванятке подай.       Бабка суёт мне свой кнут. Пацан, убедившись, что Андрей встал на ноги, вцепляется в кожаный шнурок и ловко вскарабкивается наверх.       — Теперь ты берись.       — Меня ты этой хернёй не вытянешь.       — Ты не это, не выёб…       — Хотел от меня избавиться? Пожалуйста!       Князев даже не порывается подойти ближе. Раз. Два. Выдох. Я отдаю пугу и помогаю шавке взобраться к малому на телегу.              — Поезжайте. Я тут сам… Твою ж…       Овчарка так звучно рявкает мне в ухо, что я чудом не лечу следом за Князевым. Телега отъезжает, а я краем глаза вижу, как Князь, сорвавшись с мелкой скалы, опять плюхается в коричневую жижу, разодрав по пути свои джинсы и утопив гитару окончательно. Б.…, он — самый долбанутый турист за всю мою жизнь.