Суши вёсла

      Князев со второй попытки прикуривает сигарету и жадно затягивается.       — Б.., Мих, я думал наши черепа пополнят его коллекцию. Костяным ножичком под ребро — и на полочку. «А эту дверцу я сделал из крышки гроба, которая не очень удалась.» П.....! И он в школе работает…       Я отнимаю у него сигарету и затягиваюсь сам.       — Зато редкий энтузиаст. Б.…, гадство невозможное. Почему меня после водяры так на курево пробивает?       Андрей забирает сигарету назад.       — Может, пытаешься вкус кровяного супчика перебить?       Сигарета снова у меня.       — Ты это, не надо, ё-моё. Я, если проблююсь, то башка разболится, и тебе меня на себе придётся тащить.       Его очередь затягиваться.       — Не, спасибо. Мне после второго жмурика хватило. А, кстати, ты до этого мухоморы ел?       Я качаю головой.       — Ну, загадывай желание тогда.       Андрей сам отдаёт мне чинарик. Ещё затяжка, и я пожимаю плечами.       — Типа ты ел?       — Я тоже загадаю.       Князев делает последнюю затяжку и отбрасывает бычок щелчком в траву.       — Такая себе у нас, конечно, вышла трубка мира.       — Какой мир, Князь, такая и трубка.       Он хмыкает.       — То есть я тебя всё-таки подбешиваю?       Вместо ответа я даю ему одну из фляг.       — С…! Я же полтора года с ними бок о бок — и не признал… Ну, выходит, заслужил.       Он болтает флягу, открывает и делает глоток.       — Фу, б.…, нагрелась как. Только чай заваривать.       Я оглядываю место рядом с обелиском.       — Ну, давай, что ли палатку ставить.       — Здесь?       — А где? Уже вечер, а отсюда до батиного лагеря реально пятьдесят километров.       Князев садится прямо на песок.       — Ну, твой батя тебя теперь точно грохнет за застрявшего среди лесов гостя, даже если ты мне всю историю Карелии поминутно расскажешь.       — Я оправдаюсь тем, что сам был в заложниках у туриста-идиота.       — Так и есть…       Он внезапно дёргает левый рукав наверх и сразу вскакивает на ноги.       — Мне срочно нужно найти телефон и сделать один звонок.