Суши вёсла

      Честно говоря, мне самому не по себе от вида этого домика. Но чего не сделаешь ради музыки.       — Блин, жалко, что мы Макса не взяли с собой. Он бы здесь поснимал.       Андрей радостно выскакивает из машины и чуть ли не раньше хозяина просачивается за калитку. С…, перепады настроения у него, трындец!       — Это вы всё сами соорудили?       — Часть я, часть — мои ученики. Я же в школе труды преподаю. Обстругиваем таких красавцев на станках, красим. Жалко только, что малышей мне не доверяют, только с девятого…       Да уж, если б у меня малого были такие труды, я бы обоср.....       — А это у меня карельская берёзка. Хорошее дерево, крепкое. Не выберешься из такого погреба никак, если кто запрячет тебя внутри.       Андрей сразу отдёргивает руку от резной дверцы и делает шаг назад.       — Ну, что, ребятня, зайдёте ко мне? Я своей наливкой угощу, рыбкой сушёной.       — Не положено. У нас строгий спортивный режим, понимаете, да?       Гастролёр удивлённо косится на меня, но потом кивает.       — Да, тренер нам выпишет трындюлей. Когда до нас доберётся.       — Эх, жалко, а я думал, что хоть по одной, а то живу, как сыч. Я же сейчас вот по костям больше стал, сижу по ночам, вырезаю фигурки…       Петрович ныряет в глубину тёмной веранды, а я ловлю Андрея за воротник.       — Валим отсюда, быстро.       Он отталкивает меня в сторону и сам проходит в дом.       — Иди ты, куда хочешь, а мне такая экскурсия интереснее, чем твоя. О, рога лося!       Андрей тянется к громадным лопатинам на столе.       — А ну, руки!       Петрович появляется из-за двери с ружьём. Я вцепляюсь в гитару на спине Андрея. Он сам задерживает дыхание. Старик начинает ржать.       — Да шучу я. Это ж тоже деревяшка. А похоже ведь?       — Ага.       Андрей отмирает и дотрагивается до ружья.       — Хорошая работа.       — Отличная, ё-моё. Спасибо, Петрович, что нас подвезли. Андрюх, пошли дальше, а?       Он мотает головой и присаживается на резной стул.       — Не, я пас. Здесь не жарко. Посижу немного, отдохну…       — И правильно, а я вам свои инструменты покажу. Но сначала — моя коллекция черепов.       Дедок снова скрывается за дверью. Андрей вертит головой по сторонам, показательно игнорируя меня. Ну, б.…, даже если он конченый дебил, я не могу его бросить здесь одного.       — А вы «Мастера и Маргариту» читали?       В руках Петровича очень точная имитация человеческого черепа с хрустальным винным бокалом внутри.       — Это гипс?       — Зачем? У чёрных копателей прикупил. С линии Маннергейма. Я его почистил, зубы поменял. У меня и свеженький где-то здесь был на полке.       Старик тянется к серванту рядом с плечом Андрея и достаёт ещё одну человеческую башку.       — Я пока не почистил, можно в первозданном виде увидеть. Даже немного кожи осталось. Вот, потрогай, орёл!       Когда стены перестают кружиться, я уже сижу за столом с ложкой в руках в комнате, заставленной чучелами птиц. Андрей, сидящий напротив, расстегнул ворот рубашки, а на его белой алкоголичке темнеет шнурок с деревянным крестиком.