Панзоотия. Театр одного Буйволсона

      Наряженное праздничное дерево с самого первого дня года не навевало на Буйволсона ощущения праздника, но так было только в этом году. За всеми заботами, волнениями и новостями он успел о нём забыть. А оно стояло в углу, увешанное мишурой, серебристыми и золотистыми лентами дождя, с веток свисали разноцветные шары и искусственные шишки, выкрашенные серебряной краской. Электрическая гирлянда скользила змеёй от низа к верхушке, и пару раз Буйволсон в темноте включал её. Тогда в комнате становилось светлее, многообразие красок охватывало ель, и их многочисленные блики играли на стенах.       Вчера он, управившись с карманом халата, подумал, что пора убирать эту красоту… и вчера же он решил провести вечер при таком освещении, возле телевизора с комедией и чашкой горячего чая с лимоном. Тогда Буйволсон почувствовал, что силы в нём ещё есть, они живут в нём, наполняют его. Пусть семья за океаном, но хотя бы у них всё хорошо. Недавно Гилберт прислал несколько видео, в одном из которых Берни с криком улепётывала из моря на берег, испугавшись медузы, а в другом Буйволсон увидел пляж с огромной высоты — Гилберт и Вероника решили попробовать парасэйлинг. Им действительно было здорово отдыхать, только у Буйволсона отдыха не было — отдых не должен подразумевать грустного настроения. Но каждый день приближал их возвращение.       Обычно Анабель убирала дерево в конце первой недели года, но завтра уже наступит двадцатый день, поэтому нужно было снимать украшения и убирать ель обратно в ящик. Буйволсон вздохнул — всё-таки хороший, тихий, тёплый и уютный вечер у него вчера получился. Но всему приходит конец, искусственная ёлка и игрушки отправятся до следующего Нового года в ящики.       Сначала Буйволсон снял мишуру и дождик и аккуратно уложил их в отдельные пакеты — было дело, когда дождинки перепутались так, что их пришлось чуть ли не разрывать. Шарики для ели продавались по восемь штук одного цвета в коробке — Буйволсон разделил их по цветам и аккуратно уложил шкатулки в картонный ящик. Гирлянда отправилась к новогодним украшениям последней, а потом подошёл разбор самой ели. По фрагментам — сначала ветви, а потом и ствол отправились в большой пластмассовый ящик. Спустя четверть часа в гостиной стало на несколько квадратных ярдов больше.       Ящики с украшениями и елью стояли посреди комнаты, когда раздался звонок. С улыбкой Буйволсон взял телефон, ожидая, что звонит жена или сын.       Ожидания треснули и тут же разбились на миллионы кусков после нескольких слов, произнесённых с плачем. Буйволсон, споткнувшись о ящик с украшениями для ели, бросился к домашнему телефону. Он просто обязан был узнать о самочувствии Дария, которого госпитализировали в тяжёлом состоянии. Болезнь добралась и до друзей.