Священная война

      Следующие три дня Лунтик провёл в больнице. После осмотра стало понятно, что Лунтик ещё не восстановился после болезни. Несколько раз его приходила навещать Мила, они общались. Он спрашивал Милу о том, что происходит, а Мила всё отвечала ему: «Лунтик, тебе сейчас нужно отдохнуть, давай после выздоровления, ладно?» Лунтик лежал и лежал. Иногда к нему ходили врачи и осматривали его, иногда медсёстры приносили ему поесть или лекарства. В конце концов к нему пришёл сам главврач. Старый жук, почти предпенсионного возраста, с морщинами и седыми усами, в белом врачебном халате: – Так, Лунтик. Скажи мне, как ты себя чувствуешь? Лучше, чем в первый день? – Да... Знаете, мне уже немного лучше. Скажите, а что там с Кузей и Пчелёнком? Их нашли? Главврач проигнорировал вопрос Лунтика, что-то написал на бумажке и передал Лунтику. – Сегодня мы тебя выписываем, ты уже более-менее работоспособен, до полного восстановления тебе нужно принимать вот эти таблетки, – он передал Лунтику оранжевую баночку с белой крышечкой и этикеткой, – один раз в день: перед сном. Приём лекарств не пропускать, пить через час после приёма пищи, на всякий случай держи инструкцию. Таблетки не терять. Никому не отдавать. Новые получить будет проблематично. Ты понял? – Хорошо, но что с Куз... Лунтик не договорил. Главврач посмотрел на Лунтика. Во взгляде его читалось раздражение и серьёзность, которая заставила Лунтика на секунду растеряться: – Лунтик. Ты меня понял? – Д... Да, я понял. Главврач задал ещё несколько вопросов о самочувствии Лунтика и вышел. Лунтик вчитывался в инструкцию. Слова были сложные, какие-то названия, какой-то состав... Противопоказания. Пока Лунтик читал, прошло ещё минут тридцать или сорок. К Лунтику зашла Мила, которую отправил главврач. Она повторила его слова о схеме приёма лекарств и помогла Лунтику собрать его малочисленные вещи. Она довела его до той самой казармы, которую он когда-то заметил, но внутри неё никогда ещё не был. Перед входом в казарму у них завязался диалог: – Лунтик, ты не переживай, ладно? С тобой я дальше не пойду, ты разберёшься сам, я уверена, только ценное в тумбе лучше не храни, хорошо? – А почему нельзя? Мила вздохнула. – Лунтик, всегда по-разному бывает. Я не знаю, кто с тобой будет жить, поэтому советую перестраховаться. Лучше прячь под матрасом, например, или ещё где-нибудь, так, чтобы не нашли. – Хорошо, я понял. – У меня есть ещё одна просьба к тебе, Лунтик. Не говори что ты внук генерала Шера, хорошо? – Но... – Хотел было начать он, но передумал и кивнул. – Да, я так и сделаю. Они обнялись, и Мила отправилась по делам. Лунтик вошёл в казарму. В казарме за столом сидели и что-то делали взрослые жуки и жуки помладше. На кровати один жучок читал книжку в красной обложке. Когда Лунтик вошёл в помещение, они затихли и обернулись в сторону Лунтика. Сначала заговорил самый маленький из них: – Тебя чем кормили, розовый? Лунтик застыл в недоумении. Один жук, самый крупный из присутствующих, дал маленькому подзатыльник. Другой жук, сидевший ближе всех к Лунтику, негромко кашлянул и спросил: – А ты... Кто? – Я Лунтик. – Новенький, что ли? – Да... – сказал неуверенно Лунтик. Все рассмеялись, но как-то по-доброму. – Ну и чего ты так переживаешь? Тут все свои. Проходи, присаживайся, рассказывай, знакомиться будем. – Жук, сидевший за столом, встал и подошёл к Лунтику, протянув свою руку. – Меня зовут Батька, можно просто Батя. Я здесь старший и за всех отвечаю. Садись, сейчас расскажем, как тут всё устроено. Лунтик сел за стол к остальным, и они поочерёдно представились. Тут всех звали не по именам, а по прозвищам. Например, самого маленького из них прямо так и звали: Мелкий. А седого старого жука звали Дедом. Громила — тот самый, что дал подзатыльник Мелкому. Среди жуков он был самым большим и сильным. Но рядом с Лунтиком даже он выглядел как ребёнок. Громила протянул свою крепкую и большую руку Лунтику: – Громила. – Лунтик. – Приятно. Батя продолжил объяснять и знакомил Лунтика со всеми остальными. Громила в это время отчитывал Мелкого. Молчун, которого позже представил Батя, полностью соответствовал прозвищу. Он был среднего роста, с серыми глазами и почти не говорил, если его не спрашивали напрямую. А ещё тут был жучок, который читал книжку на кровати и назывался Профессором, хотя профессором он никогда и не был. Когда зашёл вопрос о том, чтобы дать Лунтику прозвище, Профессор сказал: – По моему мнению, тебя предельно исчерпывающе зовут. Предлагаю оставить как есть. Мелкий хлопнул Профессора по плечу, и от неожиданности тот подпрыгнул, и все рассмеялись. Так они и решили оставить Лунтику его имя. Постепенно, за разговором, Лунтик узнал немного больше о местных порядках. Батька и Громила рассказали, что ежедневно проводят утренний и вечерний сбор, на который необходимо в обязательном порядке приходить. Потом происходит распределение на те самые работы «в общем порядке». После основного разговора все вернулись к своим делам. Профессор — за книгу, Мелкий вышел на улицу вместе с Батей, а Громила ушёл на турники. В казарме остались только Батя и Дед, которые играли в шахматы. Лунтик долго сомневался, стоит ли спрашивать, но всё-таки решился: – Послушайте, Батя, Дед, можно вас спросить? Пока Дед думал над своим ходом, Батя выпрямил спину и посмотрел на Лунтика. – Что? А, ну да, спрашивай. – Я хотел вас спросить... А вы не знаете, где сейчас Кузя и Пчелёнок? Дед сделал ход пешкой и тоже посмотрел на Лунтика. Теперь Батя отвлёкся на доску. Поэтому спросил Дед: – Кто это? – Это мои друзья, я не видел и не слышал о них ничего с самого начала всего этого и не могу найти никакой информации, никто ничего не знает. – А у тебя есть их фотография? – Фотография... Была! Но... Она осталась у меня дома... – Он замялся. – Но... но Кузя — это такой зелёный кузнечик, а Пчелёнок — это... – А Пчелёнок — это маленькая пчела, да? Лунтик... Послушай. Мы ничем тебе помочь не можем, ты хоть знаешь, сколько пчелят и кузнечиков существует? – Но... Но вдруг... Батя подвинул пешку на доске и сказал: – Извини, Лунтик, но Дед прав. Тут мы тебе ничем помочь не можем. Лунтик едва заметно кивнул и подошёл к окну. Отсюда солнца не было видно, только вечернее небо, по которому иногда плыли облака. Он вернулся к тумбочке, достал оттуда свою кружку и вытащил из-под матраса баночку с таблетками и взял одну. Таблетка оказалась маленькой, кремово-белой, чуть шершавой на ощупь. На одной стороне тускло проступала выдавленная цифра «25» — дозировка, смысла которой Лунтик не понимал. Он повертел её в пальцах. Ничего особенного. Обычная таблетка, ничем не примечательная. Лунтик налил себе воды из бутылки, стоявшей на столе, вернулся к окну и выпил таблетку. Таблетка оказалась горькой. Лунтик поморщился — горечь впилась в язык и не уходила даже после воды. Он сглотнул, но металлический привкус остался, будто он лизнул старый гвоздь. Лунтик поставил кружку на тумбочку и лёг на кровать. Было тихо, разве что только со стола доносились тихие разговоры Деда и Бати, но Лунтик их не слушал. Сначала пересохло во рту. Потом потяжелели руки, затем ноги. Лунтик закрыл глаза, надеясь как можно быстрее заснуть. Сон пришёл как чёрная, глубокая яма, в которую он провалился, даже не заметив.