Священная война

«Ну и сколько я спал?» – подумал Лунтик, осматривая мир за стенами дома Шнюка. Раньше тут было абсолютно пусто, а теперь, казалось, что тут было всё. Справа от него стояла большая палатка или скорее шатёр с красным крестом, где лежали и кашляли пчёлы, которых Лунтик не знал. Пройдя чуть вперёд, он увидел ряд деревянных, собранных, судя по всему, прямо тут столов и табуреток или вообще камней, накрытых сверху чем-то зелёным, а перед столами стояла полевая кухня, которую Лунтик видел всего пару раз у муравьёв. Старая повариха металась между кастрюлями, в которых что-то бурлило, то открывая их и помешивая, то сыпя туда что-то и пробуя на вкус поварёшкой. – Смотри, Лунтик! Это кухня. Главное – занять очередь, когда обед начнётся, тогда достанется ещё горячее. Я один раз опоздала, суп был такой холодный, но я... Лунтик делал вид, что слушает Милу, и кивал, хотя сам ещё не мог отойти от шока, осматриваясь по сторонам. Мила что-то сказала и внезапно схватила Лунтика за руку, таща его куда-то вперёд. – Мила? Погоди, а куда мы идём? Мила остановилась, обернулась к Лунтику, и на её лице застыло явное недоумение. – Лунтик... Ты... Ты чем меня слушал? Я же сказала! Тебе нужна карточка на питание, чтобы поесть. Она протёрла глаза рукой, вздохнула и продолжила: – Потому что тебе её не дали, ты ведь лежал без сознания. Надо научить тебя и показать, у кого карточки брать. На первое время тебе как больному положены, потом на работы в общем порядке пойдёшь, там выдадут. Каптёр придирчив, но я документы твои взяла. Главное, не нервничай, потом привыкнешь. Она подвела его к ещё одной большой палатке зелёного цвета. Лунтик и Мила вошли внутрь. Внутри было прохладно и пахло чем-то пыльным и деревянным. В центре палатки, за столом, сидел тот самый, кого Мила назвала «каптёр». – Че надо? – услышал Лунтик, как только они вошли. Лунтик даже немного вздрогнул от такого голоса: он был твёрд и в то же время жёсток. Мила достала из сумочки, которую носила с собой, бумагу и тоненькую книжку и сказала: – По делу. У меня больной, только с госпиталя выписался, на работы не попал ещё. Надо карточки на питание выдать на сегодня. Вот документы. Мила передала документы. Каптёр взглянул на несколько листов бумаги, потом на тоненькую книжку, потом поднял свой суровый взгляд на Лунтика. – С чего вдруг у тебя ВУЛ? Где паспорт? – Ч... Что? К... Куда дул? Каптёр вздохнул. – Почему у тебя временный документ, удостоверяющий личность, если ты не мог удостоверить личность из-за того, что лежал без сознания? Мила взглянула на Лунтика и громко кашлянула. – Он с самого начала без сознания лежал. Паспорт без сознания получить невозможно. Временно оформили, до тех пор, пока не очнётся. Посмотрите в эпикриз, там дата поступления. – Ну-ну. А че ты за него отвечаешь? Че он молчит? Немой? Да и как вы тот самый ВУЛ оформили, если он без сознания был? – Нет, послушайте. Он, считайте, сегодня первый день как в сознании, ничего не знает ещё. У меня бланк с поручительством личным, за подписью коменданта имеется. – Давай сюда. Мила достала ещё один лист бумаги с текстом и передала его. – Шнюк, значит, да? Мгм… – он указал на Лунтика. – Раз разговаривать умеешь, иди ближе, мне личность надо сверить. Так, как тебя звать? Лунтик чувствовал лёгкую дрожь по всему телу, но всё равно почти резко среагировал и подошёл ближе к столу. Дрожащим голосом он сказал: – Я Л... Лунтик... – Че ты мямлишь? Повтори. Лунтик напрягся сильнее, глубоко вдохнул и повторил: – Лунтик! Я Лунтик! Каптёр кивнул. Лунтик расслабился, но тут же каптёр встал со стула, и Лунтик от неожиданности дёрнулся. Каптёр обошёл свой стол и начал осматривать лицо Лунтика – казалось, будто он сейчас возьмёт линейку и будет по сантиметрам вымерять расстояние между глазами и длину носа. Лунтик сглотнул, и его колено задёргалось вверх-вниз. Каптёр взглянул на Лунтика, потом на Милу. – Ну... Рожа вроде похожа, хм... Ладно, к документам вопросов не имею. Получите паспорт в ближайшее время, срок ВУЛ истекает через неделю. – Он снова посмотрел на Лунтика и сказал: – Чё ты так нервничаешь? Нормально всё. – после чего хлопнул Лунтика по плечу и слегка улыбнулся. – Щас всё оформим и идите на все четыре стороны. Про паспорт только не забудь. Мила положила свою руку на плечо Лунтику и сказала: – Хорошо, сделаем обязательно. Можно уже карточки получить? Обед скоро начнётся. Каптёр вздохнул и полез в железный шкафчик, откуда достал небольшой лист жёлтой бумаги с текстом и печатью. Сделал записи в своей книжке, потом на жёлтом листке поставил печать. – Держите, это на обед. Не теряйте: если потеряете – новый не дам. На ужин получите вечером отдельно, ясно? Мила и Лунтик кивнули. Каптёр махнул им рукой в сторону выхода. Они поблагодарили его и вышли из палатки. Выйдя за пределы палатки, Лунтик сразу же закрыл глаза и начал глубоко дышать. – Лунтик, для первого раза ты держался очень даже хорошо! Видел бы ты меня, когда я с ним в первый раз столкнулась, я чуть ли не заплакала, если бы... – Мила... – перебил её Лунтик своим уставшим голосом. Мила замолчала и посмотрела на Лунтика. – Мила, можно задать тебе вопрос? – Ну, во-первых, перебивать неприлично, а во-вторых, да, конечно, почему нет? – Мила, скажи мне... А новости о Кузе или Пчелёнке есть? Мила подняла бровь, вздохнула и сказала: – По поводу Пчелёнка вестей нет. Никаких. Я не могу найти его ни в списках раненых, ни в списках мёртвых. Я спрашивала раненых, они не могут опознать его по фото. – А с Кузей что? – С Кузей... – Мила замялась, но снова сделала глубокий вдох и ответила. – С Кузей всё по-другому. Его дом стоит... Стоял раньше наиболее близко к границе, я сама не видела, конечно, но если я правильно поняла из рассказов, это теперь скорее руины и те сгоревшие. Вроде бы прям туда снаряд прилетел случайный, но вот тел там нет, возможно, он выжил, но точно сказать не могу. – Она ещё раз вздохнула. – Лунтик. Ты же помнишь, что ты говорил мне? Надо верить в лучшее, и поэтому ты тоже верь в то, что с ними всё в порядке. Хорошо? Лунтик кивнул, и внезапно раздался громкий звонок, напоминающий колокол. Потом начались крики той самой поварихи, стоявшей у кухни: «Оообед!» – протягивала она, и из палаток начал выходить народ и вставать в очередь. Мила среагировала почти моментально и снова схватила Лунтика за руку, потащив его в этот раз к месту раздачи. – Лунтик! Мы почти первые! – Ага... – После обеда пойдём и сделаем тебе нормальный паспорт, каптёр прав был, лучше раньше, чем никогда. – Ага... – Ага... Мила слегка толкнула его в бок. Лунтик повернул голову в её сторону. – Так, ты меня услышал? Сначала паспорт, потом продолжим. Сейчас смотри внимательно и повторяй за мной, вот твоё удостоверение, предъявишь его и карточку, потом удостоверение заберёшь обратно, карточка остаётся им, запомнил? – Да... – Мы следующие. Просто делай, как я. Жук, стоявший перед Милой, забрал поднос и сел за стол неподалёку. Мила достала свой паспорт и дала карточку. Повариха мельком осмотрела документы и саму Милу и забрала карточку. Пожелала приятного аппетита и позвала Лунтика. Лунтик повторил процедуру, получил первое, второе и даже железную кружку чая, поставил всё на поднос, сказал спасибо и сел рядом с Милой. – Знаешь, Лунтик, – сказала она, – нас тут в тылу вообще-то очень вкусно кормят. Я слышала, что на фронте с едой перебои из-за того, что артиллерия разворотила все дороги. Я, конечно... – продолжала свой рассказ Мила, но Лунтик, после всего того, что узнал сегодня, слушать об ужасах войны хотел меньше всего, поэтому просто молчал, кивал и ел свой суп, закусывая белым хлебом. Он даже не стал узнавать, что сейчас с бабушкой и дедушкой, да и где они? «Наверное, всё же стоило спросить, когда там стояли, а сейчас уже как? Ладно, спрошу позже» – подумал Лунтик. – Вот таким образом я и познакомилась впервые с каптёром. Ты не подумай, он же дядька-то хороший, просто по службе ему полагается таким быть. Кхм, итак, ты готов идти в штаб? – А... зачем? – Лунтик... ты меня пугаешь... Только что я сказала, что мы идём делать паспорт. Ты точно себя хорошо чувствуешь? – Я... А... Ну да... Да, я в порядке. Мила с недоверием покосилась на Лунтика и прищурилась, пытаясь вглядеться в лицо Лунтика. – Ладно... Но после подачи заявки на паспорт мы вернёмся к врачам, что-то твоё состояние мне не нравится. – Угу... Что было потом, Лунтик помнил очень плохо. Они пришли к другой зелёной палатке, внутри были столы, бумаги, радио. Вопросы про имя, возраст и другие. Какой-то старый жук записывал информацию и задавал вопросы. Лунтик не помнил ни имени, ни лица этого жука, такой же, как и десятки других жуков. Лунтику дали ещё одну бумажку с надписью «заявление», но что было после этого слова, Лунтик не читал. Ему не было интересно вчитываться в какие-то буквы. Всё, что он запомнил, – это Милу, которая всё время стояла рядом с ним и говорила, что и где писать. Выйдя уже из этой палатки, он взглянул на пасмурное небо. Не то чтобы прям там были откровенные чёрные тучи. Нет, вовсе нет. Просто всё было серым. Солнца не видно, голубого неба тоже, да и в целом ничего особенного в погоде не было, даже ветер практически не дул. Лунтик всё смотрел на небо, смотрел, пока Мила ворчала и снова тащила его за руку уже назад, в бывший домик Шнюка.