Священная война

      Лунтик стоял перед дверью дядюшки Шнюка в некотором оцепенении. Почему-то он не решался не войти, не постучать, он просто смотрел на старую деревянную дверь с табличкой. Почему он стоит и просто смотрит на дверь? "У двери всего две функции, пускать и не пускать, так почему вместо того чтобы войти, я просто смотрю на дверь?" Лунтик всматривался в неё, пытался ли он что-то разглядеть или думал о чем-то, он и сам не знал. Он просто смотрел на дверь. На старую, деревянную дверь с табличкой. Внезапно раздался звук прервавший его рассуждения. Громкий звук тревоги, прям как тогда, когда было штормовое предупреждение, но голос деда говорил не о погоде. "ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВСЕМУ ГРАЖДАНСКОМУ НАСЕЛЕНИЮ! СРОЧНО ПРИБЫТЬ В БЛИЖАЙШИЕ ПУНКТЫ ЭВАКУАЦИИ!"       Эти слова врезались в голову Лунтика, голос деда, ранее спокойный, тёплый и любящий казался теперь совершенно чужим, этот голос он уже слышал, когда "дядьки в фуражках" приходили к деду. Он ясно понял одно: что-то случилось и это что-то очень нехорошее. Эти мысли вырвали Лунтика из реальности и бросили обратно с большой высоты. Одно единственное слово проскочило в его голове. "Поручение!" – Лунтик оторвался от наблюдения за дверью. Он громко и быстро постучал в дверь паука, чуть ли не пытаясь вломиться в неё, убегая от погони, которой не было. – Мы давно сидели на пороховой бочке. – сказал дядя Шнюк. – сейчас мы просто расплачиваемся за грехи прошлого. Шнюк стоял в дверях, в одной руке у него было что-то деревянное, а в другой – молоток. Он пристально смотрел на Лунтика, а Лунтик непонимающе смотрел на него. – Дядя Шнюк, о чем вы? Да и что за слово такое? Грехи? – Я.. Я имел ввиду, что все то, что ты плохое сделал в прошлом, обязательно напомнит о себе в будущем. Ну да ладно, что там у тебя? – Вот, записка от дедушки и пирожки от бабушки, просили передать, сказали это важно. – Давай её сюда и заходи уже в дом. Шнюк положил кусок доски на землю и Лунтик, краем глаза заметил надпись на ней "укрытие №7", передал записку и прошел внутрь.       Внутри дома старого паука все было по прежнему. Деревянный стол у окна, стул, небольшая кровать, стопки бумаг и запах чернил. Шнюк на улице что-то усердно прибивал, скорее всего ту самую новую табличку. Лунтик подошёл к столу, но там лежали бумаги не исписанные стихами, которые Лунтик ожидал там увидеть, а какие-то странные слова "отчет о готовности ГУ №7", "внеплановая инвентаризация ГУ №7", "полный список лиц привязанных к ГУ №7 по адресу проживания". Лунтик взглянул только в последнюю бумажку, пытаясь вычитать знакомые имена. Мила, Кузя, Шнюк. А также еще имена, которые он только смутно припоминал: жучки и некоторые светлячки. Но про бабочек, гусениц, и других жителей здесь ничего не было. "А где же я? Почему бабуля и дедуля не тут? Наверное записаны в другие списки... Но почему тогда я здесь, если меня в списке тоже нет?" успел он только подумать и Шнюк вернулся назад: – Лунтик, ты читал эти документы? – Я... Ну... Совсем немного, только список.. – Больше так не делай, эта информация строго секретная и строго между взрослыми. – сказал он, но потом его голос смягчился. – Тебе наверное просто было скучно тут, да? Не переживай, скоро придут твои друзья, а пока мне нужна твоя помощь. Видишь вон тот стеллаж с коробками в том дальнем углу? Возьми пожалуйста листок и пересчитай все что есть в коробках. Только аккуратно! Там лекарства для... Больных.       Лунтик кивнул, Шнюк выдал ему чистые листы бумаги и чернила. Спустя мгновение лунтик уже сидел на полу рядом со стеллажом, считал склянки и записывал сложные названия лекарств, которые даже выговорить он никогда бы не смог. "Тааак, этиловый спирт, баночка 100 мл, аспирин, упаковка таблеток 20 шт. Все таки как хорошо, что пчеленок научил меня писать и считать! Ой, отвлекся. Бинт в упаковке 3 штуки, а нет! Там еще один есть, надо переписать." Так он просидел некоторое время. Сколько точно он сказать не мог, но от пересчета таблеток его отвлек шум. За дверью домика паука начал толпиться народ, какой-то малыш плакал и постоянно кричал, не позволяя Лунтику сосредоточиться. Шнюк вышел с листами бумаги и в дом начали входить жучки. Сначала женщины с детьми, потом светлячки. В конце концов он наконец-то встретил Милу, которую пропустили уже ближе к рассвету. – Мила! – Лунтик!       Мила подбежала к Лунтику и крепко его обняла. Он почувствовал влагу на своем плече, она плакала. – Лунтик! Лунтик! Как я рада что ты в порядке! – всхлипывала маленькая божья коровка, все крепче хватаясь за шерстку Лунтика. – Мила! Что с тобой? Почему ты плачешь? Мила, которая все не могла успокоиться, продолжала всхлипывать в объятиях Лунтика: – Они забрали Пчеленка, Лунтик! Все пчелы подлежат мобилизации вне зависимости от возраста! Мне очень страшно! Что с ним будет? Там сейчас такое творится... – Мила? Я тебя совсем не понимаю! Какая ещё мобилизация? Куда забрали Пчеленка? – Это война! Понимаешь? Самая настоящая! Мне мама рассказывала, что такая уже была, они забрали моего дедушку и он не вернулся! А теперь они забрали Пчеленка!       Эти слова ударили по Лунтику словно молотом. "Война, мобилизация... Что все это значит? Почему ее дедушка не вернулся и куда его забрали? Пчеленок... Что с ним случилось? Кто эти "они"? Почему происходит что-то, во что посвящены все кроме меня? Её дедушка... Если он не вернулся может быть он там.... Погиб?" Перед Лунтиком снова пронёсся тот злополучный день, когда они убили того муравья. Он вспомнил кровь на фонарике Пчеленка, растекающуюся лужу крови под телом вспомнил мешок, который он "утопил". Вихрь из мыслей полностью разворотил все то, что было в голове Лунтика до этого разговора, оставив после себя только пустую и мертвую тишину. Он смотрел на жучков вокруг, вслушивался в крик того малыша, которого пытаются успокоить все окружающие, пытаясь снова вернуться к реальности, но он продолжал просто стоять на месте, не слыша уже слов Милы и смотреть на этого совсем еще маленького жучка.