Ты удивительна, Искра

— Ч…что? — прерывисто выдохнула Искра, повернув голову.    Коршун отпустил её, сделал шаг назад и спокойно сел, обвив хвостом лапы. Кошка тоже поспешила сесть, нервно озираясь по сторонам. Она ожидала подвоха, но призрачный воин был совершенно расслаблен. Кот лениво скользнул по ней томным взглядом.    — Ты… не будешь убивать меня? — дрожащим голосом спросила Искра, впившись когтями в землю.    Коршун тихо рассмеялся, а затем поднялся и подошёл к ней вплотную, отчего воительница невольно вздрогнула.    — Убить тебя? Ни в коем случае. Только взгляни на свои потрясающие шрамы! — пророкотал он.    Плечи, бока и спина Искры были усеяны изогнутыми розоватыми следами от клыков и когтей, полученными в бесчисленных сражениях. Коршун с нескрываемым восхищением осмотрел её шрамы, а затем выпустил один коготь и очень осторожно, мучительно медленно, едва касаясь, провёл им вдоль самого глубокого из них.    Это невесомое касание было холодным, будоражащим, на грани смертельной опасности, словно плавное скольжение по тонкому льду. Кошка затаила дыхание, когда его коготь оказался на расстоянии мышиного усика от её горла…    — Они восхитительны. Ты невероятно сильна, Искра. Под твоей шрамированной шкурой притаилась неведомая мощь, которая и не снилась Грозовым котам, — Сумрачный воин спрятал коготь и вдруг уткнулся носом в плечо ученицы. Его густая шерсть приятно пахла морозной свежестью, которая обычно бывает хрустальным утром в сезон Голых Деревьев. Удивительная прохлада, так ярко контрастирующая с духотой этого мёртвого леса. Сердце Искры забилось как бешеное.     — Я навсегда запомню тот день, когда ты убила Муравьятника. Именно тогда я понял, что не зря стал твоим наставником. Ты особенная, Искра, — проворковал Коршун, взглянув на неё исподлобья. В его ледяных глазах плясали озорные огоньки.     Уродливое воспоминание тут же замелькало в памяти: бурая шерсть воина Ветра затрещала по швам, когда её смертоносные когти глубоко вонзились в мягкую плоть. Прошло уже довольно много времени с того дня, когда она стала убийцей, но Искра до сих пор чувствовала запах крови Муравьятника на своих лапах.    Мрачное удовлетворение растеклось по телу, согревая. Воительнице пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать кривую ухмылку. Она ужасно не хотела себе в этом признаваться, но в тот момент, почувствовав тёплое мясо под своими когтями, она действительно ощутила себя особенной. Хотя бы на короткое мгновение. Наставнику удалось затронуть струны её раненой души…    — Мои соплеменники так не считают. Они только и делают, что смотрят в пасть моей ненаглядной сестре! — прошипела кошка, усилием воли пригладив шерсть на загривке. Чёрная зависть больно кольнула под рёбра.    — Голубке просто повезло. Этой мышеголовой выскочке всё сходит с лап, но это до поры до времени, — загадочно ответил Коршун. Он придвинулся ещё ближе, и теперь шерсть на их боках соприкасалась. Волна мурашек прокатилась по телу, и Искра в смущении отвернулась, когда его нежное дыхание вновь дотронулось до её уха.    — Что если я скажу, что твоя сестра далеко не так невинна, какой пытается казаться на первый взгляд? — промурлыкал кот, накрыв её спину своим пушистым хвостом. Воительница резко повернула голову, чуть не уткнувшись мордой в его грудь.    — Что ты имеешь в виду? — спросила она. Каждый мускул напрягся в её поджаром теле.    — У Голубки появился возлюбленный. Полосатый кот с янтарными глазами и надорванным ухом, — хитро улыбнулся призрачный воин.    — «Когтегрив из племени Теней!»