I wolf you very much

— Можно тебя отвлечь, лисенок? — Олег слегка стукнул костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая внимание, и прошел в спальню. Сережа сидел за столом и что-то торопливо печатал, внимательно смотря в экран ноутбука. Когда Волков зашел в комнату и обратился к нему, Сергей невольно даже немного вздрогнул. Разумовский обернулся с чуть виноватой улыбкой и суетливо поправил волосы. — Конечно. Что такое? — он немного склонил голову, смотря на Олега. — Просто хотел спросить, что ты хочешь на ужин, — Волков слегка улыбнулся. — Может, тебе хочется чего-то особенного? У меня что-то совсем нет идей, чем тебя порадовать. — Ой, не знаю, — Сережа слегка прикусил губу, как он всегда делал, когда задумывался. — Может, рыбу? Мы давно ее не ели. — Хорошо, — Олег кивнул, в голове прикидывая уже кучу рецептов, чтобы порадовать Сережу. — Как пишется? — не мог не поинтересоваться он. — Ну, пишется худо-бедно, — Разумовский хмыкнул, покачав головой и чуть скривившись. — Не очень люблю писать по четкому ТЗ — сразу теряется весь шарм творчества, но вроде получается. Так что, думаю, зачет я получу. — Обязательно получишь, лисенок, — Волков тихо усмехнулся. Он прошел дальше в комнату и остановился за креслом. Несмотря на то, что изначально он действительно собирался просто спросить, что Сережа хочет на ужин, теперь уже взять и уйти было слишком сложно. Олег положил руки на плечи Сергею и, склонившись, прижался губами к рыжей макушке. Как же ты восхитительно пахнешь, лисенок. Больше всего мне, наверное, нравится то, что ты совершенно не увлекаешься всяким парфюмом. И, если и пользуешься чем-то, то это всегда очень легкие ненавязчивые ароматы, которые тебя освежают, а не перегружают. Поэтому от тебя всегда пахнет… тобой. Ну и шампунями. Тебе не нужно это знать, но я умыкнул у тебя пару наволочек, чтобы спать с твоим запахом в те — к счастью — редкие дни, что мы не ночуем вместе. — Снова сидишь как креветка, — Олег тихо хмыкнул. Он ласково помассировал слегка напряженные плечи Сережи, и тот довольно сощурился, чуть откидывая голову назад. — Тебе придется меня привязывать, чтобы я сидел нормально. Сам знаешь, у меня просто не получается сидеть по-человечески, — Сережа тихо рассмеялся. Он мельком посмотрел в экран своего ноутбука, но почти сразу снова откинул голову, чтобы взглянуть на Олега. — Предлагаешь тебя связать? — Олег довольно ухмыльнулся. Вновь немного склонившись, он коснулся губами кончика носа Сережи. Какой же ты у меня шалун, лисенок. Впрочем, я тоже плохо себя веду. Я знаю, что не должен отвлекать тебя от учебы. Но ты явно очень хочешь отвлечься. А я не могу тебе ни в чем отказать. — Звучит очень соблазнительно, — вновь помассировав плечи, одной рукой Волков скользнул по груди Сергея, коснулся кончиками пальцев обнаженной шеи. — Очень. Но мне надо поработать, — Разумовский тихо вздохнул. Хотя Олегу почему-то показалось, что сожаления были не слишком искренними. Ладно, лисенок, все мы бываем не в настроении. Ничего страшного. Сережа убрал руки Волкова с себя и снова сел так, чтобы смотреть в экран. — Текст надо сдать к завтрашней паре. А я даже половину нужного объема еще не набрал, — Сергей раздраженно фыркнул. — Тогда не буду тебе мешать, — Олег, тщательно скрывая досаду, пожал плечами. — Займусь пока ужином. — Спасибо, — Сережа слегка кивнул. — Ты же не сердишься? Мне правда очень надо доделать задание, — спросил Разумовский, обернувшись на Олега. — Конечно я не сержусь, ты чего? Работай спокойно, — Волков коротко погладил Сергея по плечу и вышел из его спальни, чтобы и в самом деле больше не мешать тому заниматься. Сколь уж Сережа решил ответственно взяться за свою учебу, было бы очень нечестно с его стороны препятствовать такому хорошему делу. Получить высшее образование для Сережи было очень важно. И Олег старался делать все, что от него зависит, чтобы не только не мешать, но и помогать ему. Они, конечно, пока не съехались. Хотя Волкову, разумеется, безумно этого хотелось. Просто он понимал, что Сережа не из тех, кто будет готов резко менять свой быт без каких-то весомых причин. А по меркам среднестатистического человеческого общества они, пожалуй, были вместе еще не настолько долго, чтобы шаг «съехаться» показался бы вполне гармоничным и закономерным. Впрочем, отсутствие перспективы в ближайшее время разделить общую жилплощадь, нисколько не мешали им обоим проводить вместе очень много времени. Несмотря на минимальное количество своих вещей в квартире Сергея (разумеется, чтобы не смущать Сережу и не наталкивать его на, возможно, пугающие мысли о том, что между ними все прямо очень серьезно), иногда Олег позволял себе думать, что он почти что живет у Разумовского. Сереже больше нравилось проводить время в своем жилище. И Олега это целиком и полностью устраивало. В первую очередь потому, что его лисенку было комфортно. Во-вторых, в квартире Сергея не было необходимости прятать какие-то вещи, которые ни в коем случае не должны попасться Сереже на глаза. Так что в том, что он большую часть времени был не на своей территории, было, пожалуй, больше плюсов, чем минусов. К тому же ему удалось наладить сережин быт. Сделать его таким, каким его видел Олег. Начинал он ненавязчиво — просто подбирал всякие мелочи и убирал их на места, которые были для них предназначены. Не предъявляя Сергею никаких претензий и не требуя от него аналогичных действий. Сперва Разумовский просто пожимал плечами, относясь к порывам устроить уборку довольно равнодушно — видимо, раз уж Олег не пытался припахать его к этому мероприятию, Сережа совершенно не видел в этом никаких проблем. Но, чем чище становилось в квартире, тем чаще Сергей стал и сам не просто кидать вещи не глядя, но принялся тоже убирать их. Оказывается, это действие почти не занимало лишнего времени, а ходить по своей квартире, не спотыкаясь и всегда зная, где что лежит, было приятно. Впрочем, Волков сразу подметил, что Сережа в своем хаосе умел ориентироваться. И, если ему нужна была ручка, он просто шел и доставал ее из-под прикроватной тумбочки. Тем приятнее ему было то, что постепенно Разумовский приобщался к сотворению конвенционального порядка. Однажды ласковыми уговорами Олегу даже удалось инициировать разбор рабочего стола. Чтобы сделать стол, собственно, рабочим, а не складом для банок из-под энергетика и кучи мелочей, которые сваливались одна на другую. Не удивляло то, что во время уборки обнаружилось довольно много вещей, которые считались безвозвратно утерянными. Впрочем, возможность как нормальный человек работать в удобном компьютерном кресле за предназначенным для этого столом не то чтобы сильно спасла спину Сергея. Иногда Олегу казалось, что в кресле он может скрутиться еще сильнее, чем валяясь с ноутбуком на диване или на кровати. С другой стороны, у него довольно часто был повод помассировать своему лисенку спину. А касаться Сережи по любому поводу всегда было очень приятно. Еще выяснилось, что Сергей не имеет ничего против нормальной еды. Просто ненавидит ее готовить. Волков нередко говорил, что они нашли друг друга — он сам безумно любил готовить, а Сережа очень любил есть то, что готовил Олег. Пожалуй, готовка у него была на третьем месте после Сережи и книг. Так что, когда он колдовал на кухне, слушая книгу и создавая очередной кулинарный шедевр для Сергея, Волков, кажется, даже мог назвать себя очень счастливым человеком. Он даже осмелился поддаться этому головокружительному ощущению необыкновенного счастья и все реже влезал в технику Сережи, чтобы знать, о чем он говорит с друзьями или где бывает. У них все было хорошо. Возможно, даже слишком хорошо. Но в этом определенно была его заслуга — он вкладывал в эти отношения всего себя, так что, пожалуй, не было совершенно ничего удивительного в том, что они получались идеальными. Олег с легкостью выдерживал не самый простой характер Сережи. Не видел никаких проблем в том, что Разумовский иногда мог вспылить, огрызнуться, нагрубить. Он просто принимал своего лисенка таким, какой он есть, меняя лишь мир вокруг него, а не его самого. И за исключением нечастых моментов, когда Сережа вел себя дурно, он был для Олега самым лучшим и идеальным парнем. В свою очередь, Волков прикладывал все усилия, чтобы быть идеальным парнем для него. А как еще быть идеальным для талантливого творческого человека, если не взять на себя все «земные» вопросы, чтобы гениальному писателю не приходилось на них отвлекаться? Олег поставил рыбу в духовку, убедился, что с рисом все в порядке и, приоткрыв окно, закурил. Сегодня он все же решил не слишком увлекаться созданием чего-то изысканного. Обычно, когда Сережа был уставшим и раздраженным, ему не хотелось ковыряться в чем-то сложном, что нужно было еще и как следует распробовать. Так что Олег просто заказал в ближайшем хорошем магазине большой кусок форели, поставил его запекаться под соусом «сладкий чили» и сварил рис с куркумой. Просто и вкусно. Лисенку обязательно должно понравиться. Особенно если добавить к этому бокал сухого розового вина. Раздававшееся активное клацанье клавиатуры стихло. Волков взглянул на часы, чтобы убедиться, что еда скоро будет готова, и Сереже не придется слишком долго ходить голодным. Но, стоило Сергею зайти на кухню, Олег по одному его взгляду понял, что что-то не так. — Лисенок? Ты чего? — Волков поспешно затушил бычок и подошел к Сергею. Тот был каким-то очень уж бледным, его руки подрагивали, а взгляд был очень испуганным. Представить, что такого могло произойти в спальне, что вызвало такую реакцию, было почти невозможно. — Прости, мне надо срочно уехать, — немного растерянно сказал Разумовский. — Сереж, — Олег чуть сжал пальцами плечи Сергея, слегка сощуриваясь. — Что случилось? Я могу тебе чем-то помочь? — Нет, — Сережа вздохнул. Он посмотрел на Олега настолько беспомощно и виновато, что Волков уже заранее знал, что не сможет рассердиться, что бы тот ни сказал. — Алтан позвонил. Он наглотался таблеток. Я толком ничего не понял, но он очень просил приехать к нему посидеть с ним, чтобы он не натворил чего-то еще. Прости, мне надо ехать. Возьму с собой ноутбук, может, удастся поработать, когда он ляжет спать, — Сергей чуть прикусил нижнюю губу, стараясь не отводить взгляд. Нет. В одном Олег очень ошибся. Он не рассердился, он был просто в ярости. Разумеется, объектом этой ярости не был Сергей, но лучше это ситуацию не делало. И у Волкова ушла вся сила воли на то, чтобы никак не показать своих эмоций. В конце концов, это было бесполезно. Ему, конечно, очень хотелось сказать, что все это полный бред. Что Алтан, эта маленькая сучка, слишком сильно любит себя, чтобы в действительности что-то с собой сделать. Но, раз Сережа уже на это повелся, едва ли его убедят какие угодно рациональные доводы. И он уже решил для себя, что поедет к своему чертовому другу. — Звучит ужасно. Надеюсь, с ним все будет в порядке, — Олег понадеялся, что ему удалось вложить в голос хотя бы немного обеспокоенности. Хотя сильнее всего ему сейчас хотелось, чтобы Дагбаев действительно наглотался таблеток и сдох. — Конечно, поезжай, Сереж. Может, тебя отвезти? — Не нужно, — поспешно произнес Сергей, даже не сдерживая облегченный вздох. — Он все равно сейчас никого, кроме меня, не захочет видеть. Точнее, ты хотел сказать, что он совершенно точно не захочет видеть меня. Видимо, насколько взаимной была любовь у нас с тобой, настолько же искренней была наша ненависть с этой сучкой. Теперь тебе придется ехать через полгорода голодным и сидеть подтирать сопельки мажорчику, которому просто стало скучно. Вместо того, чтобы доделать важную работу и провести вечер со мной и вкусным ужином. — Я тебя волчу. Очень-очень, — собравшись, Сережа подошел к Олегу и нежно поцеловал его в губы. — Я тебя лисю, — ответил Волков, едва сдерживая тяжелый вздох. — Если что-то понадобится — я буду на связи. — Ага, — коротко бросил Сергей, уже выскакивая из квартиры. Алтан выглядел ослабленным и побледневшим. Примерно настолько, что, увидев его в проеме открывшейся двери, Сереже захотелось подхватить его на руки и унести в спальню отдыхать. Он прошел в квартиру и в смущении прикусил губу. Несмотря на то, что у него было время подумать в такси, ему так и не удалось понять, что можно сказать человеку, который фактически сознался в попытке самоубийства. — Пойдем в гостиную? — первым молчание нарушил Дагбаев. — Я бы хотел присесть. — Конечно, золотце, — сразу откликнулся Сережа. Он поспешно скинул кроссовки и прошел с Алтаном в гостиную. Когда они сели на диван, Сергей взял руку Алтана в свою. — Ты как? — Не очень, — Алтан очень тяжело вздохнул. — Прости. Я понимаю, что с моей стороны нечестно все это на тебя обрушивать. Я просто особенно не думал… — Дагбаев бросил на Сережу короткий взгляд. — Ну ты чего? — Разумовский пододвинулся поближе и, одной рукой по-прежнему сжимая пальцы Алтана, второй — погладил его по волосам. — Ты же мой лучший друг и самый близкий человек. Ты правильно сделал, что позвонил мне, — постарался как можно убедительнее сказать Сережа. Некоторое время они оба помолчали. Дагбаев, кажется, все еще как будто бы был где-то в себе. А Сергею ужасно не хотелось оказаться бестактным, сказать что-то не то и снова расстроить друга. — Ты расскажешь, что случилось? — все-таки постарался как можно осторожнее спросить он. — Можешь не говорить, если не хочешь, правда. Я не настаиваю. — Да все очень глупо, если честно, — Алтан снова мельком посмотрел на Сережу. — Я немного перебрал с вином. Загрузился из-за того, что чувствую себя очень одиноким. Женя сейчас уехал, ты всегда с Олегом. Я знаю, что нечестно по отношению к вам так думать, но меня как будто все бросили. Ну и, в общем, чем больше вина я пил, тем меньше оставалось умных мыслей. Повезло, что меня вырвало, — он тяжело вздохнул. — Бедный мой, — Сережа с сочувствием посмотрел на Алтана. — Ты не хочешь поехать в больницу? — Не хочу, — невольно Дагбаев даже скривился. — Мне уже лучше. И, если честно, не слишком хочется, чтобы меня потом отправили в дурку. — Ладно, как скажешь, — Сергей смотрел уже немного обеспокоенно. Наверное, раз его друг вполне был в состоянии ходить и разговаривать, несмотря на внешнюю слабость, все самое страшное действительно миновало. К тому же, он ведь останется. так что если Алтану внезапно станет хуже, то он, уже не спрашивая мнения друга, вызовет скорую. — Я тебя сильно отвлек, да? — Дагбаев снова тяжело вздохнул. — Наверное, ты был со своим Олегом? Он очень сильно разозлился? — Все хорошо, не говори ерунду, — Разумовский покачал головой. Должно быть Волков, который хоть и не показал этого, действительно злился из-за того, что его оставили одного с рыбой. Но сейчас это казалось не самым важным. — Он все понимает. Я ведь не мог бросить тебя в таком состоянии. — Ты для меня слишком хороший, Сереж, — Алтан слабо сжал ладонь Сережи, грустно улыбаясь. — Золотце, не вынуждай меня бить тебя, — Сергей посмотрел с небольшим осуждением. — Тебе что-то нужно? Может, заварить тебе чай или сделать что-то поесть? — Да как-то ничего не хочется, — Алтан повел плечами. — Может, полежим что-то посмотрим? Я хочу просто побыть с тобой рядом. — Идем, — Сережа с готовностью кивнул и поднялся на ноги, чтобы идти в спальню.

***

Олег чувствовал себя очень странно, вот уже минут десять стоя на одном месте на одном колене, и упорно делая вид, что завязывает шнурок. К счастью, свидетелей этого было очень мало. Впрочем, было бы удивительно, если бы в парке в шесть утра было бы очень людно. Особенно с учетом того, что за выгул собаки в таком месте мог прилететь приличный штраф. Для того, что сегодня собирался сделать Волков, это все было как нельзя кстати. Наконец, мимо него пробежала знакомая фигура. Выждав пару мгновений, Олег поднялся на ноги, подбирая заранее присмотренный увесистый камень, и побежал следом. Едва сдержавшись и не чертыхнувшись. Из-за того, что он так много времени провел скрючившись, нога ужасно затекла и он едва не упал. Сегодня кому-то придется ответить за все. Из-за того, что Сережа парой недель ранее так оставил его сорвавшись к своему «другу», у Волкова была целая ночь на то, чтобы как следует все обдумать. И он довольно быстро пришел к выводу, что это недоразумение надо решить раз и навсегда. Очевидно, Дагбаеву было слишком сложно смириться с тем, что у его послушного милого сереженьки появилась личная жизнь. Которая больше не включала его. И «золотце», который привык быть центром вселенной всех, с кем он общался, решал проблему как умел. Но не учел того, что Олег тоже умел решать проблемы — как свои, так и своего лисенка. Как же мне повезло, что ты обращаешь внимание только на себя и плюешь на весь остальной мир. Как именно Волков собирается избавиться от чересчур навязчивого друга, он придумал довольно быстро. Олег тщательно изучил привычки Алтана и самой лучшей возможностью счел ежедневную пробежку Дагбаева в парке недалеко от его дома. Отчего-то Олегу казалось, что и бегает Алтан не из заботы о своем здоровье, а для того, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания и повыебываться. В течение двух недель Волков выходил на пробежку вместе с ним. Просто бежал, держась чуть сзади, и внимательно следил, как Алтан реагирует на то, что за ним кто-то следует. Дагбаеву было феерически наплевать. Должно быть, даже очень хорошо, что они на дух друг друга не переносили. Из-за этого Сережа, спустя пару неуспешных попыток свести их и провести время вместе, забросил свое стремление привести их отношения к классическому «давайте жить дружно». Так что в каком-то мужике в черных спортивках, худи с капюшоном и солнцезащитных очках, Дагбаев не признал его. Да и вряд ли вообще запомнил. Волков внимательно осмотрелся. Обычно им компанию никто не составлял, но он бы не удивился, если бы именно этим утром что-то пошло не так. Впрочем, на его удачу, было как всегда безлюдно. Олег немного ускорился, нагоняя Алтана. И, поравнявшись с ним, со всей силы ударил камнем по затылку.