I wolf you very much

— Олег! — этот встревоженный возглас застал его за рабочим местом. Волков как раз отпивал кофе из бумажного стакана и готовился начинать свою смену. Радуясь тому, что теперь, наконец, он начнет высыпаться. Ведь больше ему не придется подниматься в дикую рань ради пробежки. И не придется искать повод не остаться у Сережи на ночь, чтобы тот не заподозрил что-то неладное из-за того, что Олегу внезапно захотелось (а потом равносильно внезапно расхотелось) выходить на утренние пробежки. После сегодняшней заключительной пробежки он успел вернуться домой, сходил в душ, с исключительным аппетитом позавтракал и отправился в свой книжный. Настроение у него было как нельзя потрясающее. — Что такое, Сереж? — взволнованно спросил он. Действительно. Что же такое могло случиться, что ты в дикую рань примчался ко мне. Быстро, однако, работает полиция. Раз уж настолько споро нашла ближайшее окружение жертвы и сообщила прискорбные новости. — Ты даже не представляешь! — Разумовский едва не задыхался от волнения. Конечно, лисенок. Я совершенно не представляю. — На Алтана напали в парке, когда он бегал! — сбивчиво проговорил Сережа. О боже. Какой кошмар. Бедное-бедное золотце. И кто только мог сотворить с ним настолько ужасное. — Он в больнице, и я хочу срочно ехать к нему. Ай как же так… Стоп. Что? — В смысле в больнице? — кажется, Олег впервые за очень долгое время растерялся настолько сильно, что совершенно не проконтролировал себя. Он быстро опомнился и мысленно себя обругал. Но, к счастью, этот вопрос вполне подходил к этой ситуации, так что ему не пришлось бы оправдываться и говорить, что он совсем не то имел в виду. Что значит в больнице? Неужели у этой хрупкой субтильной сучки оказалась настолько крепкая голова? Едва ли Сережа просто так криво обозначил морг. Да и, даже если бы морг имелся в виду, вряд ли Сережа бы так сильно туда спешил. — Все очень серьезно, — поспешно пояснил Сергей. — У него очень сильное сотрясение, врачи сказали, что он чудом выжил. Олег, мне очень нужно к нему в больницу, — нетерпеливо сказал Сережа. — Пожалуйста, можешь меня отвезти и побыть там со мной? — Ты уверен, что это хорошая идея? — Волков вскинул брови. Лисенок, ну ты в своем уме? А вдруг я не сдержусь и просто добью его? Хотя, может, когда он увидит меня, его мозг все-таки взорвется, и мой гениальный план будет доведен до конца. — Не уверен. Но я сейчас просто не могу быть один, — Сережа посмотрел своим умоляющим взглядом. — Давай купим ему что-то по дороге и пойдем к нему? Я там один с ума сойду. Надо еще к нему заехать, собрать для него все необходимое. Лисенок-лисенок. Как всегда пользуешься тем, что можешь вить из меня любые веревки. Иногда мне кажется, что ты делаешь это специально. Что ты уже давно понял, как ты на меня влияешь, и теперь каждый раз намеренно строишь свой невинный ласковый взгляд. Ладно, я верю, что ты совсем не такой. — Как скажешь. Но, если он изобьет меня, это будет на твоей совести, — Олег хмыкнул. — Ты лучший, — Разумовский выдохнул. Наверное, если бы не контекст ситуации, Сережа бы и вовсе просиял. Но сейчас он слишком сильно переживал за своего несчастного дружочка, который зачем-то решил оказаться слишком уж живучим. — Стараюсь соответствовать, — Волков тихо хмыкнул. Он подозвал своего помощника, чтобы сообщить, что у него появилось очень срочное дело и ему придется отъехать на полдня. Пообещав, что вторую половину дня поработает в магазине один, Олег вышел из магазина вместе с Сережей. По дороге в больницу он особенно не пытался разговорить Сергея. Тот бесконечно ерзал на сидении, чуть ли не каждую секунду лез в телефон, проверяя, не пришло ли от Алтана еще какое-то сообщение. И явно сейчас думал только о своем дружке. Признаться, Волков был даже несколько оскорблен, когда Сергей, отправившись в квартиру Алтана, попросил его побыть в машине. Нет, конечно, Дагбаеву бы определенно очень не понравилось, узнай он, что по его квартире ходил «этот Сережи». Но как-то это казалось нечестным. Все же он бросил все, чтобы сорваться ради человека, который его ненавидел. И не заслужил даже того, чтобы хотя бы осмотреться в его квартире. Узнать о нем побольше. Возможно, забрать себе что-то, что могло бы позднее сослужить ему неплохую службу. Но спорить с взвинченным Сергеем он вновь не стал и молча с хмурым видом сидел в машине, пока Разумовский собирал все необходимое для комфортного пребывания Дагбаева в больнице. По пути в больницу они сделали еще одну остановку — у цветочного магазина. Сережа выбрал красивый букет цветов в изящной корзинке и шарик с пожеланием выздоровления. Олегу что первый подарок, что второй не слишком понравились. Букет казался слишком хорошим для этой сучки. Шарик — слишком уж нелепым, учитывая все произошедшее. Но он оставил свое мнение при себе, понимая, что сейчас лучше не раздражать Разумовского лишний раз. В конце концов, Сергей явно знал Алтана гораздо лучше, чем Волков, так что ему было действительно лучше знать, что стоит подарить Дагбаеву. — Шарик? Серьезно? — вместо приветствия недовольно скривился Алтан, едва только они прошли в палату. — Это была моя идея, — быстро сориентировавшись, сказал Волков. Раз уж он был здесь, то был готов взять удар на себя, вместо нежного лисенка. Сережа совершенно точно хотел как лучше и не заслужил того, чтобы на него обрушили все недовольство. К тому же, справедливости ради, небольшая вина Олега в том, что Сергей вообще был здесь, все же была. — Я и не сомневался, — Алтан закатил глаза. — Зачем ты его вообще привел? — он недовольно посмотрел на Сергея. — Я подумал, что тебе не помешает поддержка еще одного человека, — Сережа тихо вздохнул. Он подошел ближе к постели Алтана и поставил на почти пустую тумбочку — Куда положить сумку с твоими вещами? — мягко спросил он, стараясь игнорировать то, что Дагбаев стал моментально срывать на нем свое плохое настроение. — Кинь на какой-нибудь стул, потом разберу, — Алтан повел плечами. — А ты вали отсюда. И шарик свой ебаный забери. Олег почувствовал, что от срыва его отделяет один крохотный шажочек. Хотел бы он посмотреть на лицо Дагбаева, если бы он узнал, что его обожаемый Сереженька со всей тщательностью выбирал этот несчастный шарик, будучи полностью уверенным, что этим поддержит своего друга и поднимет ему настроение. Хотелось все высказать и понаблюдать за эмоциями этой маленькой сучки. Но Олег не мог позволить себе так подставить Сергея. Разумовский обернулся на него и посмотрел очень виновато. Ему даже ничего не надо было говорить, чтобы Волков понял все его эмоции. Сережи было до крайности неловко, он был ужасно смущен и совершенно не знал, как теперь выкрутиться из этой неловкой ситуации, чтобы никого не обидеть. — Свой ебаный шарик я оставлю тебе, — процедил Олег, все же не удержавшись от небольшой колкости. Он был чертовски зол. Мало того, что эта мразь умудрилась выжить, так он еще и, похоже, избежал серьезных последствий. Во всяком случае, умудрился остаться таким же мерзким. И, похоже, «серьезное сотрясение мозга» не мешало ему оставаться последней сучкой. — Я поеду обратно в магазин, Сереж. Скину тебе деньги на такси, — не мог не добавить он. Пусть Алтан знает, что он заботится о своем лисенке. — Спасибо, — Сережа чуть поджал губы, явно показывая, что ему все еще очень неловко. Волков намеренно неторопливо привязал шарик к спинке самого ближайшего стула, и лишь затем вышел в коридор. Соблазн подслушать разговор был очень высок. Но, к сожалению, Олег понимал, что, если кто-то заметит его за этим занятием, то он очень вряд ли сможет оправдаться. Так что ему осталось лишь плотно закрыть за собой дверь и действительно отправиться к себе на работу. — Ну как ты? — как только Волков вышел, Сергей повернулся к Алтану. Он осторожно присел на край постели, надеясь, что его тоже не отправят восвояси. Из-за шарика и из-за всей ситуации в целом он чувствовал себя крайне странно. И явно считывал, что Дагбаев, несмотря на внешнюю слабость и плохое самочувствие, готов рвать и метать. А под горячую руку Алтану попадать очень не хотелось. — Плохо, — Алтан тяжело вздохнул. Вопреки всем опасениям Разумовского, как только самый большой раздражающий его объект скрылся из поля его зрения, Дагбаев мгновенно вспомнил о том, что вообще-то пару часов назад получил травму, которая чуть не привела к его смерти. И вообще-то должен быть слабым и уязвимым. — Все еще поверить не могу, что это действительно случилось со мной, — Алтан покачал головой. — Звучит действительно как самое настоящее безумие, — Сергей пододвинулся поближе и взял руку Алтана в свою, чтобы поддержать его. — Ты хоть что-то видел? — Нет, к сожалению, — Дагбаев невольно скривился. — Просто какой-то придурок подбежал сзади и ударил по голове. Повезло, что кто-то тоже решил выйти на пробежку, нашел меня и вызвал скорую. Врачи говорят, что я чудом выжил. И чудо, что не в коме, — Алтан вздохнул. — Теперь вот придется валяться тут. Можно только немного слушать книжки. Видимо, буду спать целыми днями, — он закатил глаза. — Не переживай, это временно, — Разумовский ласково погладил ладонь Дагбаева. — Мне очень жаль, что с тобой такое случилось, — искренне произнес он. — Спасибо за цветы, кстати, — Алтан с легкой улыбкой посмотрел на корзинку, стоящую на тумбочке. — Они очень красивые. В отличие от шарика, — он фыркнул. — Кажется, ты слишком строг с Олегом, — произнес Сережа, чувствуя, что начинает краснеть от почти что душащего чувства неловкости. — Он правда просто хотел поддержать. — У него не получилось, — Дагбаев вновь закатил глаза. — Слушай, а может, это он? — он сощурился. — Ну что ты такое говоришь? — Сережа с искренним удивлением посмотрел на друга. — Да шучу я, расслабься, — Алтан фыркнул. — Я очень рад, что ты приехал, Сереж.

***

Волков уже совершенно не удивился, когда в конце рабочего дня увидел в магазине Сергея. Когда его лисенок чувствовал, что накосячил, он старался как можно скорее с виноватым видом показаться на глаза и все исправить. Хотя, если честно, Олег мало думал о том, что случилось в больнице. «Золотце» ожидаемо повел себя как самая последняя сучка, и в этом не было совершенно ничего удивительного. Больше Волкова беспокоило то, что Алтан мог что-то сказать полиции. Конечно, с учетом того, что после удара Дагбаев сразу же обмяк и обрушился на землю, он очень вряд ли запомнил нападавшего. И все равно оставался минимальный шанс, что Дагбаев мог что-то запомнить. Сколь уж эта маленькая тварь умудрилась выжить после удара, который должен был стать первым и последним, с него могло статься запомнить что-то о нападавшем. Разумеется, Олег сделал все, чтобы его было сложно (да даже почти невозможно) осознать. Но, кажется, его хваленая удача начинала покидать его. И это очень сильно беспокоило. — Привет, — ты подходишь к кассе с каким-то крайне интригующим видом. Что, лисенок, надо еще куда-то тебя отвезти? Так, стоп. Я не должен злиться на тебя, лисенок. Это будет очень нечестно по отношению к тебе. Я понимаю, в твоей жизни очень мало людей, которые уделяют тебе хоть какое-то внимание, и ты цепляешься за них как можешь. Даже несмотря на то, что они могут оказаться лицемерными мерзкими сучками. Я не должен осуждать тебя за то, что ты тянешься ко всем, кто проявляет к тебе интерес и изображает хоть какую-то заботу. Но мне очень хочется, чтобы людей, которые просто тобой пользуются, не было в твоем окружении. — Привет, — Олег слегка улыбнулся. — Как твой друг? — спросил он, намеренно избегая даже произносить это имя. — Плохо, — Сережа тихо вздохнул. — Он очень слаб. И не ясно, когда его вообще выпишут. — Жаль это слышать, — Волков понадеялся, что смог вложить в это хоть какую-то эмоции. Впрочем, ему на самом деле было очень жаль. Жаль, что по какой-то нелепой случайности Алтан смог остаться в живых. Теперь подобраться к нему будет гораздо сложнее. Если вообще возможно. — Но вообще я пришел не за этим, — немного суетливо сказал Сережа. — Я просто очень сильно хотел тебя увидеть. И купил бутылку вина. Вот как. Что ж, лисенок, я очень рад, что ты умеешь удивлять приятно. Возможно, ты делаешь это из чувства вины, но я все равно очень рад, что ты пришел ко мне этим вечером. Рад, что ты показываешь, как для тебя важны наши отношения. Олег немного склонил голову вбок, к плечу, немного задумчиво смотря на Сережу. Ладно, лисенок. Я очень ценю то, что ты сделал шаг мне навстречу. Думаю, я тоже могу пустить тебя в свое самое сокровенное. — Если ты готов подождать еще пять минут, я тебе покажу кое-что, — негромко сказал Олег, сверившись с временем на часах. — Конечно, — Сережа радостно улыбнулся. Олег честно дождался времени закрытия магазина. Конечно, уже было совершенно очевидно, что никто уже не ворвется за книгой, но Волков слишком ответственно относился к своей работе. Как только стрелка часов перешагнула необходимую отметку, Волков закрыл кассу и заблокировал рабочий компьютер. После чего вышел из-за прилавка и закрыл магазин на ключ, даже не скрывая, какое удовольствие сегодня ему доставило это привычное действие. — Ого, — Сережа облизнул нижнюю губу и слегка прикусил ее. — Я в плену? — В плену, лисенок, — Олег чуть улыбнулся, подходя ближе. Под камерами на всякий случай он позволил себе лишь провести ладонью по руке Сергея. — Пойдем со мной. Олег слегка мотнул головой в нужную сторону и направился к двери, ведущей в подвал. Сегодня он собирался показать Сереже заветный подвал. Было, конечно, слегка непривычно приводить туда человека не для того, чтобы воспитывать его. Но Сергей заслужил увидеть и эту сторону его личности. Они вместе спустились по лестнице, и Олег, кажется, впервые не закрыл за собой дверь на замок. Ты в любую секунду сможешь уйти, лисенок. Потому что я тебе доверяю. — Что это? — Разумовский с любопытством осмотрелся в подвале. Когда он закончил с восхищением рассматривать стеллажи с редчайшими и, несомненно, очень дорогими изданиями, он обратил внимание на клетку. Судя по его взгляду, он действительно немного растерялся. — Я мало кому рассказывал об этом, — мало кому из живых, — но это очень важная часть меня, — Олег подошел к Сергею и мягко приобнял его со спины, положив подбородок Разумовскому на плечо. — Когда я был подростком, меня запирали в этой клетке, оставляя наедине с книгами. — Кто запирал? — Сергей мягко отстранился и повернулся к Олегу. Похоже, он так пристально вглядывался в лицо Волкова, пытаясь понять, насколько тот вообще был серьезен. — Хозяин магазина. Ну, в смысле бывший хозяин, который передал магазин мне. У меня рано не стало родителей, и он в своем роде заменил мне отца. Но у него были очень своеобразные методы воспитания, — Олег усмехнулся. Он взял руку Сережи в свою и стал покрывать неторопливыми поцелуями его пальцы. — Ты так спокойно об этом говоришь… — растерянно произнес Сережа, не отнимая ладони. — Это уже прошло, — Олег пожал плечами. — Ни к чему остаток жизни убиваться о том, что мы уже никак не можем поменять, — он потерся щекой о тыльную сторону ладони. — Но ты можешь помочь мне добавить приятных воспоминаний об этой клетке. Ты первый, кому я предлагаю это. Признаться, у меня уже было пара молодых людей, которым я показывал эту клетку. Но ни одного из них мне не хотелось пустить внутрь. Конечно, знай ты, сколько всего в действительности произошло в этом стеклянном кубе, ты бы уже убегал с криками ужаса. Но лучше я уберегу тебя от этих знаний. — Интересно, как же? — промурлыкал Сережа. Может, ему и хотелось бы еще немного порасспрашивать Олега. Но Разумовский считал себя слишком тактичным человеком, чтобы лезть туда, где собеседнику может быть очень больно. К тому же Олег для него действительно выглядел как человек, который сумел пережить эту травму и воспринимал ее как исключительно один из эпизодов из прошлого. Невольно Сергей даже позавидовал такой стойкости психики. Впрочем, довольно быстро договорился с собой о том, чтобы перестать заострять на всем этом внимание. Он подошел ближе к клетке и достал из рюкзака бутылку вина. Справедливости ради — довольно хорошего. Во всяком случае, Олег подумал, что и сам выбрал бы такое для романтического свидания со своим лисенком. — Ну даже не знаю, — Волков состроил из себя саму невинность. — Можем начать с вина. Правда, тут не найдется бокалов. — Ничего страшного, — Сережа хмыкнул. Он дождался, пока Олег отопрет клетку и шагнул внутрь. Первые пару секунд он боролся со странным чувством внутри себя, но довольно быстро сумел перестроиться с сочувственного на романтический лад. Он опустился на довольно мягкий пол, скрещивая ноги. Благо, хотя бы бутылка была с винтовой, а не деревянной пробкой. Впрочем, он нисколько не сомневался в том, что, будь она деревянной, Олег все равно придумал бы что-нибудь, чтобы не нарушать атмосферу. Сережа открыл бутылку и, после того, как сделал глоток, передал ее Олегу, который опустился на пол рядом с ним. — Вкусное, — искренне отметил Волков, делая довольно крупный глоток. — Я рад, — Сережа взял бутылку из рук Олега и отпил еще немного. — Если честно, весь день только и думал о том, чтобы выпить с тобой. Как-то слишком уж нервно день начался, — он тихо усмехнулся. — Спасибо, что выручил с шариком. Чувствую себя идиотом. — Ты просто хотел как лучше, — Олег ласково погладил Сережу по плечу. — Ты не виноват, что твой друг не оценил такую заботу. — Он не такой плохой, просто… — Сергей запнулся, сильно кусая себя за губу. — В общем, я правда очень ценю то, что ты был со мной рядом сегодня. — Всегда рад, — Олег мягко улыбнулся Сереже. Некоторое время они просто сидели рядом и передавали друг другу бутылку вина. Похоже, Сереже действительно было просто необходимо выпить в приятной компании и, таким образом, хоть немного расслабиться. Олег не мог его за это осуждать. Да и главное, что он был рядом. И, даже если Сергею захочется отправиться за второй бутылкой, он хотя бы будет поблизости и точно проконтролирует то, что его лисенок не натворит никаких глупостей и в целости доберется до дома. Впрочем, довольно скоро оказалось, что Разумовскому хочется совсем не вина. И намек Волкова он все еще держал в голове. В какой-то момент Сергей закрутил пробку бутылки, откладывая ее в сторону, и придвинулся к Олегу, пробежавшись пальцами по его груди. Волков перехватил его руку и стал покрывать неторопливыми поцелуями запястье, постепенно поднимаясь выше — к плечу. Как же мне нравится, что ты у меня такой шалун, лисенок. — Ложись на спину. Ого. Да ты снова командуешь. Олег послушно лег на спину и чуть приподнялся на локтях, чтобы наблюдать за Сережей. Тот грациозно скользнул ниже и устроился в ногах Олега. Сергей бросил на Волкова лукавый взгляд, расстегнул джинсы Олега и одним резким движением спустил их вместе с бельем вниз. Как же ты хорош, когда играешь в альфу, лисенок. Сережа вновь поднял взгляд на Олега, как будто желал убедиться, что Волков все еще смотрит только на него. После чего он опустил голову и одним движением взял член в рот сразу на всю длину. От неожиданности и сильного возбуждения, Волков не сдержал громкий протяжный стон. Он запустил пальцы в Волосы Сергея и слегка сжал несколько прядей, впрочем, не пытаясь направлять его. Пусть все будет, как ты хочешь, лисенок. Впрочем, и сам Сережа не особенно собирался слишком сильно томить своего любовника. Он положил ладони на бедра Олега и стал быстро двигать головой. Волкову осталось лишь сладко стонать, периодически поскуливая, и наблюдать за тем, как чувственные красивые губы скользят по его члену. — Лисенок, ты слишком стараешься, — произнес Волков, чувствуя, что очень быстро стал напрягаться. Сережа и правда очень старался. Почти каждый раз брал член в самое горло и словно бы пытался как можно глубже насадиться ртом на твердый ствол. Возможно, если бы не сама ситуация, Олег бы задумался о том, где его лисенок умудрился набраться таких умений. Но сейчас в его голове не было мыслей, кроме мыслей о том, как же Сережа хорош. Разумеется, на его слова ответа не последовало. Хотя… тут с какой стороны посмотреть. Сережа стал еще активнее двигать головой, то и дело втягивая щеки и делая глотательные движения. Продержаться в таком ритме было совершенно невозможно. Олег все же один раз позволил себе сильно нажать ладонью на затылок Сергея и кончил с протяжным громким стоном. — Тебе понравилось? — спросил Сережа, когда все проглотил и тут же юркнул выше, чтобы лечь рядом с Олегом. Как будто это было не очевидно. — Очень, — Олег ласково приобнял Сергея и поцеловал его в висок. — Что сделать для тебя, лисенок? — Ничего, Волч. Я просто хотел сделать тебе хорошо, — Сережа с готовностью прильнул ближе и поцеловал Олега в щеку. — Ты уверен? — Волков слегка нахмурился. — Уверен. Кажется, я немного перебрал с вином, — Разумовский хмыкнул, мягко поглаживая Олега по груди. — Я хотел сказать тебе кое-что. Так. — Я пообещал Алтану, что, когда он поправится, я ненадолго уеду с ним в загородный коттедж, — произнес Сережа, кажется, немного заискивающе. Да твою ж мать. У этого места ни одного шанса стать для меня приятным.