I wolf you very much

И как тебя только сюда вообще занесло, лисенок? Ты, как мне казалось, совершенно не похож на человека, которого хоть сколько-нибудь привлекало подобное времяпрепровождение. Олег неторопливо прохаживался по книжной ярмарке, с явным неудовольствием на лице рассматривая происходящее. Он в целом не особенно любил такие мероприятия. Несмотря на то, что они всегда заявлялись, как образовательные, единственным образованием там были разве что запредельные цены на книги. Ведь всем хотелось хоть сколько-нибудь окупить аренду места на ярмарке. Олегу приходилось несколько раз работать на подобных ярмарках, когда он только начинал работать в своей обожаемой сфере. И они с тогдашним хозяином книжного магазина были убеждены, что участие в такого рода мероприятиях поможет им с рекламой и привлечет больше клиентов. Но уже пару ярмарок спустя, Волков быстро понял, что приносят они только головную боль. И нет никакого положительного результата. Одни только нервы от необходимости упаковывать с максимальной скрупулезностью такие ценные книги для перевозки в другой город и от необходимости весь день следить за тем, чтобы кто-то чрезмерно хитрый не упер под шумок какую-нибудь книжку, пользуясь открытой местностью, скоплением людей и отсутствием нормального видеонаблюдения и охраны. Так что после нескольких попыток заявить о себе, в результате которых он со скрипом хотя бы «выходил в ноль», было принято решение не мучить ни себя ни книги. И что такого особенного было именно в этой ярмарке, что ты оставил все дела и помчался ради этого в Москву, в последний момент купив билет на сапсан? Кстати, очень интересно, откуда у тебя внезапно взялись деньги на то, чтобы ухватить один из последних билетов по крайне нескромной цене? Как ни странно, даже билет на самолет обошелся дешевле. Об этом Олег узнал, поскольку выбрал именно этот способ добраться из одной столицы в другую, чтобы не рисковать возможностью случайно столкнуться с Сережей на одном из вокзалов. О том, что у Разумовского внезапно изменились планы, Волков узнал, читая его переписку с друзьями. В одном из сообщений, Сергей, очень сильно извиняясь, сообщал, что ему необходимо быть на книжном фестивале. И что ему очень жаль, что из-за этого приходится отменить такой долгожданный поход в один из любимых баров, куда с трудом удалось урвать столик на вечеринку. Очевидно, повод действительно был весомый. И я просто не мог позволить себе не узнать, в чем же дело. Последние дней десять они почти не общались. Ну, то есть Олег-то точно помнил, что не пересекались они уже двенадцать дней, четырнадцать часов и тридцать семь минут. «Дней десять» небрежно бросил Сережа в чате со своими друзьями, когда делился легкой обеспокоенностью в том, что они с Олегом совсем перестали видеться, хотя и не ссорились. Как будто тебе это совсем не важно, лисенок. Кстати, я очень сильно удивлен, что ты сразу же не растрепал своим сучкам о том, что произошло между нами. Не то чтобы я много читал о ваших сексуальных приключениях с твоим тупым бывшим, но, судя по поискам по перепискам, тебя не слишком-то и смущало обсуждать свои постельные дела с друзьями. Почему же ты решил сохранить это, так скажем, происшествие в тайне? После той неудачи ты первый раз встретился со своими друзьями только через пять дней. Вряд ли ты бы сумел настолько долго держать все в себе. С учетом того, что вы переписываетесь буквально обо всем, кажется, вообще все время, что вы не спите. Не удивлюсь, если вы даже во снах бесконечно сплетничаете и обсуждаете все происходящее. После того, как Олег спешно покинул квартиру Сергея, он принял решение сделать то, чего не делал, кажется, никогда в жизни. Он взял больничный. В целом, это не составило ему большого труда. Тем вечером он еще долго не мог заставить себя пойти домой: ходил по городу, курил сигареты одну за одной. И в свою квартиру он зашел лишь поздней ночью, полностью продрогший и без преуменьшения провонявший табачным дымом. Наутро он проснулся с ожидаемым насморком и омерзительно саднящим горлом. Какой-никакой голос обнаружился далеко не с первой попытки после длительные прокашливаний и полосканий. Так что, придя в ближайшую частную клинику и изобразив максимально жалостливый вид типичного представителя «сильного» пола с температурой 37,2, Волков ушел из клиники с открытым больничным. Не то чтобы ему действительно нужно было обязательное подтверждение того, что он болеет, чтобы не выйти на работу. В целом, он мог просто воспользоваться своим руководящим положением и переиначить график смен своих работников под предлогом своей болезни. Но ему так самому было спокойнее. Всегда лучше иметь документальное подтверждение своим словам. Не заходить в книжный было морально очень тяжело. Но я не сомневался, что ты попытаешься поговорить со мной. И мои сменщики действительно несколько раз писали мне, что «заходил рыжий молодой человек, спрашивал хозяна магазина. Не говорил для чего». А я прекрасно знал, зачем ты приходишь. Но пока был совершенно к этому не готов. После того, как я пообещал себе подарить тебе самую сладкую, самую лучшую ночь и опозорился за восемь секунд, я просто не мог смотреть тебе в глаза. Уверен, если я увижу в них то разочарование, которого ты не выказал в тот самый день, очевидно, лишь от огромной растерянности, мы просто не сможем с этим жить. Нет, я еще не решил, расстаемся мы или я все же дам нам шанс. Поэтому я продолжал периодически отвечать тебе на твои сообщения. Не так часто, как это было раньше. Прикрывался болезнью и жуткой усталостью. Но все же пока я продолжал реагировать на твои осторожные попытки делать вид, что все хорошо. Самой главной темы в переписке мы, конечно, не коснулись. Ты просто пытался делать вид, что ничего не случилось. Мне было бы проще понять, что у тебя в голове, если бы ты поделился этим со своими дружками. Написал бы об этом очередной рассказ. Но ты, лисенок, почему-то предпочел держать все в себе. А я пока не научился общаться с тараканами в твоей прекрасной голове, чтобы хотя бы они поведали мне, что ты думаешь. — Сударь, не желаете заглянуть в наш магазинчик? — Олег едва не поморщился, когда его таким образом поманили в одну из лавочек с сувенирными товарами. Сударь. Ах да. Особенного шарма тому кошмару, что творился в самом центре столицы добавляло то, что ярмарка была костюмированной. И находиться в соответствующей одежде необходимо было не только тем, кто пришел торговать, но и посетителям. Олегу казался чертовски несправедливым тот факт, что он должен, мало того, потратиться на не самый дешевый билет, так еще и озаботиться «костюмом интеллигента времен золотого века российской литературы», иначе его бы просто не пропустили дальше рамок службы безопасности. В косплееры Волков уж точно подаваться никогда не планировал. И не слышал ни разу от Сережи о том, что ему хоть сколько-нибудь интересны костюмированные мероприятия. И уж тем более интересны настолько, что ради такого стоило внезапно бросить все дела и сорваться в другой город, обзаводясь дорогими билетами и срочно придумывая себе костюм. Тем более важно для Волкова выяснить, в чем было дело. Обнаружить Сережу было в целом не слишком сложно. Сложно было не признать, что даже в несколько нелепой одежде Разумовский умудрялся выглядеть изумительно. Безумно хотелось сделать ему комплимент. Олег надеялся, что Сережа потом выложит несколько фото, чтобы у него была возможность сказать своему лисенку, как замечательно тот выглядит. Упустить из виду обожаемую рыжую макушку было почти невероятно, так что Волков тенью следовал за ним на небольшом расстоянии. Сам он, к счастью, примечательными чертами не обладал, так что из толпы совершенно не выделялся. И, даже если бы Сергею пришло в голову порассматривать окружающих его людей, едва ли у него бы зацепился за Олега взгляд. Скорее, в своей прекрасной меланхоличной задумчивости он бы воспринял Олега как одного из придурков в пафосном костюме. Что же ты тут делаешь, лисенок? Это все так не похоже на тебя. Уже какое-то время Разумовский просто неспешно ходил между рядами, время от времени останавливаясь у прилавков, чтобы посмотреть какие-нибудь редкие коллекционные издания, узконаправленные книги или послушать о новинках литературы, которые готовятся к выходу в ближайшее время. Правда, больше было похоже на то, что делает это Сергей больше ради того, чтобы убить время, нежели из искренней заинтересованности. Об этом говорило и то, что Сережа время от времени доставал телефон, но лишь для того, чтобы проверить новые уведомления и убрать его обратно. Как будто ждал чего-то. Наконец, Разумовский, видимо, получил то уведомление, которого так ждал. Волков достал старый телефон Сергея, полученный в качестве трофея за спасение с путей, и вскинул брови. Он не увидел ни одного нового сообщения. Сережа поспешно осмотрелся и направился куда-то в сторону палаток с едой. Олег на небольшом расстоянии пошел за ним, гадая, кого он увидит. Надеюсь, я сейчас не увижу какого-нибудь твоего любовника, лисенок? Что у тебя за компания, для общения с которой ты используешь не известный мне номер? Волков старался убеждать себя не заводиться раньше времени. Но выходило с большим трудом. Решив, что подходить еще ближе, будет слишком опасно, Олег остановился у одного из многочисленных ларьков с кофе. Сережа прошел дальше и подошел к одному из столиков. За которым стоял высокий рыжий мужчина с густой бородой и довольно молодая девушка с маленьким ребенком. Таким же рыжим, как и, вероятнее всего, его отец. Судя по почти пустым контейнерам, они остановились перекусить. Интересно, почему ты не присоединился к ним, а просто ждал, пока они закончат? Волков заметно хмурился, пристально вглядываясь в незнакомца. Очевидно кричащие рыжие волосы и заметные даже с расстояния ясные голубые глаза наводили его на определенные мысли. Которые, впрочем, по его же собственному мнению граничили с безумием. Ты же рос в детском доме, лисенок. И это совершенно точно подтвержденный факт, ты не выдумал его для того, чтобы надавить на чувство жалости или сделать свою историю привлекательно драматичной для твоих потенциальных читателей. Про родителей ты, впрочем, не особенно распространялся. Просто говорил, что у тебя их нет. Я всегда думал, что тебе просто слишком сложно говорить на эту тему и не лез тебе в душу. Но может ли это быть из-за того, что ты предпочитал отмалчиваться, просто чтобы не быть пойманным на вранье? Или я просто накручиваю себя, и это банально какой-нибудь твой дядюшка? Просто такая уж у вас по мужской линии сильная генетика. Судя по твоему лицу, тебе не очень приятно общаться с этими людьми. Ты как всегда активно жестикулируешь, взмахиваешь волосами, не стесняешься ярко проявлять свои эмоции. Что очень явственно не нравится твоему собеседнику. Не то чтобы я мнил себя гениальным физиогномистом. Но весь его вид говорит о том, что он пытается тебя урезонить. Пока его спутница просто стоит рядом, потупив взгляд, и иногда шикает на ребенка, тянущего ее за руку в сторону каруселей. Что же ты скрываешь от меня, лисенок? Не в силах совладать со своим любопытством, Волков все же направился в сторону столика, за которым разгоралась драма. Правда, уже через несколько мгновений осознал свою ошибку. Видимо, Сереже хотелось продолжать разговор не настолько сильно, как рассчитывал на это Олег. И Разумовский, что-то резко бросив, развернулся и направился прочь. — Извините, — рыжий вихрь, как это бывает в клишированных мелодрамах, разумеется, влетел именно в него. Сперва Сережа бросил извинение и только после к нему начало приходить осознание. — Какого хера?! — воскликнул он, видимо, сейчас совершенно не в силах контролировать свои эмоции. — Хотя, знаешь что? Похуй, — Разумовский обернулся на все еще стоящих за столиком незнакомцев, смерил полным ярости взглядом Олега и продолжил свой путь прочь с ярмарки. — Сереж! Постой, пожалуйста. Черт. И почему все в последнее время идет не так? Почему тебе надо было пойти именно в эту сторону? Олег поспешил пойти за Сережей. Раз уж они все равно встретились, теперь уже глупо было продолжать избегать общения. Оставалось только теперь уже уговорить Разумовского пообщаться с ним. — Отвали, — огрызнулся Сергей, когда Волков попытался взять его за руку. — Сереж, давай поговорим, — Олег старался не отставать от этой взбешенной фурии, плевав на то, что иногда ему приходится отталкивать зазевавшихся посетителей ярмарки. — Я хочу прямо сейчас уехать отсюда, — гневно бросил Разумовский. — Хочешь, я возьму билеты на ближайший поезд? Сменную одежду купим на вокзале. У тебя документы и телефон с собой? — Волков внутри себя почти что молился всем известным богам, чтобы это сработало. — Хочу, — почти не раздумывая ответил Сережа. Что ж. Кажется, мне очень сильно повезло, что кто-то разозлил себя еще сильнее, чем я. До вокзала добрались молча. Что, в общем-то, было не удивительно. Олег не особенно надеялся, что у Сергея получится успокоиться за те пять минут, что они ехали в шумном метро, и еще несколько минут, в течение которых они шли к кассам. Ближайший сапсан в расписании обнаружился через полчаса, так что и до него у них особенно не было времени поговорить. Они успели только лишь найти относительно приемлемую одежду, в которой не стыдно было ехать, и поспешили в поезд. Телефон Разумовского Олег предусмотрительно выключил и поглубже спрятал у себя в рюкзаке, едва только они уединились в примерочных. Кажется, Сережа был очень польщен, что Волков ради него раскошелился на «бизнес», но оставил это без комментария. Он уселся в мягкое просторное кресло и скрестил руки на груди, демонстративно смотря в окно. — Есть хочешь? — мягко предложил Олег, стараясь одновременно и позаботиться, и хоть как-то выстроить коммуникацию. — Хочу выпить, — отвечаешь по-прежнему не оборачиваясь. Волков нажал на кнопку для вызова проводника и заказал два бокала вина и кокосовый батончик, который, к счастью был в наличии. Еще несколько минут они ехали молча. Впрочем, Сережа и сам явно понимал, что бесконечно игнорировать существование друг друга у них не получится. Он сел прямо и шумно выдохнул, откидывая голову на мягкую подушку сидения. С пару минут Сергей сидел с закрытыми глазами и глубоко дышал, явно стараясь хоть немного успокоиться и взять себя в руки. Заметив легкую дрожь тонких пальцев, Олег очень захотел взять его ладонь в свою, но вовремя одернул себя, поняв, что сделает этим только хуже. Едва только им принесли вино, Сережа сразу попросил себе еще один бокал и сделал несколько крупных глотков. — Ты за мной следил? — наконец, спросил он, пристально посмотрев на Олега. — Конечно нет, — смотрю на тебя непонимающе и даже немного возмущенно. Конечно, меня обижает одно только подозрение. Благо, пока ты сердито молчал, у меня было достаточно времени для того, чтобы придумать, что я вообще забыл в центре другого города на одном мероприятии с тобой. — Я был тут по работе. Хотел познакомиться с представителями некоторых издательств, может, привлечь новых партнеров для книжного. На этой ярмарке столько шишек, что это даже стоило того, чтобы побыть клоуном с костюме, — Олег пожал плечами. — Я не знал, что ты тоже будешь. Как раз хотел подойти поздороваться, когда заметил тебя. — Как мило, что ты наконец-то захотел ко мне подойти, — Сережа закатил глаза. Несмотря на то, что Разумовский все еще очевидно злился, Олегу захотелось облегченно вздохнуть. Судя по тому, что Сергей зацепился лишь за свою обиду на игнорирование с его стороны, объяснение его вполне устроило. — Сереж, послушай… — Проехали, — Разумовский махнул рукой. Он сделал еще глоток вина, после чего открыл батончик и стал с аппетитом уплетать его. Кажется, на моей стороне просто поразительная удача. Мне чертовски повезло, что этот мужик, кем бы он ни был, разъярил тебя гораздо сильнее, чем мое, будем честными, отвратительное поведение в последнее время. Похоже, ты сконцентрировал на нем всю злость, которая только у тебя была. — Расскажешь, с кем ты виделся? — осторожно спросил Волков, когда Сереже принесли второй бокал вина. — С отцом, — после долгой паузы все же признался Сергей. Несмотря на желание задать просто миллион вопросов, Олег заставил себя промолчать и просто дать Разумовскому собраться с мыслями. — Не подумай, что я лгал о своем детстве. Я правда рос в детском доме и сам до какого-то времени думал, что я сирота. Он сам нашел меня пару лет назад, — Сережа тихо вздохнул и сделал еще глоток. — Начал говорить, что у него там всякие отцовские чувства взыграли, познакомил меня со своей стервой-женой и любимым сыночком, — Разумовский поморщился. Интересно. Не надо быть тонким знатоком человеческих душ, чтобы понимать, как сильно у тебя болит эта тема. Почему ты ни с кем не говоришь об этом? Хочешь, чтобы все и дальше считали тебя сиротой? Стыдишься своего отца? — Не верю я во всю эту хуйню, если честно. Он чиновник. Скоро какие-то очередные выборы, он хочет баллотироваться. Уговаривает меня вписаться в его избирательную кампанию. Мол, внезапно найденный сын, трогательная история и вся херня. Не удивлюсь, если все это был его далеко идущий план, а не какой-то там зов совести. Его стерва даже не пытается делать вид, что им приятна моя компания, — Разумовский фыркнул. — Тогда зачем тебе это все, Сереж? Прости, но как-то не похоже, что он тебе хоть сколько-то нужен, — откровенно спросил Олег, внимательно смотря на Сергея. — Он платит, — после заминки признался Сергей. Так вот откуда у тебя деньги на дорогие подарки твоим сучкам-друзьям, на бары и на твою съемную квартиру. Ну что же, теперь мне очень многое стало понятно. — От меня просят только время от времени для галочки посещать семейные сборища. Но это… — Сережа чуть прикусил губу и покачал головой. — Ебал я все это лицемерие, в общем, — слегка сумбурно закончил он. — Ну и пошел он к черту, — Волков, наконец, позволил себе ласково коснуться ладони Сергея. — Пошел он к черту, — согласно кивнул Разумовский. — Можно я сегодня переночую у тебя? — Конечно, — скорее, от небольшой растерянности из-за такой резкой смены темы моментально ответил Олег. Черт, лисенок. Ты как всегда полон сюрпризов. Подвыпивший в сапсане Разумовский нисколько не скрывал своих намерений. В целом, он вполне откровенно рассказывал о них в такси, то и дело вылизывая ухо Олега или оглаживая его бедра. Отказать Сергею было невозможно. И Олегу оставалось только надеяться, что в таком состоянии Сережа просто не заметит коллекцию своих же собственных трусов под подушкой Волкова. Как только самые первые, леопардовые, перестали так сильно пахнуть Сережей, Олег позволил себе украсть еще одни. А потом еще. Уже имеющиеся рука не поднялась вернуть, так что в коллекции было уже целых четыре предмета нижнего белья. И, даже если Разумовский не признает в них свое (в чем Олег очень сомневался), у него все равно могло возникнуть очень много ненужных вопросов. Которые определенно убьют все романтическое настроение. — Лисенок, — выдохнул Олег, оказавшийся прижатым к двери, едва только захлопнул оную за ними. — Что, Волч? — промурлыкал Сережа, настойчиво целуя и кусая Волкова в шею. — Ты уверен? — не могу не спросить тебя об этом. Я, конечно, все еще хочу тебя сильнее всего на свете. Но, во-первых, ты хоть и не чертовски, но все же пьян. Во-вторых, мне остается только надеяться, что в этот раз мы оба сможем продержаться подольше. — Я не настолько пьян, — хмыкнул Разумовский. — Где у тебя спальня? Олег взял Сережу за руку и прошел с ним в спальню, на ходу включая свет в квартире. Ну конечно. Ты сразу же заваливаешься на постель, не давая мне никакого шанса прибраться. Волков лег рядом и жадно поцеловал Сережу в губы, особенно не пытаясь себя сдерживать. Впрочем, судя по немедленно последовавшему укусу и жарким объятиям, в которых Сергей почти стиснул его, их желания совпадали. Только не мог бы ты самую малость меньше ерзать по подушкам? — Как ты хочешь? — негромко спросил Олег, когда Сережа довольно решительно принялся за одежду их обоих. — Хочу быть сверху. Попрыгать на тебе, — жарко прошептал Разумовский, кусая Олега в шею. Похоже, тебе и правда очень нравится доминировать. Ладно, сегодня я просто обязан тебе это позволить. Мы и так только-только помирились, сейчас будет просто непозволительно снова все испортить. Мой страстный лисенок. Надеюсь, в этот раз все получится именно так, как ты хочешь. И как ты заслуживаешь. — Хорошо, — Олег помог Сереже полностью избавиться от одежды. Свою футболку он как будто бы невзначай пихнул под подушку, глубже заталкивая нижнее белье Разумовского в пространство между спинкой постели и матрасом. — Малиновая смазка подойдет? — сразу спросил он, отвлекая Сергея от этого жеста. — А если не подойдет? Сходишь в аптеку за клубничной? — Сережа рассмеялся. Впрочем, он сразу же раздвинул ноги, явно показывая, что и смазка с ароматом малины его вполне устроит. — Конечно, лисенок. Все ради тебя, — Олег хмыкнул. Хотя прекрасно отдавал себе отчет, что, если бы Сережа попросил, он бы в лепешку разбился, но достал бы для Сергея то, чего ему хочется. Взяв флакон, Олег удобнее устроился рядом с Сережей, позволяя себе некоторое время просто полюбоваться. — Ты очень красивый. — Кажется, ты что-то такое упоминал, — Сергей хмыкнул. Он чуть приподнял бедра, явно показывая, что он не особенно настроен долго терпеть. — Готов упоминать это хоть по тысяче раз в день, — Олег усмехнулся, нисколько не обидевшись. Тщательно размазав смазку между ягодиц Сережи, Волков стал подготавливать его. Сергей, кажется, делал все, чтобы поторопить его. Призывно стонал, весь извивался, сам двигал бедрами, стараясь самостоятельно насадиться на пальцы и дразняще ритмично сжимался, подогревая фантазии Олега о том, что он вот-вот окажется в этой горячей тесноте. Но, к счастью, из них двоих Волков мог хотя бы немного сдерживать себя. Так что к подготовке он подошел очень старательно и не убирал пальцы, пока не счел, что Сережа действительно готов к тому, что должно быть дальше. — Большой мальчик, — с очень довольным видом произнес Сергей. Он дождался, пока Олег ляжет на спину, и выдавил смазку себе в ладонь. Волков не сдержал протяжный стон, когда Сережа обхватил его член кистью и стал плавно двигать рукой, смазывая. Олег постарался унять волнение и просто глубоко дышать. Спокойно. В этот раз все обязательно будет хорошо. Волков с несдерживаемым восторгом посмотрел на Сережу, когда тот сел сверху и медленно скользнул пальцами от низа своего живота до шеи, соблазнительно вытягиваясь за касаниями. Олег положил ладони на бедра Сергея, ненавязчиво придерживая его. Сережа уперся одной ладонью ему в грудь, второй направил член себе между ягодиц и стал медленно опускаться на него, судорожно вздыхая. — В тебе так горячо, — тихо произнес Олег, когда Сергей смог опуститься на всю длину. — Это ты горячий, — усмехнулся Сережа. Разумовский сжал пальцами плечи Олега и стал плавно двигаться, постепенно наращивая темп своих движений. Когда первое волнение (уместнее будет сказать — страх) отступило, Волков расслабился и позволил себе просто наслаждаться близостью. Смотреть, как красиво изгибается Сережа, буквально скользя вверх вниз по его члену. Жадно ловить взглядом каждый соблазнительный изгиб, слушать его вздохи, плавно переходящие в надрывные стоны. Кажется, он и сам в какой-то момент стал стонать совершенно несдержанно, понимая, что жар настолько манящего тела уже почти что сводит его с ума. — Возьми меня за руку, — прошептал Сережа. Его движения стали совсем уже быстрыми. Да и сам Олег уже вовсю толкался в такт ему, чувствуя, что не сможет продержаться еще слишком долго. Едва только услышав эту просьбу, Волков поспешил взять руку Сергея в свою, переплетая с ним пальцы. Сереже хватило еще нескольких движений и он кончил, даже не касаясь себя. И застонал так соблазнительно, что Олегу и самому не пришлось еще толкаться бедрами — он уже в следующую секунду излился в Сережу. — Я тебя волчу, — прошептал Сергей, почти что падая на Олега сверху. — Что? — переспросил он, рассеянно поглаживая кончиками пальцев влажную спину Разумовского. — Не люблю говорить банальности, — Сережа хмыкнул. — Так что я тебя очень волчу. — Тогда я тебя лисю, — усмехнулся Волков. Судя по радостному звонкому смеху, ответ был правильный.