Ни слова обо мне

Его щёки покраснели. Он положил завёрнутое стекло на пол, и оно тихо звякнуло, будто бы вторя его неловкости. — Я… Я спасал тебя. — Ага. Облапал уже всю, небось. — Да нихрена подобного! И вообще… Я думал, что ты… что ты умрёшь. — Я-то? Я переживу тебя и всех остальных на этой планете. Ты чего, плачешь, что ли? Эйден поднял голову вверх, стараясь спрятать свою слабость, но дрожащий вдох выдал его. — Я чуть с ума не сошёл, думая, что никогда больше не смогу быть с тобой рядом. — Знаю. — Ты мне глубоко небезразлична. — Знаю. — И что можешь сказать в своё оправдание? — Что мой главный талант — жить одним днём. И не думать о последствиях. Парень прыснул со смеху. Он подождал, пока Эмилия подтянет обратно джинсы и защёлкнет ремень, после чего протянул ей руку, и она, приняв её, поднялась с пола. — Эйден… — сказала она, посмотрев на него чуть дольше, чем обычно. — М? — Я знала, что ты меня спасёшь. Её искреннее, неожиданно тёплое выражение лица сбило его с толку, но это продлилось недолго: она тут же скривилась так, будто только что съела ведро лимонов. — Только ты особо не обольщайся. Меня, между прочим, можно было спасти и побыстрее… Тормоз. — Это я-то тормоз? Я — тормоз? — А кто? Я, что ли? — Ну всё. Ты попала по-крупному. Теперь — молись, ибо я объявляю тебе войну. С психологическими пытками в виде… Он не успел закончить. Еë рука уперлась ему в грудь и мягко, но настойчиво вытолкнула его в коридор. Стоило ему открыть рот с возмущённым «эй!», как дверь тут же захлопнулась, оставив его в лёгком недоумении. — Я не договорил! Это… это диверсия. Ты ведёшь грязную игру. Из-за двери раздалось: — Да, именно поэтому мне нужен душ. Тебе тоже не помешает, между прочим. Но только когда я закончу. «Вот же гадина…» — пронеслось у него в голове. — Я всë слышу! — прокричала Эмилия. «Чëрт!» Он присел на стул, стоявший в углу номера. Почувствовал, как из рта невольно вырывается зевок, свидетельствующий о наваливающейся усталости, готовой вот-вот взять над ним верх. Кап. Кап. Кап. Эйден обратил внимание на звук. Это была кровь из порезанного пальца, медленно и размеренно падающая на пол. — Твою мать! — сказал Эйден, поднимаясь со стула. Бросившись к сумке, он расстегнул молнию и полез внутрь, ища то, что подойдёт для перевязки. Нащупав носок, парень быстро обмотал им палец и, убедившись, что всё туго и кровь больше не идёт, закрыл сумку. Вернувшись на место, он тяжело опустился и выдохнул. Глаза предательски начали закрываться, голосуя за короткий отдых. Решив, что спорить с этим порывом бессмысленно, Эйден позволил глазам сомкнуться. «Это всего на пару минут» — пронеслось у него в голове, прежде чем сознание потонуло в вязкой, затягивающей трясине сна. Когда он открыл глаза, перед ним стояла Эмилия. На ней оказались его вещи, явно взятые из сумки. — Эээ… Чё? — устало выдал он, всё ещё не до конца проснувшись. — Я позаимствовала у тебя одежду. Моя вся в крови. Уверена, тебе всё равно. — Т-т-т… Ты охренела? — Возможно, самую малость. Но это лишь потому, что тут нет стиральной машины. Ни одной. Он обратил внимание на полотенце, висящее на изножье кровати. — Ты ещё и моё полотенце из сумки взяла? — Ну да. То, что было в ванной, ты ведь угробил, так что я взяла запасное — твоё. Он закатил глаза. — Так, ладно. А я надолго отъехал? — Минут на сорок. Я даже успела убрать за тобой кровь… языком. — Чего?! — Да шучу я, блять. Расслабься. Она подхватила полотенце и метнула ему. — И вообще — хватит сидеть, твоя очередь мыться. Эйден издал протяжный стон, поднялся, придерживая полотенце на плече, снял носок с пальца и, заметив, что кровь больше не идёт, направился в ванную. Открыв дверь, он не увидел ни осколка, ни пуль. — Ты как избавилась от следов всей этой медицинской самодеятельности? — Пули в унитаз смыла, осколок выкинула в контейнер возле парковки. — Неплохо. — Ну так. Он закрыл дверь. Снял грязную одежду. Повесил полотенце на душевой карниз. Включил воду. Взял начатое дешёвое мыло и принялся смывать с себя кровь, не пропуская ни единого участка. Закончив, он прикрутил воду, откинул шторку и, стянув полотенце с карниза, выбрался из душа. Не став ждать, пока пар рассеется и холод проникнет в тело, он быстро стал вытираться, начав с волос. Поняв, что уже практически высох, он обернул полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. — А-а-а-а? — произнесла Эмилия с открытым ртом, заливаясь краской. — Да чë тут такого, все свои. Я ж не голый. Он подошёл к своей сумке, оставляя за собой влажные следы на полу. — И вообще, это теперь моя месть. Моя личная вендетта. Стыдись. Мучайся. Представляй ужасающие подробности того, что может скрывать полотенце. — Быстро зайди в ванную! Быстро! — Мне незачем спешить. За нами больше никто не гонится, так что я буду двигаться в своём темпе. — Да чтоб тебя… Эйден. — Caaalifornia giiirls, we're unforgettable! — протянул он, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку. — Daisy Dukes, bikinis on top… — ЭЙДЕН! — Всё, всё, ухожу, — сказал он, схватив чистые вещи и скрывшись за дверью. Сняв с себя полотенце и положив его на раковину, он переоделся, собрал всё, что оставил в ванной, вышел наружу и закрыл за собой дверь. Подхватив по дороге заляпанный кровью носок и бросив полотенце на изножье кровати, парень, дойдя до нужного кармана своей сумки, опустился на корточки и дёрнул молнию. — Так вот куда ты дела грязные вещи… — сказал Эйден, складывая всё в боковое отделение. — Мы, походу, работаем на одной частоте. — Да. На волне «Два идиота в бегах FM». — Говори за себя. Я не идиот. — Ещё какой. — Это клевета. — Это факт, подтверждённый твоими же действиями последние сутки. — Да я… да я найду себе адвоката! — Можешь попробовать. Но чувствую, что за твоё дело совсем никто не возьмётся… кроме, может быть, меня. Эйден устало вздохнул. — Так значит, я пропал? — Безусловно. Шансов нет. Но эй — ты хотя бы в хорошей компании. Со мной. Он закрыл карман и прилёг на кровать. Эмилия, поднявшись со стула, медленно подошла к нему и легла рядом, не отводя пристального взгляда. Её дыхание ощутимо касалось его щеки и губ, заставляя сердце сбиться с привычного ритма, а кожу — покрыться мурашками. — Ты чего? — тихо спросил он. — Помолчи. Она мягко подалась вперёд, став ещё ближе. Её руки обвились вокруг его шеи, и она, не задумываясь ни на секунду, прильнула к губам парня, подарив долгий, глубокий поцелуй. Он чувствовал глубоко внутри себя взрыв. Будто в области сердца установили бомбу, которая рванула мощным импульсом, снеся всё на своём пути. Его руки сами собой скользнули к её талии. Забыв, как дышать, он позволил себе раствориться в этом моменте, ощущая, как тепло их близости растапливает внутри него всё лишнее — страхи, тревогу и остатки паники, ещё недавно терзавшей до дрожи в теле.