Ни слова обо мне

— Автостоп? Это ещё одна из твоих шуток? — Отнюдь, Эйден. Я на полном серьёзе. Тем более, чего тебе ссать, когда рядом есть я? Ты сейчас по уши в крови и думаешь, что идея с автостопом — лажовая? Расслабься. Мир полон идиотов, готовых подбросить двух подростков, которые выглядят так, будто только что сбежали со съёмок дешёвого хоррора. — Думаешь, кто-то реально остановится? — А чеб и нет. Я б на месте водил остановилась бы чисто из любопытства. Людям же нравится совать нос туда, куда не надо. Дойдя до старого дорожного знака, стоящего наперекосяк, Эмилия внезапно остановилась. Выдвинув руку в сторону и вскинув большой палец, она принялась всматриваться в пустую дорогу, покрытую сетью трещин, ожидая, когда на горизонте появится первая дрожащая точка, которая сможет забрать их из этого богом забытого места. Но машины не проезжали. Эйден стоял рядом, чувствуя, как солёные капли пота пробиваются под линзы очков, застилая глаза и вынуждая моргать чаще обычного. Еще немного — и ему станет настолько паршиво, что единственным выходом станет выстрел из пистолета себе в глотку. Жаль, что пистолета с собой у него не было. Как и полноценного восьмичасового сна, бутылки холодной воды и прохлады — всё то, что было крайне необходимо, чтобы тёмные пятна, кружащие перед глазами, наконец-то исчезли, а голова перестала кружиться. — Ты как вообще, в норме? — спросила его Эмилия. — Ну… если под нормой подразумевается стоять на солнцепёке, потея как праздничная свинья, забытая в духовке на пять часов, то да — я в норме. — Вот и славно. Поверь моему опыту, это ещё цветочки. Могло быть хуже. Гораздо хуже. Главное, что ты запал не теряешь, а остальное — сущие пустяки. Мы обязательно выкрутимся. Где-то совсем рядом зажужжала муха. Раскалённый ветер колыхал редкие сухие кусты у обочины, катил по дороге шары перекати-поля и поднимал маленькие облачка пыли, заставляя их плясать над асфальтом. Всё вокруг, от горизонта до горизонта, представляло собой безжизненное пекло, в котором только и оставалось, что стоять и ждать собственной незавидной участи. Эйден, издав вздох, полный отчаяния и боли, был готов рухнуть прямо на пыльную землю, как вдруг вдалеке появился автомобиль. Синий «Шевроле» с тонированными стёклами и хромированными дисками стремительно приближался, ревя мотором. Когда оставалось каких-то пару десятков метров до места, где Эмилия решила сделать остановку, автомобиль резко сбросил скорость и, подняв тучу пыли, остановился прямо перед вампиршей и её протянутой рукой. — Ха! Я же говорила, Эйден. А ты, небось, уже успел мысленно похоронить себя под этим солнцем. Водитель «Шевроле» опустил стекло на пассажирском месте, пристально смерил взглядом Эйдена и Эмилию, а затем произнёс: — Вы довольно милая парочка. Только вот для парня в тачке места нет. Эйден на секунду потерял дар речи. Его взгляд, полный убийственной ярости, впился в водителя, но тот лишь ухмыльнулся. — Пацан, ты не ослышался. Жди следующую машину, а я пока составлю компанию твоей дамочке. Эмилия, сняв очки, метнула в него взгляд, полный презрения и ядовитой ненависти. — Катился бы ты лучше отсюда, пока цел… Насекомое. — А что ты можешь мне сделать, малолетка сраная? Прожжешь меня насквозь своим взглядом? Из его горла вырвался отвратительный смех, который напомнил Эйдену свинью, захлёбывающуюся в луже. — Тебе точно не понравится то, что я могу сделать… — с этими словами Эмилия приподняла уголки губ и обнажила клыки. — На твоём месте я бы начинала молиться. Когда водитель увидел, а затем осознал то, с чем он столкнулся, мир перед его глазами судорожно задрожал. Последнее, что крутилось у него в сознании, — это простая мысль о том, что, пожалуй, стоило просто проехать мимо. Теперь уже поздно сожалеть. Внизу, под брюками, стало влажно и липко, а в голове — образовалась пустота, как если бы кто-то включил старый телевизор, на экране которого вместо картинки лишь бесконечный, свистящий белый шум. — Довези нас до ближайшего мотеля и забудь всё, что связано с нами, — сказала Эмилия мужчине. — Потом делай что хочешь: ходи на анонимные собрания тупоголовых кретинов, устраивай фотосессии с клоунами — мне глубоко насрать. Если мы снова столкнёмся, я обеспечу тебе «славу» в криминальной хронике вечерних новостей.