Kill la Kill: чувства убьют меня

И что мне чувствовать? Что говорить? Как-то слишком много совпадений за сегодня. - Поздравляю,- я наиграно похлопал,- Теперь ты не умрешь девственником. От меня что требуется сейчас? - Ха-ха-ха, - этот саркастичный смех Рику будет сниться мне в кошмарах,- Очень смешно, но мне нужна твоя помощь. - Ты это уже говорил,- раньше никогда не понимал привычку отца пить во время некоторых разговоров. Теперь понял. Такое на трезвую голову реально не вытянуть. Спасибо, отец, что оставил в наследство огромную коллекцию алкоголя. - Конкретней можно? - Да, блядь,- поза Рику стала очень закрытой. Теперь он не сидел на диване, как на троне. Он сжался в угол и отвел свой взгляд.- У нас через неделю свидание, а я не знаю куда ее вести и что делать. - Извини, но ничем помочь не могу, за неделю ты не поумнеешь - Ну, Масуми, да ладно тебе, я симпатичный парень, у меня есть все шансы, - он был похож на хитрого лиса из сказок, что рассказывал мне отец. Он прав, он был не страшным. Однако, хоть шрамы и украшают мужчин, но не в случае Рику. Многих девушек и так пугало то, что он брат кумитё, а тут еще и шрам на пол лица. Увечье на его левой щеке зачастую вызывало чувство страха. Мы были с ним очень похожи, оба пошли в отца. Правда, внешность у него более миловидная, и он был ниже меня. Однако он не понял, что, чтобы тело было красивым, просто родиться мало. Я каждый день уделял время тренировкам и даже сейчас не считаю свое тело идеальным, хотя дамы не жаловались. Я владелец широкой спины и плеч, на которых лежит огромный груз и ответственность. Грудь и пресс у меня словно броня. Накаченные руки с выступающими венами. У меня много шрамов, а след от пули и пореза на левой груди - напоминание об очередной ошибке. “Красивый” это не то слово, чтобы описать меня, я опасный. Мое тело буквально кричит: “Я могу выдержать все. И я уже выдержал многое”. Никто не видит другой стороны медали. Мне всего двадцать три, а в уголках глаз морщины усталости. Даже когда я один, мое тело не может расслабиться полностью, я все время напряжен. А Рику другой, он милый мальчик, никогда не знавший забот и не занимавшийся своим телом. Его рост метр восемьдесят три, он ниже меня всего на шесть сантиметров. Он не следит за собой, он буквально дрищ, но все ведуться на его внешность. У него идеальные данные, чтобы общаться с девушками. Встречают по одежке, а провожают по уму. Вот его и провожают. - А что мне будет за помощь? - Я не сожгу эту книгу. Блядь, он ее и так не сожжет, но слушать его нытье из-за отказа помочь я не хочу. - Хорошо, фотку хоть ее покажи. Рику достает из кармана свой телефон и протягивает мне. На экране я вижу фотографию девушки. У нее рыжие, аккуратно уложенные в каре волосы, зеленые глаза. Ну точно ведьма. Лицо у неё овальной формы с мягкими чертами, чуть румяные щеки придают ей свежий и живой вид. Она запечатлена с лёгкой улыбкой, очаровательным или даже игривым выражением лица, что добавляет ей привлекательности. В целом, ее образ выглядит насыщенным, ярким и запоминающимся. Ну, мы все помним по какому критерию встретят, и по какому Рику в очередной раз проводят. Ну ладно, посмотрим. - Симпатичная. Удачи нам, - я забрал книгу у брата, но в дверном проеме развернулся к нему.- Как ты узнал что эта книга мне нужна? - Разговаривай тише, стены тонкие, – Рику подмигнул мне и продолжил копаться в своем телефоне. Рику хоть и старше меня, но куда тупее, и в этом виноват мой отец. Он сразу понял, что брат никуда не годится. Первый блин оказался комом, нужен второй, через два года родился я, и все ставки поставили на меня. Рику гнобили все кроме меня, я всегда старался быть хорошим братом, всегда был рядом, старался поддерживать его, но меня он ненавидел даже больше, чем отца. И боялся… Сколько бы раз я не говорил родителям, что возвышение одного брата за счет принижения другого ни к чему хорошему не приведет, они не слушали. Теперь с этим двадцатипятилетним дурачком приходится возиться мне. Чудесное наследство. Рику хороший парень, наверное, но он бесхребетный, хоть и считает иначе. Он также думает, что наш отец должен был передать титул кумитё в мафии ему, но тогда бы то, что строилось поколениями развалилось за сутки. Быть боссом мафии не так легко, как ему кажется. Однако, у него хотя бы было детство, в отличии от меня, и я ему в этом завидую, хотя не хотел бы быть таким как он. С восьми лет мне втирали одно и тоже, первое - я должен быть машиной для убийств без чувств, ведь они мешают мыслить рационально, второе - убей или будь убитым. В том же возрасте я совершил первое убийство, защищая своего тупоголового братца, так отец понял, что Рику абсолютно безнадежен. Именно После этого спал я по четыре часа в сутки, вникая в дела отца, учился руководить людьми, пока Рику пытался завести друзей. Получалось у него не очень, но это в любом случае все лучше, чем сидеть за бумагами. В пятнадцать я уже спокойно владел почти всеми видами огнестрельного оружия и хорошо обращался с ножом, а Рику не мог овладеть даже своим членом, ему давала только дырка в диване. Я всегда надеялся, что мы сможем стать нормальными братьями без обид и злости друг на друга, но мы стали соперниками с того дня, когда я совершил свое первое убийство. Когда он поступил в университет, родители надеялись, что престижное учебное заведение заставит его мозги работать, но как будет работать то, чего нет? В Японии очень важно наличие высшего образования, но родители быстро поняли что к чему, и отец просто оплачивал ему все экзамены. Как же я был зол, когда настало мое время учебы в университете и мне приходилось делать все самому. Я учился днем, а по ночам помогал отцу в делах. А недоразвитый вечно стебался, ведь у него было время на тусовки, на веселье, на девушек. Он всегда ими хвастался, как и сейчас. А у меня было время на подрочить в туалете, ведь ебался я с бумажками. С горем пополам и с помощью папиных денег, Рику закончил университет и папа пристроил его в какую-то классную компанию. Я не особо вникал, ведь продолжал и учиться, и работать. Стоило видеть лицо моего брата, когда он узнал, что у меня, с почти полным отсутствием свободного времени, появилась девушка, а у него нет. Мы все время завидовали друг другу, он хотел чего-то стоить, но ничего для этого не делал, а я хотел поспать больше, чем сорок минут в день. Наши отношения, основанные на ненависти и зависти, само собой нельзя было назвать эталонными. Что уж говорить, между нами не было ни капли доверия. Как и наказывал мой отец, я напрочь отключил все эмоции, я не был уверен, чувствовал ли я что-то к Юки, Азуми, Ами или даже к своей первой девушке Рейко. Все они просто помогали снять мне стресс, но Рейко… Она была первой и возможно единственной кого я реально любил. Я вернулся в кабинет. Черт, как можно было так спалиться. Но я и не знал, что он тут. Надо сказать охранникам, чтобы ставили меня в известность о каждом появлении Рику рядом с домом. Он знает, что я хочу мстить, но особо не помогает. И не потому что не знает подробностей. Ему совсем все равно. Возможно он даже рад, Кто знает что твориться в этой “светлой” головушке.

11 июня 2008

Мы стоим у дубовой двери, без украшений, но с замком, который щёлкает тише вздоха, но громче приговора. После приглашения отца войти, мы попадаем в мир, где все говорит о его власти. Все здесь из темного дерева, немного золота, но ничего яркого. Отец не пускает маму сюда. Это только его тихое место. На столе как обычно стоит бокал дорого алкоголя, папа коллекционирует их, привозит из разных стран и каждый день пробует что-то новое. Рядом стоит перо, которое досталось ему от его отца. За столом - кожаное кресло высотой с трон, в котором сидит наш отец в строгом красном костюме. На стене карта города с булавками, отмечающими территории. Окна всегда закрыты, из освещений тут настольная лампа и камин в углу комнаты. Огонь в нём горит всегда, даже летом, отбрасывая на стены пляшущие тени, похожие на силуэты сражающихся демонов. Словно мысли отца деруться между собой. Здесь всегда очень тихо, чтобы ничего не отвлекало от работы. Этот кабинет - место, в котором решаются судьбы людей и сейчас тут решаться наши. Мы с Рику иногда не узнавали отца, ведь в этом кабинете, мы не были его сыновьями, мы были его людьми, которые строго следуют его указаниям. - Господин Ито, извините… - Я сказал не трогать меня сейчас, я занят, - отец даже не дает договорить одному из своих людей. Забавно, что обычного приказного тона ему всегда хватало, чтобы решать любые проблемы. Он никогда не повышал тон, я вообще не уверен видел ли я какие-либо эмоции на его лице кроме спокойствия и сосредоточенности. Мужчина удалился без лишних слов. Томный выдох отца разнесся по всему кабинету, мы были напряжены, но нам нельзя было говорить без разрешения или без прямого обращения к нам. Нам оставалось только ждать. Спустя пару минут отец заговорил: - Сегодня будет ваше первое совместное задание, по       результатам которого я решу кто из вас займет мое место в будущем. То, как мы напряглись не описать словами, Рику промахнется по цели даже на расстоянии метра, а я пистолет то в руках никогда не держал. Будет весело. - Я хочу проверить на что вы способны, ну или не способны,- продолжил свою речь отец. - Вам нужно будет украсть документы, вот адрес, - папа кладет перед собой бумажку с местом. - Делайте что хотите, работайте вместе, друг против друга, но достаньте мне эти бумаги! Все ясно? Мы молча кивнули и после разрешения покинули кабинет отца.       - Что будем делать? - я перевел взгляд с записки на брата - Я устал слышать, что ты во всем лучше меня, так что каждый сам за себя,- Рику ткнул пальцем мне в грудь и ушел прочь. Нам не дали ни денег, ни зонтов, ни телефонов, чтобы по картам посмотреть где это находится. Нам дали задание, адрес и пистолеты, только я в жизни ни разу не держал оружие, но на том спасибо. Небо — цвета пепла, будто мир накрыли гигантским влажным одеялом. Облака висят неподвижно, низко, почти касаясь верхушек зданий. Это не гроза с ее яростью, а тихая, упрямая хандра, которая знает, что никуда не спешит. Дождь идёт без начала и конца — он просто есть. То мелкий, колючий, то переходящий в размеренные, ленивые капли, которые с размахом бьют по лужам, рисуя на них бесконечные круги-мишени. В воздухе пахнет мокрым асфальтом. Прибыли на место мы одновременно, но добирались по разному. В целом то, что мы в огромном бизнес центре это уже странно. Два ребенка пришли по какому-то вопросу, поэтому я аккуратно подслушал что сказали Рику, особо никому не показываясь. Мужчина, которого мы ищем оказался на стрельбище, решил пострелять посреди рабочего дня? Так еще и в дождь? И случайным детям так просто выдали эту информацию? Мне показалось это странным, отец явно подстроил все. Значит ли это, что никакой опасности нас не ждет? К сожалению, от отца можно ждать все что угодно. Эта погода словно передает мои эмоции. Она давит на меня, заставляя думать о том, что может произойти на стрельбище. Начали задание мы часов в двенадцать и только к шести вечера мы прибыли на стрельбище. Из-за тумана, накрывшего весь город, добирались до конечного пункта мы долго. Деревья стоят сгорбленные, с веток капают остатки дождя. Одинокий мужчина посередине поля с пистолетом в руках стреляет по мишеням. Одарив меня взглядом полным ненависти и гордо подняв голову, Рику пошел, нет, даже побежал первым. Я переживаю за него, мало ли что нас ждет там, но с другой стороны я смогу защитить его если буду чуть позади. Я двинулся вслед за братом. На поле не было никого кроме нашей цели, ну точно, теперь я уверен, что это все сделано специально для нас. Уже в шесть лет я был достаточно умным и смышленым, ну это понял бы и самый тупой. Видимо мой брат тупее, чем я ожидал. Что восьмилетний ребенок мог ему сделать? Вот и брат ничего не сделал, он подбежал к мужчине и просто крикнул “Я сделал это!”. Я не понял что конкретно он сделал, спрятавшись за мишень я подслушивал разговор. Ну по крайней мере пытался, я был слишком далеко, мужчина был на взводе, он что-то кричал, выглянув из-за мишени, я увидел, что Рику лежит на земле с рукой на щеке. Этот здоровый мужлан только что ударил ребенка? И стоп… Направил на него пистолет? Нет, только не Рику. Нет! Эмоции… Что мне делать, я маленький ребенок с пистолетом в кармане. Пистолет, точно! Я достал пистолет и попытался сделать вид, что знаю как работает эта штука, и неважно, что она была больше моих двух ладоней и еле помещалась в них. Руки тряслись от тяжести оружия или от напряженного момента. Я аккуратно сокращал расстояние между нами и оказался за спиной этого мужчины. Бросив взгляд на своего брата, я увидел страх в его глазах. Я чувствовал тоже самое. Только я боялся за его жизнь. С одной стороны я понимал, что отец не позволит никому навредить нам. Но Рику искренне был напугал и я слишком сильно начал переживать за него. Нельзя. Не могу. Надо держать себя в руках. От меня зависит все сейчас. Эмоции не могут помешать мне. - Брось пистолет и отойди от моего брата! - мой голос не звучал грозно, так еще и неконтролируемо дрожал. Я шестилетняя пискля, которая слишко сильно переживает за своего брата. - Мне первый раз в жизни угрожает ребенок,- мужчина, с ухмылкой на лице, развернулся ко мне, идеальная возможность для Рику выстрелить ему в спину, но это же мой брат. - В первый? И в последний, - выстрел, это мое первое убийство. Пару секунд я стоял в ступоре, руки дрожали, мысли были слишком громкими, казалось, что кроме трупа я не вижу ничего. Спустя пару секунд, когда шок от произошедшего немного спал, я почувствовал боль в плече. Отдача от пистолета оказалась сильнее, чем я ожидал. На это повлияло и то, что я первый раз держал пистолет в руках. Однако она оказалась не настолько сильной, чтобы я забыл о произошедшем. Я все еще смотрю на тело человека перед собой. Во взгляде Рику читается страх, но уже другой. Он… Он боиться меня? Не может быть. Я же спас его! Нет нет нет… Снова мной управляют эмоции. Папа будет зол, когда узнает. Но мне страшно, я боюсь и себя, и реакции моего брата… Я… Я не мог думать не о чем, кроме произошедшего. Теперь тряслись не только мои руки. Я начал тяжело дышать. Здравый смысл словно покинул меня, но когда вернулся я понял - надо брать себя в руки. Я обыскал труп - ничего. Прошел к месту, где этот мужчина оставил свои вещи - то, что надо, папка с документами. Мы могли бы тихо забрать их и уйти, но надо же было этому тупоголовому лезть. Подойдя к Рику, я протянул ему руку, чтобы помочь встать, он демонстративно отмахнулся и встал сам: - Ты все испортил! - с истерикой набросился на меня он, пока я просто стоял уставившись на убитого мной человека.- Я бы сделал все сам, ты вечно во всем лучше меня! Достало все это, лучше бы ты не рождался! Ты ужасный брат! - Я? Я рисковал собой, чтобы спасти тебя! А взамен получил звание плохого брата!, - черт, слишком много эмоций, так нельзя, но а как иначе,- Ты сам виноват в том, что я лучше, хоть и младше, - это был не просто повышенный тон, это был крик, крик моей души. За такой выплеск эмоций мне точно прилетит от отца. - Да как ты смеешь так говорить! Да я… - Довольно! - эхо разнеслось по всему полю, к сожалению, мы сразу поняли, что это наш отец. Он подошел к нам все в том же красном костюме, огляделся и уставился на нас: - Надеюсь вы все-таки поняли, что все это подстроил я? Мы молчали, мы не поняли был ли этот вопрос риторическим или же мы реально должны были отвечать. - Ты понял, Рику?,- отец наклонился в его сторону и получив положительный кивок спросил,- Как ты это понял?,- брат молчал, он видимо правда не понял,- А ты, Масуми, хочешь что-то мне сказать? - Во-первых, допустил ошибку, защищая этого пустоголового. Во-вторых, все, что было сегодня - странно. Начиная с того, что никого не смутили вопросы ребенка в бизнес центре, заканчивая тем, что этот мужчина был тут один. - Какую ошибку ты совершил? - Я поддался эмоциям, логично было думать, что документы где-то в его вещах, так и оказалось, я мог бы взять их и уйти, но Рику, не думая, побежал напролом, я не мог его оставить. Я знаю, что это ошибка, я не должен руководствоваться эмоциями, но он все-таки мой брат. Я… Я не знал что мне делать, - от волнения я начал заикаться,- Мне было страшно за него. Я наверное не должен был… Или должен…,- мой истерический тон постепенно скатывался, становился все тише и тише. Я как брошенный котенок, вроде и самому надо все решать, а все равно еще ребенок.       Отец положил руку мне на плечо. Этот жест заставил меня взять себя в руки, ведь я не знал чего можно ожидать от него. Знаю, что не ударит, но задавить морально может. Он наклонился ближе ко мне: - Скажи, сын, он помог тебе? Хотя бы попытался?,- получив мой отрицательный кивок, отец продолжил,- Я сделал выводы, - после этой фразы мое сердце словно остановилось. Гром, прогремевший за деревьями словно был на стороне отца. Они оба были готовы к нашему моральному уничтожению. - Масуми, тебе всего шесть, но ты очень смышленый и рационально мыслящий ребенок и с завтрашнего дня ты начнешь перенимать мои дела и учиться, ты официально становишься моим вакагасирой,- Рику поднял взгляд, полный обиды и разочарования на папу. Я не представляю, что он испытывал в этот момент, но мне было его жаль. Отец немного помолчал, видимо задумался стоит ли продолжать свою речь.- Ну, а что касается тебя,- суровый взгляд отца нашел Рику,- Ты безнадежен, дожить до восемнадцати для тебя уже успех, я не понимаю как ты стал таким и что я сделал не так. Я заметил, как брат сжал свои маленькие руки в кулаки до такой степени, что они побелели. Он кусал губы, словно сдерживая слезы. Мне тяжело было видеть его таким. Ребенок, которого унижают всю жизнь, возвышая его брата. Я не виноват в этом, наверное. Я снова чувствую эмоции. Я и не заметил, как они полностью овладели мной и я не смог больше сдерживаться: - Пап, не надо так.. - Ты все сделал не так,- Рику не дал мне договорить,- С самого начала ты все делаешь не так, а с рождением мелкого все стало только хуже, - глаза брата нашли мои, они были полны обиды и ненависти. Теперь я тоже начал чувствовать эти эмоции по отношению к самому себе.- Да лучше бы я сдох, а не этот бедолага, - обычно вспыльчивый Рику, был необычно спокойным, он опустил взгляд на мертвое тело перед собой, на лице брата появилась хищная ухмылка,- Знаешь, папа, твоя смерть унесла бы с собой кучу моих проблем. Поверь, когда-нибудь, я исполню это и поверь, сил мне хватит.       Я был уверен, что папа никогда не поднимет руку на нас. Я ошибался. Это был первый раз, когда отец ударил кого-либо из нас. Звонкая пощечина пришлась на щеку Рику, но тот продолжал, не отводя взгляд, злобно смотреть на отца. - Запомни мои слова, отец, - последнее слово он выплюнул с дикой ненавистью.- Когда-нибудь, я отомщу тебе за всю боль, которую ты мне причинил,- Рику развернулся и ушел прочь. - Пап, я.. - Не нужно, Масуми, его можно понять и его слова тоже, я много чего не так сделал в жизни, но поверь, я всегда делал все на благо своих близких. Скажи мне главное. Ты понял почему нужно контролировать эмоции? - Да, пап. Они завладели мной сегодня. Из-за них я мог бы пострадать. - Дело не только в этом, сынок. Ты спас своего брата руководствуясь эмоциями, но оценил ли он это? Чаще всего до наших эмоций никому нет дела, но ты прав, они могут очень сильно помешать тебе. - Но как же ты тогда любишь маму, меня, Рику? - Это совсем другое, эти эмоции помогают мне понять ради чего я живу и работаю. Но на самой работе я другой. В первую очередь я кумитё. - Да, я видел как ты меняешься. - Иначе бы я не стал тем, кем являюсь сейчас,- отец присел на корточки рядом со мной,- Разделяй эмоции. Где-то ты можешь позволить себе чувствовать одно, где-то другое, а где-то нельзя ничего.