Ангел моей печали

— Ангелина! Ангелина! Ты меня слышишь? — Арсений пару раз щёлкнул пальцами перед глазами младшей. Та кивнула. — Едем в больницу. Я тут бессилен. Подожди пару минут, я сейчас переоденусь... Где твои документы? — Всё в паспорте... СНИЛС, полис... В белом шкафу на второй полке, где все документы, он в голубой обложке.       Через пару часов всё было уже относительно нормально: дырка рана была обработана и зашита, анализы срочные сделаны. По ним девушке ну очень повезло, ведь ничем не заразиться от ржавой арматуры — чудо.       Ангелина сидела в коридоре хирургического отделения, опустив голову. Она сейчас ждала Арсения, который остался с хирургом, чтобы вроде получить рекомендации для скорейшего выздоровления. Серые, обычные для лечебных заведений, стены давили. Вдоль них стояли синие стулья, на которых, к слову, было жутко неудобно сидеть. Внутри было скверно. Хотелось плакать, но это редко получалось, из-за чего девушка была просто в подавленном состоянии.       Парень вышел из кабинета, кивая врачу и закрывая дверь. Он осмотрел коридор. Справа сидела Ангелина, единственный человек в этом, будто мертвом, помещении. — Домой на такси? — Угу. — Она не слушала. Нет смысла. Никогда не было. Зачем она нужна на этой планете?       Арсений помог встать младшей, поддерживая её под плечо. Не очень удобно, но лучше, чем если бы она пошла сама с загипсованной ногой. Бедняга, как же ей так не везёт.       Доехали в полном молчании. Ох... Лестницы... Ну, допустим, до двери подъезда они поднялись, хотя и очень медленно; но как на пятый этаж добираться без лифта? Попов всё быстро просчитал в голове и поднял сразу опешившую девушку на руки, которая оказалась очень лёгкой из-за частого недоедания. — Э! Не надо меня лапать! — Кому ты нужна? И в мыслях не было. Но если ты так хочешь, то я могу прямо сейчас тебя опустить, и дальше пойдешь сама. — Ладно. Неси. — Все предыдущие переживания сошли на нет - их вытеснило недовольство от ситуации. Он еще и сказал, мол, она никому не нужна! Еще как нужна! Хотя, наверное, все же этот зазнайка прав... Нужна эта девочка лишь маме и брату. Но нужна ведь!       Вообще, Ангелина поняла для себя, что очень удобно, когда тебя носят: создается некое чувство защищённости. Но от факта, что ей приятно от того, что ее несет Арсений, начинало тошнить... Точно. Она ведь почти сутки нормально не ела. Как она при таком ненормированном питании ещё жива? Вот по Арсению, например, сразу видно: соблюдает режим сна, занимается спортом, эрудирован, правильно питается, вроде как. Просто идеал мужчины, ведь и лицом вышел. Опять мысли не туда ушли...       Родная дверь. Коридор. Девушка никогда бы не подумала, что будет рада вернуться в ранее столь ненавистную квартиру. Арсений опустил её на пол, ведь Ангелина ну ооочень настаивала, что справится дальше сама. — Арсений, а у нас есть что-то поесть? Я щас помру. — Она крикнула из ванной, моя руки. — Да неужели! Я сплю? Ты и просишь сама еды? Ладно. Сейчас яичницу сделаю.       Держась одной рукой за стену, Ангелина зашла, точнее, допрыгала на правой ноге, на кухню, занимая свое место. — Спасибо большое... Ещё раз прости. — Ничего страшного. Ты ведь жить будешь) — Арсений на секунду повернул голову на вошедшую и слегка улыбнулся. Это была не та обычная наигранная улыбка, а, хоть и небольшая, но искренняя, которую впервые удалось увидеть Ангелине. Она вздохнула. Парень еще не до конца успокоился после утреннего события, это было видно по немного напряженному лицу. — А... Можешь Антону не рассказывать, что я на арматуру ногой упала? Он очень расстроится, если узнает, что я на заброшке была... Скажешь, что я на гвоздь наступила... — Врать твоему брату и моему коллеге? Ладно. Но тогда ты теперь без меня на гулянки свои не выходишь. А то вдруг в следующий раз придешь вообще без руки, например. — Девушка не рассчитывала, что он так легко согласится, уже продумывала реплики, которые бы помогли в уговорах парня... Неужели она тогда действительно ошибалась? Неужели он не тот, кто сдаёт? Впервые ошиблась в человеке, но даже была рада.       Парень поставил тарелку с горячей яичницей и кружку чёрного чая перед Ангелиной. Она смотрела на желток так, будто хочет в нем прожечь дыру: снова задумалась о чем-то. Все же девушка взяла вилку и начала есть. После первого кусочка сильно затошнило: вот что бывает, если мало есть. Но надо было восстанавливаться, тем более что скоро экзамен и по каратэ. Черт! Он через неделю, а нога может и не зажить! Тогда плакал ее первый дан...       Сразу после завтрака младшая сама настояла, чтобы сегодня было занятие по математике, несмотря на все уговоры Арсения отдохнуть, ведь она вся покалеченная, но девушке казалось, что он преувеличивает. Она вообще своими жизнью и здоровьем не особо дорожила.       Часов в пять они закончили. До этого По́пов заставил пообедать, а сейчас поужинать. В Ангелину еда лезла с трудом, но она все же съела, после уходя к себе в спальню. Это была комната с бежевыми обоями, деревянным платяным шкафом (который очень не нравился девушке), столом, полутороспальной кроватью и стулом. Часто Шастун младшая просто лежала на постели и смотрела в потолок, размышляя о чем-то своём. Иногда она брала телефон и хреновые старые наушники и слушала "Арию" или "КиШ": больше песен записано не было. Но сейчас ей не хотелось лежать совершенно. Пришлось хромать до балкона, за которым виднелся двор на фоне сумеречного неба. Ангелине было сейчас очень паршиво. Другим словом она не могла описать свое состояние. Хотелось кому-то выговориться, рассказать все то, что на душе, где вечно скребут кошки, и по причине, и без. В руках оказался телефон с разбитым экраном. Знакомый номер. Гудки. — Набранный Вами номер не существует...       Неужели Эля заблокировала? Но ведь поводов не было... Может, с ней что-то случилось? Вот как знала, что не нужно уезжать из Воронежа сюда. Теперь она одинока. По крайней мере до колледжа, в который собирается поступать после сдачи всех экзаменов. Хотя, учитывая скверную нелюдимую натуру, и там вряд ли появятся знакомые. И будет она не нужна никому, кроме семьи. Антоша бы выслушал, поддержал... Хоть и поздно, но Ангелина решила ему позвонить. — Абонент находится вне зоны действия сети, пожалуйста, перезвоните позднее.       Теперь точно не с кем поговорить. Значит, мысли про драку с Эдом и поход на заброшку будут еще долго преследовать.       Сзади раздался тихий стук по открытой двери балкона. — Чтоб потом не сказала, что я без стука. — Арсений сонно улыбнулся, стоя в проходе. — Что такая кислая, лимонов на ужин ведь не было? — Вау. Вот это юмор. — Ну, хоть ему можно выговориться, чтобы мысли не терзали... Нет. Это его не касается. Голос все же стал спокойнее. — Подруга не отвечает на звонки. Антон тоже. Общаться не с кем. Ничего страшного. — Может, спать пойдёшь? — Не хочу.       Парень вздохнул и вышел, вернувшись через пару секунд со стулом, садясь у противоположной от Ангелины стены. Последняя скептически посмотрела на него, явно недовольная соседством, но лишь отвернулась обратно к окну, молча положив голову на подоконник. Несмотря на лето на дворе, на улице темнело быстро. На неотапливаемом балкончике становилось прохладнее, но девушка этого не чувствовала: настолько сильно ушла в мысли. Точнее, в голове мелькали тысячи мыслей одновременно, но никак не удавалось выхватить какую-то конкретную, чтобы развить ее, поэтому Ангелина мертвым взглядом смотрела во двор. Со стороны могло показаться, что она видит то, что человеческому глазу не зримо.       Арсений в это время разглядывал сидящую напротив. Он ее постоянно мысленно сравнивал с мертвой: не смеётся, почти не улыбается, очень худая и бледная. Нужно сказать Антону, чтобы тот ее откормил, а то девушку скоро будет ветер уносить, да и кожа прозрачной станет. Парень не заметил, как Ангелина повернула голову на него и поймала его взгляд. Глаза у нее тоже мертвые и уставшие. — Арсений, расскажи что-то о себе, а? А то как-то не очень жить в одной квартире с человеком, о котором знаешь только имя и фамилию. Стремно это.       Парень долго молчал, задумавшись, сейчас явно не наигранно, как это было ранее. — Не знаю, что тебе рассказать. Я все же не пишу мемуары, поэтому особо многого по просьбе вспомнить не смогу. Если вкратце, то я родился в 1983 году в Омске. Потом поступил в экономический, но понял, что хочу в театральный. В тайне от родителей начал выступать в театре, а после они пришли на выступление и разрешили заниматься любимым делом. Сейчас мы с твоим братом и еще несколькими людьми работаем комиками в одном из ресторанов Москвы. Всё. — Понятно. Тебе, наверное, самое место в театре. Графа Дракулу тебе не предлагали играть? Очень подошел бы, даже не надо в роль входить. — Сейчас сама Ангелина не поняла, был это стеб или комплимент.       Остаток времени в комнате царила тишина. Арсений не сразу понял, что это возможно из-за того, что девушка уснула, как он заметил по ее безвольно лежащей голове. На лицо младшей спадали темные пряди, скрывая все черты. Было в ней сейчас какое-то сходство с девушкой из "Звонка". Парень попытался растормошить её, но она лишь повернула голову в противоположную сторону. Если Вы, дорогой читатель, думаете, что он, как в очень романтичных фильмах, опять понес ее до кровати, то ошиблись. Старший лишь укрыл Ангелину одеялом и ушел к себе, представив, как будет болеть тело девушки под утро от сна в такой позе. Что уж поделать, сама виновата, он ведь пытался ее разбудить.