Ангел моей печали

      Местная гопота. Их только сегодня не хватало. — Какие люди! Мы же договаривались, чтобы по двору так поздно девочки не гуляли. Мало ли что случится. — Девушка встала, не обращая внимания на саднящие руки, зло посмотрев на говорящего парня. Если что-то и могло случиться, то только из-за этой компашки. — Вы с дружками тут даже не живёте. Что вечно шляетесь не на своей территории, Эд? — Ангелина не знала, как его на самом деле зовут, но за полгода постоянных перепалок запомнила кличку "Эдвард". Он будто пытался пародировать "Сумерки". Неоригинально. — Где хотим, там и ходим.       Эд уже собрался уходить, как девушка толкнула его на последок в отместку. Парень пошатнулся, но тут же повернулся и спокойно вытянул руку в ударе в направлении головы Шастун. С девочками, конечно, драться не статусно: победил - ничего особенного, ведь ты мальчик; проиграл - слабак. Но на место сейчас поставить можно такую выскочку. Сердце ушло в пятки. В последний момент девушка успела увернуться, но костяшкой бровь все же рассекло. Тут опасно драться: бордюр, перила, ступени — не дай бог упасть, тут уже никакие навыки самозащиты не помогут. Оставшиеся два парня стояли в стороне и лишь смотрели за представлением, освещаемым только лунным светом.       Прошло около получаса, хотя по ощущениям вечность... Ангелина не ожидала, что Эдвард так хорош в ближнем бое. Руки болели ужасно, но из-за адреналина все ощущения были немного притуплены. Костяшки разбиты, какое-то липкое ощущение на них, наверное, кровь свертывается. Корпус болит тоже неимоверно после ударов парня, останутся синяки. Губы разбиты, а во рту металлический привкус. Несомненно, Эду досталось тоже неплохо, но в силу своего телосложения он выглядел лучше. Господи, спасибо, что дружки оказались трусами и сбежали, лишь увидев перцовый баллончик, который показался из кармана джинсовки, ведь они могли бы и добить бедняжку. Перцовка быстро оказалась в ладони Ангелины, и смесь полетела в глаза противника. Да, может, нечестно, но тут сработал инстинкт самосохранения.       В три прыжка девушка преодолела расстояние в двенадцать ступенек, ведь потасовка случилась около её подъезда. Руки тряслись, поэтому брелок-таблетка сработал не сразу. Злое кряхтение позади сильно подстегивало, и до своего пятого этажа добежать на одном дыхании не составило для Ангелины почти никакого труда. Такого стресса она не переживала никогда, как и реальных драк: раньше они с соседским парнем только ощетинившись перекидывались фразами, но до рукоприкладства не доходило. Хорошо, что у него не было ножа...       Девушка несколько раз дернула ручку квартиры, и та наконец поддалась. Зайдя, Шастун провернула ключ в замке на все четыре оборота, хотя обычно закрывала лишь на два. За спиной послышался знакомый голос, который сейчас почти не раздражал: — Ну и где ты была? Время видела? Тебя могли в полицию забрать, как несовершеннолетнюю, которая в одиночку ночью ходит.       В ушах стучала кровь, из-за чего требовалось время на осмысление слов стоящего рядом со входом Арсения, который немного хмурился, сложив руки на груди. Ангелина развернулась и, прислонившись спиной к двери, съехала вниз, прикрывая глаза. Слишком много переживаний за вечер для непривыкшего человека. — Я... Гуляла... — Она попыталась выдавить что-то на подобие улыбки.       Только сейчас Попов заметил разбитое, хоть и не сильно, лицо пришедшей, и присел перед ней на корточки, разглядывая девушку поближе: половина лица была в крови и немного припухла, одежда вся испачкана, руки сбиты так, что аж смотреть больно. — Что случилось? Тебя избили?       Вздох. — Можно и так сказать. Переоценила свои силы. Не стоит волноваться. — Через силу, стараясь держать лицо несмотря на боль, Ангелина привстала и еле дошла до ванной комнаты. Мутит. Если бы она ела больше, то ее обязательно вырвало бы. Все болит. — Ангелина, иди на кухню. Я тебе обработаю раны. — Не над... — В отражении Шастун увидела серьезный взгляд. Спорить не было сил, потому пришлось идти.       Раздражает. Почему нельзя просто послушать человека и не беспокоиться? От этого только хуже — хлопоты кому-то делать. И почему он вообще решил ей помогать? Видок у нее не самый прекрасный в данный момент... Хотя, если Антон о драке узнает, то в первую очередь влетит Арсению, а значит, такое поведение старшего сейчас весьма логично.       Очнулась девушка от прикосновения чужой ладони к своему подбородку и немного дёрнулась, подавшись назад: любые касания не особо знакомых людей вызывали тревогу. В нос снова ударил смутно знакомый, вечно ускользающий от памяти, сладкий запах женских духов. Арсений стоял напротив Ангелины и осматривал несерьезные, но все же заметные, раны. Пока парень был занят, девушка с интересом разглядывала лицо напротив: в силу своего неидеального зрения иногда было плохо видно что-либо в чертах людей. Наконец-то, впервые после их знакомства, ей удалось разобрать, какого цвета у него глаза. Чистые, голубые, красивые... Словно замерзший лёд на озере. От столь интересных мыслей отвлекло жуткое щипание на коже. Точно. Ей же обрабатывают лицо... — Не стоило, но спасибо. — Что случилось? Не ври - ругать не буду. — Арсений, не отвлекаясь от рассеченной брови девушки, спрашивал максимально серьёзно, явно беспокоясь о состоянии девушки. — Да была стычка с компашкой зазнавшихся парней... Но они первые начали! — Ангелина дёрнулась на эмоциях, и ватка, пропитанная перекисью, чуть не попала прямо в глаз. — Эд вечно со мной в словесные перепалки вступал, а сегодня подрались. Всё. Я в него перцовкой брызнула и убежала. — Зачем драться? Я думал, что ты девочка умная и не будешь так делать. — Ой, Вы сам будто никогда ни с кем не дрались! Весь из себя правильный! Я жива, а значит все нормально. — Далеко пойдёшь с таким девизом, — саркастично заметил парень. — Вот оно тебе надо было? Почему уйти нельзя было? — Сетовал Арсений, не рассчитывая на ответ.       С бровью, которую к радости Попова не пришлось ехать зашивать, было закончено: кровь больше не шла, но от остатков перекиси жутко щипало, что было видно по лицу младшей, хотя девушка старалась виду не подавать. Взгляд Арсения переместился ниже и остановился на губах Ангелины, и последняя немного скривилась. Они тоже немного разбиты, но вроде обрабатывать не надо. Теперь к рукам... Какой там ужас, аж больно смотреть. Сложно было поверить, что эти бледные разодранные кисти принадлежали ей, а не парню-гопнику. Вздохнув, "граф" встал и начал набирать в тазик воду из-под крана. Сколько с этим чудом проблем всего за три дня. Ангелина устало наблюдала за действиями старшего, в этом было что-то успокаивающее: мерное журчание в раковине и неторопливые движения Арсения. Когда емкость оказалась на столе перед девушкой, та, поморщившись, опустила ладони. Холод мгновенно обжег кожу, будто даже проникая в свежие раны, растекаясь от рук по всему телу. Ангелина поморщилась, но что уж поделать - сама виновата. — Думаю, минут пятнадцати будет достаточно, чтобы на завтра не было особо отека. — ... Спасибо. — Несмотря на то что этот человек ее бесил, все же сегодня он помог облегчить страдания, и не поблагодарить было бы неудобно. — Нет проблем. Постарайся просто больше не влипать в неприятности. — Голубые глаза напротив будто стали ярче и источали искреннее волнение и готовность помочь. Ангелина невольно залюбовалась, но тут же дернула головой, и наваждение ушло. — Всё хотела спросить... А что у Вас за духи такие сладкие? — Она, может, и хотела узнать поаккуратнее, но в силу привычного общения вышло слишком прямо. — Да что ты вечно на "Вы", я ведь не старик какой-то. Давай просто Арсений? — Парень съехал с темы, чего уставшая Ангелина не заметила. — Может быть. Если обижает столь формальное обращение, то я не против перейти на "ты". Сколько Ва... тебе вообще лет? — Двадцать девять в марте исполнилось. Что так смотришь? Выгляжу на двадцать? — Опять эта сладкая, в данный момент немного менее раздражающая, улыбка. Ангелина начала подмечать для себя какие-то мелкие детали, например, когда парень улыбался, немного прищуривался, из-за чего в уголках глаз появлялись почти незаметные морщинки. — Нууу. Возможно. — Девушка хоть сама и завела разговор, старалась отвечать односложно, чтобы меньше выдать того, что есть в голове.       Пятнадцать минут прошли, и Ангелина вынула замерзшие руки из тазика, несколько раз тряхнув ими, чтобы вода быстрее стекла. Суставы отдавали неприятной болью после переохлаждения. Арсений вытер руки девушки полотенцем, на что та закатила глаза. Где-то в шкафчике Попов смог найти бинты, которые сразу же умелыми движениями начал накладывать на тыльную сторону ладоней младшей. По сравнению с собственными руками его были очень теплыми. И нежными. Для парня это странно. Узнай кто о таком из дворовых, так сразу бы окрестили Арсения педиком. От размышлений Ангелину отвлек голос парня, который еще несколько мгновений держал кисти маленького ходячего "недоразумения". — Всё. Спать иди. А то завтра как зомби будешь.