Ангел моей печали

— Доброе утро. Почему так рано встала? — Пристальный взгляд девушки был замечен, но всё же парень списал это на утреннюю задумчивость после сна. Арсений отошел немного вбок и упёрся руками в столешницу кухонного гарнитура, находящуюся позади него. Вот хоть прямо сейчас включай камеру и снимай: так это все выглядело по-киношному. Он будто всегда ждет папарацци или что у него начнут брать интервью. Бе-сит. — В понедельник утро добрым не бывает. Встала так рано, потому что... Кошмар приснился. — Мысленно Ангелина скривилась, не желая вспоминать ее ночные бредни. — А Вы сам, всегда ранняя пташка? — Ясно. Я просто привык вставать не позже половины девятого. — Он повернулся обратно к гарнитуру лицом, беря две тарелки и перекладывая на них омлет со сковороды, после ставя их на обеденный стол. — Готовить любите? — Произнесла девушка, присаживаясь на стул и беря приборы. Второй день ведь ей завтраки готовит. Странно это, учитывая, что их даже кровные узы не связывают. Для Ангелины было довольно непонятным явление, как забота о малознакомых людях. — Мы в ответе за "братьев" наших меньших. Антон мне "спасибо" не скажет, если я не буду хоть относительно контролировать твои приемы пищи, вот и всё.       Остаток завтрака прошел почти в молчании, хотя Арсений и пытался разговорить подростка. После этого сразу перешли к плохому: математике. Окружности, вписанные, описанные, касательные к ним, трапеции... Зачем все это надо обычной школьнице? Сегодня Арсений, сам того не зная, поднял настроение девушке, ведь решали они варианты исключительно с параллелограммами, которые явно проще давались ей.       После двух или трех часов мучений Арсений, которого уже математика достала не меньше девушки, был очень рад ненадолго выйти из комнаты из-за зазвонившего телефона. В любом случае, сейчас не мешало бы немного отдохнуть, поэтому перед уходом в зал он разрешил Ангелине позаниматься своими делами и проветрить голову.       Парень вышел. Да, проветрить стоило, но не голову, а помещение без должной вентиляции, где они были около трех часов подряд. Уже немного прогретый солнцем воздух ударил девушке в лицо, когда та открыла фрамугу.       Ангелина только-только вошла в раж, поэтому очень хотелось решить самой похожее задание, не уходя на ненужный перерыв. Все решалось прекрасно, но тут возникла одна загвоздка, по которой было ясно, что где-то девушка, да ошиблась. Перепроверив раз 5 все решение и ничего не найдя, ей все же пришлось крикнуть с кухни и позвать Арсения, который уже и так договорил с кем-то.       Когда он вошел, Ангелина сидела спиной к входу и злобно смотрела на задание в сборнике, как будто оно и было виновато в её неверных расчётах. Вздохнув, Арсений наклонился над столом, ставя руки на стол по обе стороны от нее, слегка задевая телом спину девушки. Как же надоела эта математика, а именно геометрия. Почему именно он должен был быть репетитором и нянькой? Вот и что тут нужно делать? Формулировка заданий всегда просто отвратительная: сначала нужно еще понять, что конкретно хотел сказать автор.       Ангелина услышала, как парень зашел на кухню, и мысленно немного обрадовалась, что все сейчас будет проще. А потом почувствовала спиной нависшего над ней Арсения и его руки по обе стороны от своего тела. Очень некомфортно... В комнате будто стало очень душно, хотя форточка оставалась открытой, и даже был сквозняк. Какая-то очень стесняющая поза и в прямом, и в переносном смысле. Мозг полностью перестал работать, судорожно придумывая варианты, как избежать контактов, поэтому на вопросы парня, которые слышались, словно через толщу воды, девушка отвечала нечленораздельными звуками. Только сейчас Ангелина заметила, что перестала дышать, поэтому очень тихо вдохнула, наполняя легкие кислородом. Гаааадство. Он это все намеренно делает или как?       С горем пополам, но она дорешала всё, потом сразу уйдя к себе в комнату, даже не забрав с собой сборник по математике.       Столь быстрый уход озадачил Арсения, ведь все в принципе шло неплохо, а потом она резко покинула кухню без объяснений. Наверное, он её настолько сильно раздражает. Хотя это ее проблемы: пусть учится социализироваться, в будущем придётся общаться со множеством людей, которые будут не сахар.       "Господи, за что это? Глупые гормоны. Бесят. И они, и этот "граф". Что ему так приспичило стоять? Ненавижу тактильность. Но ведь, если задуматься, то в его действиях не было чего-то необычного. Просто встал за спиной, облокотившись на стол... Это я себе все надумала и свои выдумки прикрепляю к человеку... Хотя это роли не играет: мнение о нем, как о заносчивом нарциссе, я не забуду."       Вышла Ангелина из комнаты лишь в шесть вечера, ведь нужно было собраться на каратэ, где она надеялась выпустить пар, как было в подобных раздражающих ситуациях. На ходу съев два бутерброда, девушка, не попрощавшись, вылетела из квартиры, попутно закидывая сумку на плечо. Арсений лишь услышал звук закрывающейся двери. Опять не попрощалась. Опять что-то замалчивает — это понятно по странному, будто настороженному, поведению. Неужели все подростки такие... Сложные?       Тренировка шла два часа. Сегодня она прошла просто прекрасно, потому что девушка выкладывалась на полную, чтобы даже времени думать не было. Так еще и тренер объявил спарринги с контактом, исключая голову, впрочем, как и всегда; поэтому Ангелина била с силой, вымещая злобу в стойках и выпадах. Ну и на бедном, к концу помятом, противнике.       В 21:06 их отпустили, и Шастун, переодевшись, пошла обратно домой. Одежда липла к мокрому телу, а летний стоячий воздух, хоть уже и вечерний, не облегчал ситуацию. Хотелось побыстрее добраться до квартиры, искупаться и, возможно, умереть: так она устала. В коридоре чувствовался какой-то смутно знакомый сладковатый аромат от одежды на вешалке, но сейчас сложно было его узнать.       С Арсением она так и не заговорила, да и он сам видел, что она устала, поэтому даже не предложил поздний ужин.       Уснула девушка за несколько минут, и, к ее большому счастью, сегодня ничего не снилось.       На следующее утро, за завтраком Ангелины, ведь она опять спала до обеда, первым молчание нарушил парень: — Надеюсь, твое плохое настроение не помешает сегодняшнему занятию? — Оно бы не помешало, ведь было неплохим ровно до того момента, как Вы заговорили. Спасибо. Было очень вкусно. Я наелась. — На тарелке девушки почти всё осталось нетронутым. — Если так не терпится, то можем сейчас начать.       До четырёх часов вечера шло изнасилование мозга Ангелины, которое даже не хочется описывать, ведь ощущала себя девушка, да и "репетитор", после этого ужасно. А ведь и к другим экзаменам нужно готовиться... Всё же, закончив, она опять слиняла из квартиры, чтобы поменьше проводить времени с Арсением. Для себя Шастун обнаружила, что та ее реакция на стоящего позади парня днями ранее была лишь случайностью, ведь подобного больше не случалось. Хотя, наверное, так было проще думать ей самой.       Подруг в Ростове Ангелина еще не завела, поэтому приходилось бродить по магазинам и улочкам в гордом одиночестве. Время пролетело незаметно, за размышлениями и любованием окружением. Ближе к половине десятого начало темнеть, а значит, пора домой... В что-то на подобии дома, где есть только раздражающий репетитор... Дом там, где нас ждут и любят. Вернуться бы в Воронеж из этого ненавистного места, к маме... Или пусть Антон - частичка родного города и теплого уюта побыстрее преедет. Еще около 25 дней ждать его возвращения.       С такими думами девушка дошла до своего двора. Все как обычно: мусорные баки превратились в свалку из-за рядом находящегося рынка, с которого всё испортившееся несли к ним; парочка бомжей, какая-то шпана на детской площадке, и самое любимое - никогда нормально не горящие фонари над подъездами. Когда Ангелина подходила к своему, кто-то сильно дернул ее сзади за капюшон ветровки, от чего перехватило дыхание, ведь горловина от рывка впилась в шею. Потеряв равновесие, но успев немного сгруппироваться, девушка упала на ладони, стесывая кожу об старый неровный асфальт.