Метод наблюдения

      Разговоры стихли не сразу, но даже после этого какое-то время до меня долетали вздохи и шорохи. Лишь когда в одной из палаток послышался молодецкий храп, я беззвучно приподнялась на своём спальной мешке. Неверной рукой нащупала очки и нацепила их на лицо.       Костёр в центре лагеря едва тлел, тёмные силуэты палаток не шевелились. Собака спала свернувшись в кольцо.       Хорошо.       Хорошо, замечательно.       Остерегаясь издать хоть толику шума, я встала сперва на четвереньки, а потом покралась в полуприседе вдоль ближайшей скалы.       Я ещё помнила путь до Изумрудной Рощи. Когда меня не найдут завтра то примутся искать. Я пересижу это время где-нибудь на дереве.       …Я вообще умею лазать по деревьям?       Значит в кустах. Да где угодно! А потом, когда они уйдут, вернусь в Рощу. Скажу, что Хальсин отправил меня назад. Да, так и скажу.       А есть я, что буду?..       Нога наткнулась на камешек и я вздрогнула. Слишком большую обувь пришлось оставить в лагере — я не хотела чтобы шарканье сапог хоть кого-то разбудило. Ничего. Ничего, когда всё закончится, я уж как-нибудь раздобуду себе новую обувь.       Главное оказаться в безопасности.       Луна в этом мире была намного больше чем я привыкла. Свет её не давал спотыкаться на каждом шагу, но одновременно я чувствовала себя в центре прожектора.       Я уже почти достигла края леса, когда холодный, насмешливый голос разрезал ночную тишину, заставив моё сердце пропустить удар.       — Куда же мы так спешим, дорогая? Неужели звезды нашептали тебе, что впереди ждет что-то более увлекательное, чем этот уютный лагерь?       Хотела бы я сказать, что он вышел из тени. Но нет, вампир даже не прятался — я сама его не заметила. Бледность, что так выделяла его днём, при луне стирала границы с пейзажем. Астарион выступил вперёд бесшумно, как блик на воде. Он не выглядел раздражённым или злым на мою выходку.       Он был доволен.       Он это ждал.       — Я… я просто почувствовала зов, — выдавила, чувствуя как становятся дыбом волосы. — Мне надо…       Сбежать отсюда мне надо! Я помру, чёрт возьми, в этом вашем путешествии! Это можно сказать адекватно?       — М-моё предназначение не здесь.       Он не шагнул ко мне, нет. Просто качнулся. Но почему-то оказался удушающе близко.       — О, предназначение? Как романтично, — он издал короткий, сухой смешок. — Но вот в чем загвоздка. Твои знания… они ведь чертовски полезны, не так ли? Нам не очень хочется потерять такой ценный инструмент из-за внезапного приступа… — он качнул ладонью, — мистической тяги к свободе.       — Я… я…       Надо что-то сказать. Что-то дипломатичное. Я же дитя массмедиа, смотрела Игру Престолов и Джеймса Бонда — там столько раз персонажи выкручивались из ситуаций похуже! Так почему язык липнет к нёбу? Почему я пячусь?       Потому что он подошёл вплотную. Потому что рука, изящная и смертоносная опускается мне на горло. Скользит вдоль раны оставленной Лаэзель.       Я помню как этой рукой он убил гоблина. Выстрел, щелчок, труп. И для Астариона ничего не изменилось.       — Послушай меня внимательно, маленькая прорицательница, — его голос понизился до вкрадчивого шепота, от которого перехватило дыхание, — ты сейчас повернёшься ко мне спиной, вернёшься в лагерь и ляжешь в свой спальный мешок. А завтра соберёшь вещи и пойдёшь вместе со всеми.       И улыбка. Нежная-нежная. Только взгляд жадный — скользит по моему лицу, шее, груди и до самых ног. Будто перед ним хорошенький спаниель для разведения.       — И ты не будешь уходить далеко от лагеря больше, — вампир наклонился к самому моему уху, и я почувствовала его холодное дыхание, — в этих лесах полно змей. И волков. И случайных гоблинов мечтающих насадить твою голову на пику… Ах да. И есть ещё один конкретный вампир.       Я дёрнулась назад и обманчиво мягкая ладонь сжалась, не пуская меня.       Кинула взгляд на лес за его спиной. Там свобода. Безопасность. Выбор! Надо всего лишь побежать. Да, побежать! Я смо…       — Знаешь, я бы гораздо предпочёл видеть тебя недвижимой, чем позволил унести с собой ответы. Я ведь ещё даже не задал вопросы.       Я сейчас задохнусь. Ноги задрожали.       — От… отпусти.       — Ш-ш-ш… не спеши, дорогая. Мы только начали, — он склонил голову и его кудри щекотно скользнули по моей щеке. Влажный, холодный язык прошёлся по ране, — Как громко ты дышишь… Это льстит.       Он отстранился и облизнул губы.       — Вот теперь можешь идти, — рука вспорхнула с моего горла. Вампир очаровательно улыбнулся, — Спи сладко, Асти.       И я пошла. Развернулась как под дулом пистолета, не чувствуя под ногами ни камней, ни палок. Так хорошенький спаниель идёт на случку.       Как скоро я начну вилять хвостом?