Метод наблюдения

      Крестик порвался.       Точнее, конечно, не сам крестик, а цепочка. Я слишком сильно дернула её и одно из звеньев не выдержало напора.       Теперь цепочка валялась где-то на полу. Блеск.       Я потерла воспалённые глаза даже не снимая очки. Это не сильно помогло — свет люминесцентных ламп в офисе маркетингового агентства «There & Back» имел какой-то особенный, болезненно-серый оттенок. Он не просто освещал, он словно вымывал из мира все краски, превращая его в бесконечную череду бежевых перегородок и затертых ковролинов.       Крестика возле компьютерного кресла не разглядеть. Вот ведь блин. Прежде чем встать, я кинула недовольный взгляд на монитор, как будто это он был во всём виноват. Правда, если мигающий курсор и испытывал чувство вины, до моего сведения он это не донес. Посреди экрана всё так же значился заголовок исследования:

«Почему респонденты группы Б предпочитают йогурт с добавлением семян чиа классическому фруктовому пюре?»

      Я вздохнула и полезла под стол. Работа UX-исследователя когда-то казалась мне невероятно прогрессивным и финансово выгодным направлением. Куда ещё пойти молодому антропологу, который хочет заниматься исследованиями, но не хочет помирать с голоду? Чистенькой офис, престижная должность, научные амбиции!       Тьфу.       — Анастасия, где отчёт? — Голос начальницы заставил меня подскочить.       Бамс!       Трескаться головой об стол мне совсем не понравилось. За то крестик нашелся. Сцапав его с пола, я поспешно выбралась на поверхность.       Диана Антоновна выглядела безупречно: жесткая укладка, идеально выглаженный жакет и взгляд, способный заморозить кипяток. Её тонкая бровь взлетела вверх, как взведённый курок. Или что там у пистолетов взводится, не помню. Мне в своё время интереснее были костяные ножи.       — Я почти закончила, — мямлю в попытке оправдаться, — Осталось проанализировать корреляцию между…       — Мне не нужны корреляции, Анастасия. Мне нужны выводы, которые клиент сможет прочитать за три минуты, — она ткнула элегантным ноготком в стол, как будто собиралась его проткнуть. — До утра всё должно быть у меня на почте. На почте, а не как прошлый раз! Я не собираюсь сама перерывать всю сетевую папку. У нас дедлайн по бренду молочной продукции, завтра презентация перед директором.       — Да, конечно…       Начальница с сомнением окинула взглядом и меня и моё рабочее место, словно ища к чему можно придраться. И естественно находя.       — И убери эти свои… — она брезгливо кивнула на корешок книги по этнографии, которая уже успела запылиться. — Сколько раз говорить, что попутные интересы только отвлекают от работы. Если ты хочешь изучать племена в Африке, иди в университет. А здесь ты помогаешь нам продавать йогурты. Занимайся делом.       Посчитав на этом долг наставления выполненным, начальница с грацией ледокола поплыла в свой кабинет. Я медленно выдохнула и плюхнулась в кресло. Вот надо было ей меня застать именно сейчас, а?       — Что, Драконовна опять лютует? — выглянула из-за перегородки русая, коротко стриженная голова.       Я неопределенно что-то промычала, закрепляя крестик на карабин цепочки. Получившийся своеобразный маятник убрала в карман джинс.       — Тебе надо как-то защищать себя, она к тебе специально придирается, Насть.       При мысли о том чтобы воевать с Драконовной, у меня неприятно сводит спину. Мой внутренний броненосец лезет наружу и хочет закатать меня в безопасный шарик.       Что угодно, только не конфликт на пустом месте!       — Да ладно, — отмахиваюсь запоздало, — как будто она только меня не любит.       — Ну… — продолжила голова с печальным вздохом. Помолчала немного, ожидая от меня какой-то вразумительной реакции. Не получив её, сменила тему. — Ты как, сильно занята после работы?       Я улыбнулась как можно милее, хотя, если честно, желания улыбаться вообще не было. Голова за перегородкой принадлежала моему коллеге Владимиру, в обиходе просто Вовчику. Вовчик… славный. Слегка нескладный, вежливый, исправно берущий на себя тяготы единственного мужчины в коллективе. И почти всегда имеющий для меня второй билет на какое-нибудь местное мероприятие, вроде ночи музеев или инклюзивного театра.       Вовчик очень славный. Мне невыносимо его каждый раз обижать.       — Сам слышал, завтра дедлайн, — я отвела взгляд, — Поеду домой, доделаю отчёт там.       — Я тебя подвезу тогда.       Да за что ж ты такой хороший! Так, тихо, Настя. Поблагодари и выключи компьютер. Ты и так ужасно грубая. Лучше заведи разговор о чём-то нейтральном, в чем вы оба сходитесь.       Приятный разговор ни о чём завершается возле моего подъезда. Лето в этом году дождливое и мелкие капли моросят по стеклу. Дверь дома так близко и так мучительно далеко.       Вовчик сидит и смотрит перед собой, будто чего-то ждёт. Красный язык чуть высовывается, чтобы смочить губы. Мне почему-то неприятно на это смотреть.       — Слушай, я тут подумал… — начинает он и я вся внутренне сжимаюсь, — ты как-то говорила что у тебя ноут виснет. Раз я тут, мог бы…       — Спасибо, но сегодня совсем некогда, — вру я, — отчёт, сам понимаешь. В следующий раз обязательно.       — В следующий?       Он заметно расстраивается. Боже, нет, нет, ну не надо. Он ведь такой хороший, за что я его обижаю?       — Ага, — улыбаюсь как можно искреннее, — я буду тебе рада.       Вовчик слегка приободряется и внезапно накрывает мою руку своей. Она большая, как у баскетболиста, чуть потная и неприятно теплая. Особенно когда слегка сжимается.       — Ну, тогда до следующего раза, — неловко ловит меня на слове Вовчик. Наклоняется и целует в щеку, оставляя влажный, тёплый след.       И отпускает. Наконец-то.       Когда тяжёлая дверь подъезда с грохотом отрезает меня от мира снаружи, становится немного легче. Я доплетаюсь до квартиры и со стоном скидываю с себя мокрую ветровку. Очки приходится протирать несколько раз, прежде чем мутное пятно в зеркале превращается в подобие человека. Каре от воды потемнело, но не прилипло к шее, а растопорщилось как плохо сваляная шерсть. Лицо раскраснелось от духоты. Хотела бы я чтобы оно раскраснелось от волнения, но увы. Серые глаза смотрят грустно и осуждающе одновременно.       — Он хороший парень.       Отражение не меняется.       — Тебе уже двадцать пять, в конце концов. Ты ждёшь принца?       Тишина. Только взгляд становится совсем грустным.       — Ну и дура.       Я иду на кухню и включаю чайник. Моя квартира, даже не квартира — так, гостинка. Рабоче-обеденный стол, кухня, диван. Всё свободное место занимают пыльные стопки книг. Об одну такую я запнулась и выругалась.       Нора, а не квартира. В такой неуютно и тесно — люди не созданы для нор. Они и для работы в офисе не созданы. Но едва ли я смогу кочевать по лесам и степям как мои предки, я слишком избалована благами цивилизации.       Пододвинув к себе исходящее паром благо и открыв техническое благо, я запустила отчёт. Честно промучилась час или два, подбивая итоги таблиц и переводя получившиеся данные на понятный человеческий язык. Увы, последний абзац никак не шел в голову — Драконовна любила яркие, хлёсткие фразы которые запоминались слушателям и читателям. Если оплошаю, могу себе представить какую головомойку она мне устроит.       Покосилась на часы. Девять вечера, а начальница будет ждать отчёт до полуночи. В целом, время ещё есть. Отвлекусь немного, а потом продолжу, осмотрю работу свежим взглядом.       Игра встретила меня уже полюбившейся мелодией и яркими красками. Разноцветные блики света заплясали по тёмной кухоньке. Мне нравится Балдурс Гейт, не вижу смысла это скрывать. Мне в целом нравятся игры в чьих мирах можно полазать, посмотреть и поболтать. Жалко что функция дневника в игре такая ограниченная, я бы хотела внести туда несколько своих собственных записей… Мечты, мечты.       Моя орчанка-паладин в целом неплохо справлялась и с боем, и с проверками на харизму, поэтому сопартийцы и NPS довольно хорошо к ней относились.       Все, кроме одного.       Белокурый эльф насмешливо улыбнулся мне через экран. Его губы двинулись:       «Дело не в тебе, дело во мне… У меня есть стандарты»       — Да, ты сука… — шиплю я и позволяю руке стечь по лицу, — ну чего тебе ещё надо?       Я ведь специально выбирала одобряемые реплики и закармливала вампира кровью. И всё равно раз за разом получала такой ответ! Эта бледная принцесса кривила губки и не желала строить отношения.       Глаза болели от слишком долгого глядения в экран. Я потерла их и зевнула. Случайный взгляд на часы заставил неприятно удивиться — уже одиннадцать тридцать. Я слишком увлеклась спасением рощи. Надо добить отчёт уже хоть как-нибудь и отправить Драконовне. Но вместо этого я всё ещё пялилась на экран, где стояла моделька вампира. Мысли текли неохотно. Медленно, очень медленно я сунула руку в карман и вытащила крестик. Маятник вяло закачался. В голову пришел трюк, которому я научилась ещё в университете — маятник превращается в прекрасный детектор лжи, если знать в чем его секрет.       — У меня хорошая работа?       Качается вперёд и назад, словно согласно кивая.       — Живой мужчина лучше нарисованного?       Снова согласно кивает.       — Я счастлива?       Крестик замирает, словно раздумывает. Качается по кругу, прикидывая варианты ответа.       А после отрицательно покачивается влево и вправо.       — Лжёшь, — шепчу.       Он покорно замирает, вот только тяжёлый осадок остаётся. Знаем оба, что лжет тут не он. Хочется что-то сказать или сделать, да только голова отказывается думать. Я закрываю глаза и кладу лоб на сгиб локтя.       Мне нужно пять минут. Всего пять минут полежу с закрытыми глазами и продолжу.       Пять ми…