Life After Loss

            Тишина пустой кухни погружает в горькие мысли хрупкую фигуру, что сейчас задумчиво смотрит на заснеженный двор дома. Снег плотно укрыл землю белым полотном, оставляя лишь очертания предметов. Бэкхён падает в прошлое, как утопленник в реку с тяжелым камнем на шее. Воспоминания тянут вниз, не давая сделать спасительный вдох, сводят с ума, рисуя перед глазами несуществующие картинки. Вдовец видит во дворе улыбающегося мужа в той самой старой синей куртке с оторванным карманом, в которой он обычно чистил снег. В эти моменты блондин звонко стучал ему в это самое окно посылая воздушные поцелуи, и получал в ответ руки, сложенные над головой сердечком. Внутри еще нет окончательного осознания, что такого больше не повторится. Казалось бы, такая мелочь на которую мы обычно не обратили бы внимание, теперь она стала драгоценным воспоминанием. Хочется корить себя за то, что этого было так мало. Нужно было чаще говорить о любви, нужно было больше радовать друг друга мелочами, нужно было подольше обниматься у входной двери на прощание перед уходом, столько «нужно», но ничего уже не наверстать. Искрящиеся счастливые воспоминания теперь похожи на драгоценные камни в шкатулке, которые хранятся на самой главной полочке души. Красивые и безумно острые, режущие израненное сердце в лоскуты. Теперь они являются главной ценностью для Бэкхёна. — Бэкки? — друг появляется на кухне, оповещая о своем присутствии, и блондин вздрагивает, отводя глаза от окна, возвращаясь к завариванию зеленого чая. — Извини, я тебя напугал?  — Нет, все в порядке Хань, я просто задумался. — уголок губ приподнимается в полуулыбку, не желая волновать близкого человека.  — Я хотел поговорить с тобой... — неуверенно начинает Лу, скользя взглядом по темной плитке на полу.  — Сделать тебе чай? — Бэкхён разряжает обстановку, безошибочно считывая нервозность лучшего друга.  — Да, не откажусь. — Хань достает из верхнего шкафа печенье и по-домашнему садится за стол, поджимая под себя правую ногу. Через пару минут на столешнице появляются две белые кружки и небольшой стеклянный чайник с ароматным напитком, а хозяин дома присаживается напротив. — Бэкки, я хочу слетать ненадолго к родителям в Пекин на праздники, но я очень переживаю за тебя, и… —Лу говорит это неуверенно, весь его вид выдает огромное сомнение в своих словах, он даже глаза не поднимает и Бэкхён перебивает поток его тревожного монолога.  — Конечно лети, Хань. Ты не был дома уже больше полугода. — блондин пытается выдавить ободряющую улыбку и аккуратно разливает заварившийся напиток по кружкам.  — Ты останешься один? Может позвать на время твою маму? — друг обхватывает кружку руками, но не спешит делать глоток, греет руки, наблюдая за фигурой напротив.  — Не надо. Я же должен привыкать… — продолжение фразы «быть один» встает комом битого стекла в горле. — Ты не можешь вечно быть со мной. А мама, кажется, вообще плачет каждый раз как видит меня. Это будет тяжело для нас обоих. — Ей очень больно за тебя, Бэкки. И мне тоже больно. Я буду рядом столько, сколько потребуется. Ты мой близкий человек, моя семья, и это мой выбор. — в голосе Лу непоколебимая уверенность.  — Знаю. — тонкие пальцы касаются чужой руки, слегка сжимая. — Спасибо тебе, Хань… — кисть сразу сжимают в ответ, передавая еле уловимое тепло.  — Родители в любом случае будут приезжать к тебе постоянно, и Чанёль я думаю, тоже заедет. Я быстро вернусь, не успеешь соскучиться. Буду снова развлекать тебя, — с ободряющей улыбкой заканчивает Хань, пытаясь успокоить тем самым их обоих.  — Мне правда нужно учиться жить самому. — задумчивый взгляд тонет в кружке с остывающим чаем. Раз у меня не получилось уйти…  — Мы, твои близкие, все равно будем рядом. Ты не будешь один. — друг берет печенье из коробки, роняя несколько крошек на ровную поверхность стола и отправляет его в рот. Блондин ловит себя на мысли, что Пак Чанёль пропал из его жизни почти на две недели с той самой новогодней ночи. Он иногда звонит или присылает сообщения, а последние пару дней от него приходят красивые фото видов с острова Чеджу, где он сейчас отдыхает со своей девушкой. Бэкхён впервые задумывается о том, что он не просто заметил отсутствие мужчины, но это еще и вызывает какие-то странные чувства. Тоска? Грусть? Привычка...? Вдовец словно уже привык к присутствию Пака в своей жизни, несмотря на то, что часто не обращал на это особого внимания или воспринимал как что-то малозначимое из-за личной трагедии, которая занимала все мысли. Но сейчас ему словно… не хватает его? Чанёль не обязан уделять тебе время, Бэкхён. Будь благодарен за то, что уже получил. У него своя жизнь, работа, семья, любимая девушка… он поддерживает с тобой общение лишь из жалости. Возможно, ему и это в тягость, постоянно быть спасателем или жилеткой, в которую можно поплакать. Не смей даже думать о том, чтобы навязываться ему. Если ты все-таки остался здесь, учись жить самостоятельно.  

***

 Погода на Чеджу совсем испортилась к вечеру, но в какой-то степени придала пейзажу магический грозовой шарм. Небо затянуло штормовыми темными тучами, а сильный шквалистый ветер переволновал темную воду. Море бушевало, поднимая высокие волны и с силой разбивало их о темный песок. Картина поистине захватывающая дух. Чанёль стоял у широкого панорамного окна на втором этаже снятого им дома и наблюдал за погодой. Тусклый ночник на тумбочке у широкой кровати освещал комнату, создавая комфортную атмосферу. В стенах дома стояла приятная тишина, сквозь которую доходили звуки шторма с побережья. Вечернюю прогулку пришлось отменить из-за плохой погоды от которой Юна морщила нос и недовольно поджимала губы, но мужчина был не согласен с ней. В зимнем шторме было свое очарование, вопреки беспокойному морю на душе становилось уютно. Это приносило расслабление. Снять этот дом было лучшей идеей. Вид действительно как на картинке. Дом Чанёль забронировал еще в ноябре. Он тогда случайно наткнулся на фото в инстаграмм во время обеденного перерыва, когда бездумно листал ленту. Небольшой двухэтажный коттедж почти на самом берегу моря, рядом пустынный широкий пляж и приличное расстояние до соседей. Идеально для уединенного отдыха. Стоил, конечно же, дороже чем другие, но теперь мужчина понимал почему и ни капли не жалел потраченных денег. В ванной стих шум воды в душе, и спустя некоторое время вышла девушка укутанная в белый махровый халат. -Ты чего в темноте? - удивленно произнесла брюнетка промакивая мокрые волосы полотенцем. -Наблюдал за штормом. Красиво сегодня. - Пак отвлекается от окна поворачиваясь к Юне. -Красиво? Брр. - поежилась девушка. - Меня не привлекает такая погода. - равнодушие сквозит в голосе. Мужчина наблюдает за действиями брюнетки, то как она расчесывает длинные волосы, как усаживается на мягкую кровать укладывая ногу на ногу и мажет их вкусно пахнущим кремом. Он и сам точно не знает, что толкает его на эту фразу, но почему-то ее очень хочется произнести. -Юна, переезжай ко мне. - всего одна фраза буквально на глазах замораживает атмосферу в комнате. -Зачем? - модель меняется в лице и напускает наигранное удивление в голосе, словно желая потянуть время. -Будем жить вместе, как пара. - Чанёлю совсем не нравится ее реакция, но он продолжает опираясь спиной о стену и скрещивая руки на груди. - Думаю, мы вполне взрослые для такого шага. -Что? - с улыбкой переспрашивает брюнетка делая вид словно ослышалась. - Ого! Господин Пак, какие серьезные слова! - наигранный смех неприятно режет по ушам. -Я говорю серьезно. -Вау! Может у тебя и кольцо где-то уже припрятано? - модель смеется и хитро прищуривается, а брюнет смотрит на нее нечитаемым взглядом. -Ну ты чего, Чанёль? - девушка кажется понимает, что перегнула палку и медленно подходит к мужчине заглядывая в глаза. - Ты же знаешь, я очень люблю свою квартиру и не хочу из нее переезжать. Да и вся эта семейная жизнь не для меня. У меня работа без графика, и в свободное время тоже работа, но уже над собой. Даже если перееду я все равно буду пропадать в спортзале, спа, на массаже и прочем. Я же модель, забыл? Я должна постоянно работать над собой чтобы быть востребованной. - ласково произносит Юна подходя вплотную и нежно поглаживает Пака по щеке. -Ты всегда идеальна. -Спасибо, милый. - очаровательная улыбка и короткий чмок в губы. Брюнетка весело подмигивает и уходит в ванную чтобы посушить волосы феном, пока Чанёль анализирует свои чувства сейчас. Не больно. Скорее неприятно. Задетая мужская гордость немного жжет самолюбие, но сердце стучит спокойно. Для чего я вообще это делаю? Неужели мы вдруг полюбим друг друга если съедемся? Задумчивый взгляд возвращается к бушующему темному морю за окном. Его становится сложно разглядеть - на улице почти стемнело, но мужчина продолжает расслабленно ловить очертания впереди и шум волн. Завтра надо узнать, как там Бэкхён.  

***

  Хань сам предварительно оповещает в сообщении Пак Чанёля о своем отъезде, понимая, что они разминутся. Парень просит приглядеть за другом, проверять его периодически и желательно быть на связи, на что мужчина заверяет что все будет хорошо. Сообщает что вернется в Сеул в пятницу рано утром и обязательно навестит Бэкхёна вечером, а после отпишется Лу о его состоянии. Слова брюнета отчасти успокаивают, но вызывают странное ощущение - они знакомы от силы месяц, а Пак уже завоевал безоговорочное доверие. Лу покупает билет в Пекин на ночной рейс в четверг и дни до вылета пролетают незаметно. Он бегает по магазинам за подарками для семьи, доделывает иллюстрации к очередной главе манхвы, помогает другу с домашними делами и успевает отвлекать его от периодического впадения в оцепенение. -Так, ну все. Я готов. - Хань выносит маленький чемодан в коридор и останавливается, окидывая взволнованным взглядом вдовца. - В холодильнике есть готовая еда, не забывай, пожалуйста, кушать. Если тебе станет тяжело/грустно/страшно сразу звони мне, я вылечу первым же рейсом. - парень действительно искренне волнуется, словно оставляет ребенка одного дома. Даже стоя с чемоданом в прихожей, он все еще сомневается нужно ли ему лететь. - Все будет хорошо, мамочка. - с усмешкой произносит блондин, стараясь успокоить друга. - Не переживай и передавай родителям привет. Хорошего полета тебе. - Бэкхён аккуратно сжимает маленькую ладонь и позволяет себе грустную улыбку. -Спасибо. - Лу улыбается в ответ и притягивает парня к себе крепко обнимая. - Прошу тебя только будь на связи, ладно? Не пропадай. – хозяин дома первым отстраняется и улыбается, уверенно кивая. - И не забудь, что завтра вы с Джисоком идете в суд. -Я помню, он заедет за мной в обед. -Тогда я спокоен. - друг вопреки своим словам нервничает и вспоминает, о чем еще нужно напомнить перед отъездом. - Я быстро вернусь, не скучай тут. - Хань еще раз крепко обнимает блондина на прощание задерживая в своих объятиях подольше прежде чем выйти за дверь к ожидающему такси.  

***

  Массивный темно-синий джип аккуратно тормозит у ворот и Бэкхён не заставляет водителя ждать, тут же накидывает пуховик и выходит из дома. Высокий взрослый мужчина встречает его у ворот и крепко обнимает худое тельце. -Привет Бэкки. - на лице Ким Джисока грустная улыбка, а еще такая непривычная короткая щетина. Обычно всегда одетый с иголочки и гладко выбритый мужчина всегда являлся примером для Джинхо. Раньше отец делал замечания по внешнему виду сына, говоря что адвокат, пусть и молодой, не может выглядеть как шпана, а Джин всегда предпочитал простые удобные вещи костюмам. Конечно, после окончания университета ему пришлось нехотя поменять свой стиль, но блондин своими комплиментами всегда заставлял мужа улыбнуться. -Здравствуйте. - вымученная улыбка в ответ и тихий выдох. Мужчина не спешит разорвать приветственные объятия и успокаивающе поглаживает молодого парня по голове словно ребенка. -Ну как ты, малыш? Готов? - слова прошивает нитями нежности и плохо скрываемой боли. -Нет...-честный ответ и Бэкхён зажмуривает глаза улавливая такой родной запах парфюма, которым пах его любимый муж. -Я тоже...- не менее честный ответ. - Садись в машину, не мерзни. - словно опомнившись Джисок отстраняется и открывает дверь со стороны пассажирского сиденья, а парень тут же садится в тепло прогретого автомобиля. Они вместе едут в суд по семейным делам для подачи заявления о наследовании имущества. Самые близкие люди покойного - родитель и законный супруг. Это необходимо было сделать в течение трех месяцев после смерти и последний месяц уже истекает. Как бы им обоим не хотелось в это погружаться, еще раз осознавая больную реальность, но это их обязанность. Этот шаг придется сделать добровольно или по официальной повестке. За весь путь до нужного места они перекидываются лишь парой фраз, каждый внутренне пытается настроиться на этот сложный день. Вдовец нервно сжимает на коленях черную папку с документами стараясь выровнять дыхание. До сих пор не может осознать, что он должен унаследовать имущество своего мертвого мужа. Раньше он думал, что люди оформляют наследство в основном на имущество стареньких бабушек и дедушек, но он никогда и подумать не мог, что сам станет вдовцом с наследством в двадцать семь лет. За тяжелыми мыслями Бэкхён не сразу замечает, что автомобиль тормозит у массивного серого здания с официальной табличкой. Он на автомате молчаливо следует за отцом Джинхо, крепко прижимая к груди папку. Джин, помоги мне пережить это... Руки дрожат, а дыхание сбивается как перед прыжком в пропасть. Ким Джисок здоровается с низким мужчиной в возрасте одетым в серый строгий костюм и очки в тонкой оправе. Они недолго о чем-то говорят, а после проходят в просторный светлый кабинет. Вдовец делает все на автопилоте, просто идет как маленький утенок за мужчиной стараясь не думать, для чего они здесь. Он совсем ничего не понимает в этих бумагах, и любые моменты касающиеся взрослой жизни в их семье всегда решал Джин. -Итак, господин Ким Джисок и господин Ким Бэкхён, я подготовил информацию о имеющемся имуществе покойного Ким Джинхо. - окончание фразы заставляет блондина подавиться воздухом и ему ужасно хочется возмутиться от такого обращения к его мужу, но он вовремя останавливает себя. Не важно, что он скажет, это не изменит того факта что Джинхо мертв. Мужчина в сером костюме зачитывает короткий список, который вдовец пропускает мимо себя, он даже имя его не запомнил или не услышал. Тонкие бледные пальцы нервно царапают светлые джинсы на острой коленке, а зубы безжалостно терзают саднящую нижнюю губу. -Господа, прошу Вас озвучить в какие права наследования будете вступать? -Я отказываюсь от всех прав наследования в пользу Ким Бэкхёна. - уверенно произносит отец Джинхо заставляя парня впиться в него испуганным взглядом. Блондин теряется и не может вымолвить и слово лишь отрицательно мотая головой. -Ребенок, неужели ты думаешь, что мне нужны деньги моего сына? – в голосе сквозят нотки разочарования. - Я за свою жизнь заработал достаточно, хватило бы и на вас, если бы Джин не был таким упертым желая всего добиться сам. - Джисок грустно усмехается, вспоминая как сын всегда отказывался от финансовой помощи, как только закончил высшее образование и устроился на работу. Я так горжусь тобой, сынок. С самого момента твоего рождения я был самым счастливым отцом. Я все еще помню как впервые взял тебя на руки, твои первые неуверенные шаги, твое первое "папа" и твой первый день в школе. Прости, что я так много работал и не всегда мог уделить тебе время, могу лишь надеяться, что несмотря ни на что был для тебя хорошим отцом. У тебя была такая яркая и хорошая жизнь, сынок, кто бы знал, что она так резко оборвется... Если бы я только мог, я бы не раздумывая выменял твою жизнь на свою. Все должно быть наоборот, это ты должен был стать моим наследником и прожить долгую жизнь… Я не могу выразить словами свое сожаление... Вся наша с мамой жизнь оборвалась вместе с твоей, обесценилась и потеряла дальнейший смысл. Для нас в этом мире уже ничего не изменится, мы лишь дождемся новой встречи с тобой. Я обещаю тебе, пока я жив, я никогда не брошу твоего Бэкки и всегда буду приглядывать за ним как за родным. Я так люблю тебя, покойся с миром, сынок… -Джисок…- у Бэкхёна хватает сил лишь произнести чужое имя и из глаз срываются крупные слезы. -Все хорошо, не плачь пожалуйста. – мужчина крепко обнимает дрожащего парня, который сейчас через силу глотает соленые слезы. -Господин Ким Бэкхён, прошу Вас озвучить свое решение. -Полное право наследования. - голос дрожит произнося эти слова. -Господин Ким Бэкхён, Вы осведомлены о наличии непогашенного долга за недвижимое имущество на имя господина Ким Джинхо? По закону при полном наследовании данная задолженность перейдет на Ваше имя. Вы согласны? – работник суда уточняет необходимую информацию помечая что-то в ноутбуке.  -Я согласен на право полного наследования с учетом всех имеющихся долговых обязательств моего мужа и обязуюсь выплатить их. - глаза на мгновение закрываются смаргивая слезы, только прогнать мерзкие грызущие ощущения не получается. Бэкхёну не нужно никакое имущество, ему нужен его любимый человек. Он готов хоть сейчас отказаться от всего что имеет, в этом нет никакого смысла. Как мне жить в твоем доме без тебя, Джин?! Мне ничего уже не нужно… Я лишь хочу проснуться завтра утром и увидеть тебя живым… Хочу, чтобы все это оказалось лишь самым страшным ночным кошмаром… -В этом нет необходимости. Я закрою все задолженности моего сына, прошу Вас не записывать их на Бэкхёна. - вновь уверенно произносит Ким Джисок, а парень в его объятиях тут же вскидывает глаза наверх. -Не нужно, я сам все выплачу. – в слезах произносит вдовец, чувствуя отвращение ко всей ситуации. -Бэкки, прошу, позволь мне. - голос переходит на обессиленный шепот. - Это последнее что я могу сделать для своего сына…- голос мужчины предательски дрожит и из его глаз скатываются горькие несдержанные слезы. Бэкхёна хватает лишь на короткий кивок, а после он тихо плачет прислонившись к мягкому джемперу на груди отца Джина. Мужчина прижимает его к себе укладывая голову на чужую макушку и молчаливо роняет слезы, стараясь быстрее успокоиться чтобы этот ребенок не видел его слабости. Он должен быть сильным, как бы не было больно, прямо сейчас он в ответе перед родным сыном за этого маленького сломленного человека. Мужчина за рабочим столом старается не обращать на присутствующих внимание, а возможно уже просто адаптировался к работе с подобным делами и спокойно подготавливает два комплекта документов для подписания. Несмотря на свое состояние Ким Джисок внимательно изучает бумаги, стараясь собрать мысли в кучу и проверить все перед подписанием, потому что он здесь за старшего. Бэкхёну совершенно безразлично что написано на белых листах, он аморфно ставит корявые подписи дрожащей рукой и чувствует себя уничтоженным. Покончив со всеми юридическими вопросами они наконец-то выходят из этого мрачного серого здания и даже дышать становиться легче. Джисок из последних сил пытается как-то отвлечь парня, но тот отказывается от предложения остаться погостить у родителей Джина, и от ужина тоже отказывается, желая поскорее упасть в кровать и тихо умереть. Мужчине не остается ничего другого как оставить попытки и отвести разбитого и не идущего на контакт вдовца домой. Он все понимает, ему самому сегодня необходимо утопить этот день в крепком алкоголе.