Life After Loss

            После последней поездки на кладбище Бэкхён заболел. Совсем ослабший и истощенный организм полностью отдался во власть простуды. Уже четыре дня блондин почти не выходил из спальни наверху, находясь в полудреме или просто смотря в окно пустым взглядом. Первые дни за другом ухаживал Хань, разрываясь между работой и больным, а вчера на помощь приехала мама Бэкки. Лу не хотел их беспокоить, но и скрыть болезнь друга не мог, пришлось рассказать. Родители приехали в тот же день, Миён осталась временно пожить у сына, а Менсу привез продукты и вернулся домой. У парня постоянно поднималась температура которую сложно было сбить, особенно ночью, он переносил все молчком. Ни звука или болезненного стона, только послушно принимал все лекарства, которые ему давали. Чанёль за это время приезжал один раз, но хозяина дома не увидел, Бэкхён как раз спал после выпитых таблеток и мужчина не стал его тревожить. Почистил снег, поговорил с Ханем и отказавшись от ужина уехал, ссылаясь на необходимость еще поработать. — Бэкки, — мама потрогала горячий лоб своей прохладной ладонью, проверяя температуру и поджимая губы. — Маленький мой… Снова горячий. Женщина разрывалась между желанием позвонить в скорую и желанием сына остаться дома. Он говорил, что скоро поправится, но пока его состояние оставляло желать лучшего - кашель забивал легкие обессиленного парня, а температура выжигала изнутри. Миён печально вздыхает и уходит на кухню тихо прикрывая за собой дверь. Бэкхён лежит на боку, еле слышно дышит и смотрит в окно, за которым сгущаются сумерки. В голове только мучительная боль и никаких мыслей, одно глупое желание закрыть глаза и тихо умереть. — Цветочек? — дверь снова приоткрывается и раздается знакомый мужской голос, с намеком на улыбку. Только один человек называл его так.

“ — Джин, я и не думал, что твой Бэкхён такой мальчик-цветочек. — весело произносит взрослый мужчина, глядя на смущенного, маленького парня на пороге в милой шапке с помпоном.

— Отец… — возмущенно произносит брюнет, намекая, чтобы родитель не смущал еще сильнее его парня.”

Сквозь боль во всем теле блондин переворачивается на кровати приподнимаясь, и замечает в дверях отца Джинхо. Ким Джисок. Некогда высокий и статный мужчина с легкой сединой на висках сейчас словно постарел на несколько лет и стал ниже. Под глазами залегли черные тени, лицо осунулось, обнажая острые скулы. — Ну как ты, малыш? — мужчина проходит в комнату присаживаясь на край кровати, и сканирует взглядом молодого парня напротив, который выглядит откровенно плохо. Бледный и исхудавший, с красными глазами и потрескавшимися губами, которые сейчас растягиваются в вымученной улыбке. Мятая пижама и грязные растрепанные волосы, собранные в неряшливый пучок. Таким он никогда прежде не видел этого парня. — Здравствуйте, — тихо произносит блондин и кашляет, прикрывая рот рукой. Горло неприятно першит от долгого молчания и болезни. — Совсем разболелся? Плохо. — с досадой произносит Джисок и по отечески поглаживает парня по голове. — Не заразитесь. — произносит и старается отстраниться. — Не страшно. Иди сюда, — мужчина открывает свои объятия и вдовец доверительно прижимается. От свитера Джисока пахнет тем же парфюмом, которым пользовался Джин. Это он когда-то подарил отцу любимый аромат, настаивая попробовать. Этот запах поистине родной. — Выздоравливай, сынок. — парень замирает. Он никогда прежде так не называл Бэкхёна. — Я там тебе фруктов привез. — Не нужно, — отрицательно мотает головой. — Не называйте меня так, он был Вашим единственным сыном. — И все, что после него осталось — это ты, — Джисок прикрывает глаза, сдерживая слезы. — Выздоравливай скорее. Уверен, Джин сейчас волнуется, потому что не может ухаживать за тобой. — Я так скучаю по нему… — шепчет блондин, чувствуя выступающие слезы. — Я тоже, Цветочек. Смотрю на его номер в телефоне и по привычке хочу позвонить ему вечером. — Я не знаю как жить без него. — Я тоже, малыш. Бэкки, хочу чтобы ты знал, несмотря ни на что ты навсегда останешься нашей семьей. И я осмелюсь надеяться, что будешь иногда навещать стариков и звонить по праздникам. — Конечно, вы же моя семья… — Я хочу, чтобы ты смог жить дальше, и от лица своего сына имею право сказать, что Джин бы тоже этого хотел. Он действительно искренне любил тебя, я до сих пор помню как он с волнением рассказывал мне о тебе впервые и выглядел, как влюбленный мальчишка. Так переживал как я восприму то, что он приведет в дом жениха, а не невесту. Он всегда желал сделать тебя счастливым, прикладывал к этому максимум усилий: «‎Скорее купить свою машину чтобы забирать Бэкки из университета вечером, сделать предложение Бэкки на выпускном, скорее накопить на первоначальный взнос за дом, чтобы Бэкки смог сделать его дизайн проект по своему желанию»‎. — они плачут вместе, перебирая эти воспоминания. — Он всегда так переживал за своего маленького и хрупкого Бэкки, уверен, сейчас он места себе не находит, видя тебя таким. — мужчина заботливо поглаживает чужую спину. — Ты должен стать сильнее, должен пройти через это ради него. Оставь горе, болезни и слезы нам — старикам, и продолжай идти вперед. Сейчас ты — наша главная и единственная ценность. Столько родителей и один ребенок, как мы будем выглядеть в глазах Джинхо, если все вместе не убережем тебя? — Я не знаю почему все еще здесь, мне кажется, я умер в тот день вместе с ним и сердце уже больше не бьется. — Не плачь, Цветочек, ты не один. Мы все здесь, рядом с тобой, и соберем из осколков наших сердец для тебя новое. Это ли не наш долг, как родителей? — Не надо… — Тш-ш-ш. — тихое шипение и укачивающие объятия. — Все будет хорошо. — шепот в макушку. Бэкхен так и засыпает в объятиях Джисока, который аккуратно перекладывает его на подушку. Тихо подставляет стул к кровати и садится рядом, сжимая тонкие пальцы. Что же нам делать, сынок? Мужчина поглаживает светлые волосы и утирает слезы, прикусывая указательный палец сжатый в кулак ладони. Ты оставил нам слишком тяжелую ношу. Если потеряю его, как смогу посмотреть тебе в глаза там? Помоги нам его сохранить…

***

— Алло, Хань? — Привет, Чанёль. — Как вы? Как Бэкхён? На том конце провода лишь усталый тяжелый вздох. — Не очень… — Лучше не становится? — Пока нет, думаю он не дает своему организму выздороветь. Он словно совсем сложил руки… — Я приеду через пару часов, хорошо? Хочу поговорить с ним. — Приезжай, попытайся. Будешь пятым. — в голосе усталость и безнадежность. — Понял. Последние пару дней Чанёль постоянно порывался приехать к блондину, но боялся помешать, нарушить его покой. Сейчас он четко осознал, что если никто этого не сделает — парень просто впадет в анабиоз. Сегодня суббота, выходной, и это лучшее время нанести заболевшему визит. Из гардероба выбираются удобные спортивные штаны и свитшот, как всегда неизменный распахнутый красный пуховик, а еще макбук складывается в чехол вместе с зарядкой. Приходится вернуться из лифта за забытыми ключами от машины и вот мужчина уже выходит из подъезда. Нужно чем-то его отвлечь…Как-то выдернуть на поверхность… В голове крутятся мысли что бы такого привезти, пока машина выезжает из закрытой территории многоэтажки. Фрукты? Уверен ему их уже привезли кучу. Сладкое? Еще сильнее будет раздражать больное горло, да и вдруг он вообще не любит сладкое. Плюшевый мишка? Господи, Чанёль, какой мишка… Рука стучит по лбу и ерошит волосы на затылке. Он утонченный, явно умеющий видеть красоту вокруг, нужно привезти что-то красивое… В голове появляется идея и автомобиль перестраивается в крайнюю полосу. Чанёль приезжает раньше, чем планировал и уже уверенно заходит в дом. На пороге с удивленным взглядом его встречает Лу, с синяками под глазами от недосыпа и неряшливым пучком волос. Ему в руки переходят два пакета со стаканчиками какао из кофейни, пока мужчина снимает обувь и верхнюю одежду. — Надеюсь, его реакция будет хоть немного приближена к твоей, — с улыбкой произносит Пак, поудобнее перехватывая объемный букет. — Красивый букет, — произносит Хань и искренне улыбается, разглядывая. Чанёль аккуратно выдергивает нежно розовый бутон и с улыбкой вручает удивленно-смущенному парню. — Фух, Слава Богу! Было сложно, — брюнету и правда было сложно решиться на эту идею. Он впервые привез букет парню. Но Бэкхён не типичный парень, совсем не такой как все в окружении Пака, не считая Кенсу на работе. Мужчина точно знает как вести себя с девушками и что им нравится, и как вести себя с друзьями парнями, но здесь особый случай. Блондин что-то среднее в этих знаниях, над чем постоянно приходится ломать голову. Вести себя с ним как с тем же Сехуном будет странно. Ударить по плечу и встряхнуть? Да он же ниже на голову точно, а весит по ощущениям, меньше Юны. Его и за руку брать страшно, кажется, это может причинить ему боль. Внешне по нему непонятно, нравятся ли ему какие-то мужские приколюхи. На первый взгляд - скорее женские. Он парень, но так похож на девушку. У него был муж, и в их паре очевидно, женскую роль принимал именно Бэк, наверное, ему понравятся цветы? Ну, была не была. Мужчина проходит в гостинную встречаясь с родителями Бэкхёна, Менсу жмет ему руку а Миён устало кивает, с интересом поглядывая на букет. Брюнету становится как-то неловко, словно он зеленый школьник, который впервые принес цветы понравившейся девушке. — Я не знал как взбодрить Бэкхёна, подумал что-то красивое сможет немного отвлечь его, — словно оправдываясь, произносит Пак. — И еще я привез всем какао, прошу, угощайтесь. И отдохните немного, я сменю вас. — ободряющая улыбка. — Спасибо, Чанёль, — произносит Миён и благодарно улыбается. — Идем, провожу тебя наверх. — Хань касается его предплечья и с улыбкой кивает в сторону лестницы. — Заодно поищу вазу. Оказываясь перед дверью чужой спальни, Пак тактично стучит, прежде чем нажать на ручку. Дверь легко открывается и сначала показывается букет, а уже после — его владелец. — Привет, Бэкхён. — улыбка растягивает губы и брюнет смелее заходит в комнату, видя, что хозяин не спит. Блондин выглядит хуже, чем в последнюю их встречу и это очевидно. Он с трудом приподнимается на кровати, удивленно смотря сначала на нового гостя, а после переводя взгляд на букет в его руках. — Скорая помощь прибыла. — шутливый тон и букет переходит в ослабшие хрупкие руки. — Здравствуй, — приходится немного прокашляться, чтобы выдавить из себя звуки. Кажется, идея удалась. Парень неосознанно увлеченно рассматривает букет из разнообразных цветов нежных оттенков, наклоняясь и вдыхая их аромат. — Красиво… — Тебе правда нравиться? — Да… — растерянность в голосе и волнение, но это уже какие-то эмоции против полной апатии. — Отлично, — довольная улыбка. Камень с плеч. Пока Бэкхён рассматривает букет, Пак позволяет себе оценить его состояние: мятая пижама, растрепанные волосы, впавшие щеки и слишком тонкие пальцы с выступающими костяшками. Кажется, он еще больше похудел, обручальное кольцо свободно скользит по пальцу, грозясь слететь. — Я приехал к тебе, чтобы развлекать. Вспомнил как это всегда скучно болеть, поэтому я здесь, и я не один, — интригующе произносит мужчина. Блондин вскидывает заинтересованный взгляд. — Та-дам! — макбук игриво вертится в руке. Бэкхён, кажется, растерян и слишком удивлен всем происходящим, даже не пытается сопротивляться. — Большое спасибо за цветы, Чанёль. Извини, я сейчас не… — его тихий отвергающий монолог наглым образом прерывают. — О нет, я никуда не уйду, не пытайся меня выгнать. Как некрасиво с твоей стороны, я же твой гость. — с наигранной обидой произносит Пак и это работает, хозяин дома пристыженно опускает глаза на цветы в руках, пока наглый гость уверенно подтягивает ближе к кровати кресло, располагаясь в нем. В этот момент появляется Хань с вазой наполненной водой, и ставит ее на тумбочку возле кровати. Блондин сам опускает в нее букет. — Хань, у вас есть что-нибудь покушать? Если честно, я такой голодный. — брюнет смотрит на друга и незаметно указывает глазами на потерянного Бэкхёна. — Да, конечно, я разогрею и принесу сюда. Бэкки, может быть ты тоже покушаешь? — с надеждой интересуется парень. — Нет, не хочу. А вот это плохо. Такими темпами он уморит себя голодом. Нужно сделать все, но заставить его начать есть. Лу Хань уходит, а Пак включает макбук что-то щелкая там. — Итак, как бы там ни было, декабрь уже наступил и мне кажется вполне логично будет посмотреть какую-то рождественскую комедию. Или хочешь мультики? — Не знаю… — равнодушно произносит парень. Внезапно в его скорбящем мирке стало слишком шумно и ярко. Цветы наполняли комнату своим ароматом, гость нагло щелкал клавишами в любимом кресле, нарушая осознанный процесс умирания. — Ох, сейчас, — Чанёль поднимается и составляет пару подушек у изголовья кровати, помогая блондину сесть удобнее. Заботливо поправляет одеяло и возвращается к своему занятию. — Давно хотел посмотреть “Очень плохие мамочки 2”, ты не смотрел? — Нет. — хозяин дома явно напряжен и возможно даже недоволен присутствием незваного гостя, но тот осознанно игнорирует это. — Тогда давай это, по отзывам должно быть смешно. — мужчина придвигает кресло вплотную к кровати, на краю которой расположился Бэк, и ставит макбук себе на колени. В этот момент в комнату входит Лу, занося поднос с едой. — О-о-о… какой запах. Хань, ты вовремя. — желание создать для болеющего более комфортную обстановку наводит на идею. — Занимай место в нашем кинотеатре. — напор Чанёля сегодня не оставляет никому шанса на попятную. Он умело берет ситуацию в свои руки и буквально заставляет Бэкхёна ее принимать. — Кажется, место рядом с Бэкхёном свободно, так что залезай. Лу усмехается и качает головой, но послушно принимает правила игры. — Бэк, ты не против если я поставлю мак тебе на колени? Ты будешь посередине и чтобы Ханю было лучше видно. — Хорошо… — парень послушно соглашается, не желая привлекать к себе еще больше внимания и выглядеть слишком капризным. Макбук переходит на колени блондина, а поднос — в руки гостя. Чанёль отмечает легкую кашу с рисом и мясом, немного свежих овощей и фруктов, стакан теплого зеленого чая и четыре конфетки. Он щелкает клавишей на клавиатуре и начинаются первые кадры. Парни на постели лениво и без особого желания приковывают внимание к экрану: Хань поудобнее взбивает подушку, а Бэк наоборот не двигается и спокойно следит за сюжетом. Спустя минут десять после начала фильма, Пак съедает помидорку черри, вслух отмечая, какая она сладкая. Предпринимает попытку ненавязчиво угостить блондина рядом, и он отрицательно мотает головой, но мужчина пробует снова. Имитируя звуки маленького самолетика помидорка кружит перед лицом хозяина дома, снова приближаясь к губам. Он переводит удивленный взгляд от экрана и приоткрывает губы, кажется желая что-то сказать и совсем не ожидая, что ему тут же в рот толкнут овощ. — Ты попробуй сначала! Они вкусные. — как ни в чем не бывало говорит наглый гость и продолжает смотреть в экран. Хань только с улыбкой наблюдает со стороны и не вмешивается, а блондин с удивлением медленно жует. Таким “наглым” образом и уловками Паку удается накормить парня парочкой помидорок и кусочком авокадо. — Я правда не хочу, — с раздражением произносит Бэк. — Не надо, — сопротивляется, убирая от себя руку с ложкой каши и едва не разливая ее. — Бэкхён, я не хотел, но ты меня вынуждаешь. Сейчас буду петь, — серьезно произносит мужчина и парень снова смотрит на него со смесью удивления и непонимания что вообще происходит. Кто из них двоих тронулся умом? Чанёль решает, была не была и начинает петь своим низким голосом песню из мультика, намеренно не попадая в ноты, на что не выдерживает Лу, которого пробивает на ржач, а Бэк с ужасом и неверием съедает ложку каши, испытывая испанский стыд. — Ох, кажется я действительно ужасно пою. — брюнет во всю позорится и отвлекает парня как может, но такими фокусами удается заставить его съесть аж четыре ложки каши и даже кусочек мяса. А это уже победа. — Чанёль, продолжай! Уже получается лучше. На бис! — Хань во всю веселится и смеется, теряя цепочку сюжета фильма. — Я польщен, каждое утро тренируюсь в душе, — они вместе смеются, а блондин только вертит головой то в одну, то в другую сторону, не зная на кого смотреть. Он прекрасно понимает, что Чанёль его совершенно дерзким образом дурачит и заставляет есть, делает глупости и ставит себя в неловкое положение, именно поэтому он через силу, но ест. Ему ненавязчиво передают в руки теплый чай, распаковывают конфету, а вторую передают Лу. Компания снова возвращается к сюжету и Чанёль сам доедает овощи с тарелки убирая поднос на столик, облокачивается боком на край кровати к Бэкхёну слегка касаясь подушки. Они переговариваются с Ханем обсуждая сюжет, и кажется хозяина дома он тоже немного увлекает, так как тот изредка вставляет комментарии. Под конец фильма парни засыпают: Хань прижимаясь к плечу друга, а Бэк склонив голову в сторону. Пак аккуратно убирает макбук и устало выдыхает. Строить из себя шута не так-то просто. В тишине он окидывает взглядом незнакомую комнату, которую даже не было возможности рассмотреть. Бежевые тона выглядят особенно уютно в свете ночника и полумраке, мягкая кровать с высоким стильным изголовьем, подсветкой и несколькими воздушными подушками, кресло в тон, широкий подоконник с пледом, мягкий ковер с длинным ворсом, полочки с декоративными статуэтками и свечами, обстановка спокойная и не перегруженная — то, что нужно для отдыха. Взгляд возвращается к умиротворенному сейчас лицу, а пальцы невесомо касаются чужих волос. В душе разливается удовлетворенность, что получилось немного отвлечь, чуть-чуть накормить и возможно капельку порадовать. Значит все было не зря. Еще одно касание ко лбу, который сейчас на удивление прохладный — температура отступила. Мужчина тихо выходит из комнаты, попутно забирая поднос с посудой и зажимая подмышкой макбук, аккуратно прикрывает дверь. На кухне его встречают родители парня, они спокойно попивают чай под звуки телевизора. — Как он? — тут же спрашивает Миён, как только брюнет появляется в комнате. — Температуры нет, кажется, и он немного покушал, посмотрел фильм и сейчас они с Ханем уснули. Надеюсь, что будет лучше. Менсу облегченно выдыхает, прикрывая глаза, а женщина счастливо улыбается. — Ах да, простите за пение. — сконфужено произносит Пак и морщится, — Это были крайние меры. — Спасибо тебе за все Чанёль, правда. — Ну что вы, я очень надеюсь, что Бэкхён скоро поправиться. — Еще раз спасибо. Могу я накормить тебя ужином? Прошу, не отказывайся. — Да, на самом деле я и правда голоден, с радостью. — Давай садись за стол, сейчас я все организую. — женщина начинает торопливо суетиться на кухне, доставая что-то и разогревая. Брюнет садится на стул, разминая затекшую шею и проверяет свой мобильный на предмет пропущенных вызовов и смс. Сехун предлагает выпить пива у него в честь выходных через пару часиков и поболтать, на что Пак отвечает согласием. — Простите, могу я задать вам вопрос о Бэкхёне? — Да, спрашивай. — Как долго они были в отношениях с Джинсу? — Чанёль хочет понять, чуть лучше узнать ситуацию, раз он добровольно уже в ней. — Они познакомились в университете, верно Миён? — женщина согласно кивает. — Бэкки учился на первом курсе, а Джинхо на третьем. С того момента они вместе, получается уже девять лет. — отвечает Менсу, делая глоток чая. — Вы не были против таких отношений? — Нет, конечно мы подозревали что скорее всего наш сын гей, поэтому это был вопрос времени. — спокойно произносит Миён. — А Джинсу, он с первой встречи произвел на нас хорошее впечатление, он был такой воспитанный молодой человек. А главное — Бэкхён рядом с ним поистине расцвел, — перед мужчиной ставят тарелку с говяжьим супом и кимчи, и еще пару закусок. Женщина садится напротив и делает глоток остывшего чая. — Из тихого и застенчивого мальчика, Бэкки, словно политый обожанием цветок, вырос ослепительно красивым и самодостаточным. Джин никогда не пытался сделать его “под себя”, он лишь стелил перед ним мягкую дорожку, чтобы Бэкхён сам мог выбрать как по ней идти. У них была эта красивая любовь, как в кино, отношения развивались плавно и правильно, все шло своим чередом. Я и нарадоваться не могла… — Миён вмиг сникает и опускает плечи. — Кто бы знал, что все так закончится… — убито произносит Менсу и потирает лоб. — Мне очень жаль, надеюсь только на то, что Бэкхён оправится от этого… — произносит Пак, делая глоток воды. — Я тоже, я тоже… — задумчиво повторяет женщина. Пока Чанёль ужинает, все за столом общаются на отвлеченные темы, обсуждая погоду на вторую половину декабря, пробки из-за снегопадов и качество живых елок. А после брюнет прощается, благодарит за еду, и бросив еще один взгляд на окна на втором этаже уезжает.

***

Дверь открывается и первым делом высовывается пушистая белая морда Макса и только после показывается хозяин квартиры. — Макс, привет дружок! — брюнет первым делом теребит мохнатую шерсть на загривке, поудобнее перехватывая пакет. — Ты долго, пробки? — мужчины пожимают друг другу руки и хирург забирает пакет, давая гостю возможность повесить одежду. — И да и нет, я от Бэкхёна. — Я точно должен узнать о нем подробнее. Мужчины устраиваются в гостиной прямо на ковре, на журнальном столике устраиваются четыре банки пива и разнообразные закуски к нему. Макс ложится у ног хозяина, укладывая морду на бедре, периодически получая ласковые поглаживания. Сехун — самый близкий друг Чанёля еще с младшей школы. Они с детства всегда были очень дружны знали все главные победы друг друга и еще больше неудач, не упуская момента вспомнить их и подколоть. И если Паку нужно было кому-то высказаться, получить поддержку или наоборот нагоняй — это всегда был О Сехун. После школы они пошли разными путями — один выбрал медицину, а другой бизнес менеджмент, но они неизменно остались лучшими друзьями. Брюнет плавно рассказывал другу историю своего нового знакомого, постоянно ловя шокированные и сочувствующие взгляды, поджатые губы, печаль в глазах направленных куда-то сквозь пол. Описал неоценимый вклад его пса, которого нежно потрепали по ушам. — Да уж, история, — поникше протянул парень, отпивая пиво. — Сам не знаю как все так закрутилось, — Пак забрасывает снек в рот, запивая. — Я просто не смог закрыть глаза и уехать, когда увидел все это. Родители смотреть на него боятся, они видят его состояние и не знают как себя вести. Им его до ужаса жаль и не хватает сил, чтобы надавить. — А ты считаешь, надавить в данной ситуации — лучший вариант? — Он себя хоронит в прямом смысле. И если так пойдет и дальше он зачахнет и умрет от горя. — Может лучше помощь психолога? — Слишком рано. Он не пойдет добровольно, чтобы принять помощь психолога — нужно осознать, что она тебе нужна. А Бэкхену сейчас приходится даже доказывать, что ему нужна еда. — Ох… — обреченный выдох. — Ну таблетки тоже не вариант, главную проблему они не решат. — Именно. Поэтому я пошел на пролом. Мне проще, я — чужой человек, я не знал его мужа и не чувствую такой скорби как все вокруг него. Мне безусловно его жаль, но еще жальче мне будет узнать, что он мертв. Теперь я знаю, что есть такой Ким Бэкхён и этого уже не изменить. — Логично рассуждаешь. Что ж, мне остается только поддержать твое решение. И я как всегда помогу чем смогу. — Спасибо, друг, — с улыбкой произносит Пак, они стукаются банками пива и одновременно выпивают. — Он очень положительно реагирует на Макса, поэтому я хочу как-нибудь вас познакомить. С тобой — шутником, мне станет полегче работать шутом. — с сарказмом произносит брюнет посмеиваясь. — Предлагаешь устроить стендап на тему “мир внутри нас”? — шутливо отвечает хирург. — Нет, давай не с порога свои медицинские байки, а то я сегодня уже отличился фальшивым пением. — Ты?! А как же музыкальный талант, игра на гитаре и написание песен? — Пришлось соврать ради пары помидор и трех ложек каши. — Как низко тебя оценили, — во всю веселится друг. — Времена такие. Кризис. — мужчина делает глоток пива пряча улыбку. — Главное, чтобы не среднего возраста. Сехун рассказывает о поездке в Пекин и слишком активно жестикулируя, расплескивает пиво на ковер, спешно вытирая влажными салфетками под ржач Пака. Последний получает диванной подушкой и уходит за добавкой к холодильнику. На часах переваливает за полночь и когда все обсуждения заканчиваются, Чанёль остается ночевать у друга, не впервой занимая диван в гостиной. Он засыпает, чувствуя приятное удовлетворение от маленьких рутинных побед.