Одна пачка на двоих

Небеса больше не были Небесами. По крайней мере, не теми, какими их описывали в старых книгах и чужих рассказах. Земля под ногами хрустела от пепла и мелких осколков белого камня. Когда-то здесь тянулись ровные аллеи, сияли колоннады, в воздухе звенели голоса бессмертных. Теперь всё выглядело так, будто кто-то вырвал у мира сердце, бросил его в огонь, а потом великодушно вернул обратно. Разбитым. Мёртвым. Чужим. Ян остановился у края полуразрушенной лестницы и посмотрел на серый горизонт. Ветер цеплялся за края его плаща, забирался под воротник, нес запах гари, холод и чего-то металлического. Это был не запах крови, а дух старой войны, после которой когда-то величественный небесный город превратился в призрака, пустыню отчаянья и безысходности. Рядом Грег сплюнул в сторону и поморщился. — Вот уж подарок так подарок, — пробормотал он, оглядывая развалины. — Бог Тьмы проявил всё своё великодушие. Ян ничего не ответил. Он привык к мрачным местам, к руинам, к тишине, за которой пряталось слишком много чужих смертей. Но эти “новые” земли давили иначе, словно напоминали не только о тех, кто погиб, но и о тех, кто предал. Донован приказала осмотреть территорию до заката. Проверить проходы, остатки строений, возможные укрытия. Убедиться, что “подарок” Бога Тьмы не содержит неприятных сюрпризов. Хотя, по мнению Яна, само слово “подарок” рядом с именем мрачного Бога уже звучало как угроза. Грег прошёл чуть вперёд, осторожно обходя провал в мостовой. — Разделимся? — спросил он. — Так будет быстрее. Ян медленно повёл взглядом по руинам. Северная часть бывшей площади уходила к обломанным аркам. Южнее виднелись остатки садов, давно иссохших, с чёрными ветвями вместо крон. И там, между двумя сломанными колоннами, он заметил движение. Высокая неподвижная фигура в капюшоне. Она стояла слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, но достаточно близко, чтобы Ян понял главное: это не один из их людей. Он чуть прищурился. — Я лучше пойду в ту сторону, — сказал Ян, не отводя взгляда. Грег проследил за его взглядом, но, кажется, ничего не увидел. — Что-то заметил? — Возможно. — Обожаю, когда ты такой разговорчивый, — сухо бросил Грег. — Прям душа компании. Ян наконец посмотрел на него. — Проверь восточные руины. Если найдёшь что-то странное, не трогай. Грег хмыкнул, но спорить не стал. Поправил оружие за спиной и направился к остаткам галереи, растворяясь среди серых стен и длинных теней. Ян остался один. На несколько секунд он просто стоял, слушая ветер. Потом снял с плеча тёмную накидку, накинул её поверх одежды и застегнул у горла. Ткань легла тяжело, скрывая силуэт. Следом он достал маску. Белое лицо печального мима смотрело на него пустыми глазницами. Тонкая трещина пересекала щёку, словно нарисованная слеза. Ян провёл большим пальцем по холодной поверхности. — Ну что, — сказал он самому себе, — сыграем? Маска закрыла лицо. Мир сразу стал уже, чужие звуки приглушились, дыхание отразилось под гладкой поверхностью, и Ян почувствовал знакомое спокойствие. Он двинулся вперёд. Пепел и обломки мягко скрипели под сапогами. Где-то вдалеке каркнул ворон, но тут же замолчал. Фигура в капюшоне не уходила. И чем ближе Ян подходил, тем яснее понимал: тот заметил его давно. Возможно, с самого начала. Ян остановился в нескольких шагах, склонив голову набок. Белая маска печального мима смотрела на незнакомца с нарисованной тоской. — Потерялся? — спросил он глухо. Фигура медленно повернула голову. Из-под капюшона блеснули светлые, почти бесцветные глаза. — Нет, — ответил незнакомец спокойно. И ветер между ними вдруг стал холоднее. Ян медленно вдохнул через маску, чувствуя, как воздух обжигает горло. Он уже понял, что перед ним не простой выживший, уж слишком прямо держится и слишком спокоен. — Ты из Ордена? — Ян шагнул ближе, стараясь разглядеть хоть что-то под капюшоном. — Отвечай. Незнакомец качнул головой. И вдруг сделал шаг к нему навстречу без страха и тени сомнения в глазах. — Потерялся? — повторил Ян, вкладывая в голос угрозу. — Нет. — Губы незнакомца чуть дрогнули. Ян напрягся. Каждое его чувство кричало об опасности. От этого человека веяло чем-то древним, холодным и совсем нечеловеческим. Он медленно снял маску, чиркнул зажигалкой, доставая сигарету, но пальцы почему-то слушались хуже обычного. — Ты... — Ян замер, вглядываясь в бледное лицо, в эти глаза с мятным отливом. — Ты меня вырубил тогда. И сигареты забрал. — Да, я, — без тени смущения подтвердил незнакомец. — И что? Ян выругался сквозь зубы и в несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние. Схватил незнакомца за грудки и прижал к обломку стены. Плащ хрустнул под пальцами, на секунду показав худое, по-мальчишески узкое тело, но главное, что под тканью не оказалось крыльев. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — прорычал Ян, заставляя себя не отводить взгляда. Незнакомец не сопротивлялся. Он вообще никак не реагировал, только длинные белые пальцы легли поверх ладони Яна и сжали. — Не боишься, что я снова тебя ослаблю? — голос незнакомца стал тише, почти ласковым. — Рухнешь прямо здесь, в этом мраке. — Кар! — раздалось совсем рядом. Ян вздрогнул, отпустил его и отшатнулся, выхватывая нож, но это был всего лишь его ворон. Сидел и словно оценивал происходящее. Незнакомец же отряхнул плащ, словно ничего не случилось. Поправил капюшон, но лицо скрывать не стал. Теперь Ян видел его целиком: белое и бледное, будто точенное из кости, глаза выглядели прозрачными и пустыми, с отдающей холодной мятной зеленью на дне. Незнакомец вдруг поманил ворона своими длинными, казалось бы, бескровными пальцами. — Брысь, — сказал он равнодушно. Ворона каркнула наглее и перелетела Яну на плечо, больно вцепившись когтями. Парень кивнул в сторону незнакомого мужчины и спросил: — Что ты такое? Незнакомец шагнул к нему совсем близко. Теперь Яна окружал холод, исходящий от этого существа, запах ментола и пустоты. — Есть вопросы, на которые ответы не нужны, — ответил длинноволосый мужчина. Ян молча вглядывался в его лицо, вспоминая всё, что когда-то рассказывала Анхея о небесных жителях, сопоставляя с тем, что слышал о том самом Ордене Сопротивления и чего членах. Всадники Апокалипсиса, но Чума мертва, Смерть тоже,остались Война и… — В моей груди не кипит ярость, — медленно проговорил Ян. — Значит, не Война. А ты можешь одним прикосновением высосать силы. — Он перевёл дыхание. — Ты – Голод. Незнакомец не подтвердил и не опроверг сказанного, немного склонил голову набок, и на его губах мелькнуло подобие усмешки. — Догадливый смертный, — наконец произнёс он. — Я даже заинтригован. Ворон на плече Яна взъерошил перья и требовательно каркнул. — У тебя есть имя? — Ян не отступал. — Или тебя так и зовут — Голод? Всадник выдержал паузу, достал откуда-то из складок своего плаща пачку сигарет, щелчком выбил одну и, прикурив от кончика старой, затянулся. — Наша мать не особо заботилась об именах, — ответил он без тени горечи, скорее с усталым, въевшимся в кости цинизмом. Затем Голод протянул парню пачку. — Держи. Успокойся. Ян уже потянулся за пачкой, как вдруг... Кар! Ворон, сидевший у него на плече, сорвался с места, черной молнией пронесся мимо лица Всадника и... выхватил пачку прямо из его длинных, бледных пальцев. Голод даже не шелохнулся, только проследил взглядом за нахалом. Птица, тяжело взмахнув крыльями, приземлилась на обломок колонны, подержала добычу в клюве, потом переложила в лапу и с победным карканьем спикировала обратно к Яну. Опустила пачку прямо ему в ладонь и, гордо распушившись, уселась на плечо. Голод смотрел на это представление с непривычным для себя выражением. Где-то внутри, в глубине этих ледяных глаз, зажёгся крошечный огонёк. — Интересно, — протянул он. — Человек, который управляет зверем... — Он шагнул ближе, и ворон угрожающе каркнул, распушив перья. — Тогда ответь мне, смертный. Кто ты такой? Ян выбил сигарету из пачки, прикурил и выдохнул дым прямо в лицо Всаднику. — Есть вопросы, на которые ответы не нужны. Развернулся и зашагал прочь. Ворон на плече обернулся, посмотрел на Голода одним блестящим глазом и громко, с вызовом каркнул. Всадник остался стоять среди руин, провожая их взглядом. На губах его застыла странная более живая усмешка, чем за последние несколько столетий. — У тебя имя-то есть? — кинул он вдогонку, почти дружелюбным тоном. Ян, не оборачиваясь, махнул рукой, и ветер донёс: — Считай, что моя мать не особо заботилась об именах...