Место под солнцем

Полночь уже давно как миновала, но сон всë не собирался идти. Александра лежала на старом диване в гостиной Зиннии, бездумно уставившись в потолок, где узор из теней от веток за окном медленно полз и менял очертания. Беспокойство, густое и тягучее, сковало тело, не давая расслабиться даже после вымотанного дня тренировок. В голове крутилась лишь одна мысль. Пора. Завтра она уйдёт. Подойдëт к Джуно, скажет старушке спасибо за всë, развернëтся и уйдëт. А та… А пустит ли она?.. — Не спится, да, Сашенька? — тихо спросила Алекс в потолок. — Только подумала о разговоре со старой бабкой — и уже колени трясутся? Героически. Она фыркнула и потянулась к тумбочке, где лежала пачка сигарет — теперь уже не гордые — и дорогие — «The Legend», а более простые «Mistral». Покоившейся там же зажигалкой щёлкнула тихо, чтобы не разбудить Августа, и оранжевый огонёк на мгновение осветил её лицо — теперь уже собранное, с резче проступившей линией скул. Гроулит дëрнул ухом, уловив звук первой затяжки, но не проснулся. Вот и думай теперь — Алекс выпустила дым из груди прямо в холодный луч лунного света, пробивавшийся сквозь шторы. Просшо сколько уже, полгода? И что имеем? Мысли пошли пунктиром, как гвозди, вбиваемые в доску её памяти.

***

Молодой, энергичный щенок оказался благодарным учеником. Хотя поначалу дисциплина хромала, Август быстро втянулся в ритм ежедневных пробежек и отработки приёмов. Его упрямство, всегда направленное на сопротивление, теперь обрело фокус. Тренировки на меткость стали их рутиной: сначала в упор по нарисованному мелом кругу на стене сарая, потом — по качающимся шишкам, подвешенным Талем на верёвках. Из беспорядочного чиха искрами это превратилось в уверенную дробь, а затем — в ровную, жужжащую очередь из раскалённых угольков, которые Август научился выпускать короткими, контролируемыми очередями, экономя силы. Его укус стал сильнее и жëсче, а вой, пусть не сильно, но действовал даже на Сашу, поднимая уверенность в своих силах. Рос Август не только в силе, но и в выносливости. Дальние забеги по окрестным холмам, прыжки через ручьи и поваленные стволы стали для него привычной разминкой. Но ловкость… Ловкость давалась тяжело. Атаковать движущуюся цель? Легко. Но резко развернуться на месте, увернуться от неожиданной тени или резко затормозить на скользкой траве… Его стихия была напором и прямотой, а не кошачьей грацией. Прогресс шёл, но медленно, и к концу третьего месяца Алекс ловила себя на мысли, что её огненный таран так и останется тараном — мощным, но предсказуемым. Именно тогда Таль, наблюдавший за тренировками с всё более одобрительным, хоть и хорошо скрываемым, видом, предложил неожиданное решение — приëм психического типа, «проворство». Надо сказать, решение было логичным. А вот процесс обучения… Стоил всем участникам нескольких седых волос. Обучение Августа психической энергии было сродни попытке научить камень плавать. Покемон злился, фыркал, у него от напряжения болела голова, а Алекс готова была бросить эту затею после десятой бессонной ночи, проведённой за чтением сомнительных трактатов об «энергетических потоках». Гардевуар Луки, согласившийся дать гроулиту пару уроков, сохранял стоическое спокойствие, но в его красных глазах иногда мелькало безмолвное «за что мне это всë». Однако же, они справились! Тот момент, когда по спине Августа впервые пробежала волна розоватого, почти невесомого свечения, а его движения вдруг стали на долю секунды чёткими и ловкими, как удар хлыста, стоил всех мучений. Покемон стал быстрее. Покемон стал увереннее. Новое ощущение пространства вокруг дало ему драгоценные мгновения на осмысление, и инстинктивная ярость в бою постепенно начала уступать место расчётливой агрессии. Гроулит перестал теряться в стрессовых ситуациях… …Зато начала теряться Алекс. На пятый месяц, когда Август уже уверенно использовал колесо огня, заставляя его менять размер и силу, Таль решил, что теорию пора подкрепить практикой. Настоящей. Его выбор спарринг-партнёра казался справедливым — не его видавший виды шелгон, и уж точно не саламенс, а такой же молодой, неопытный гуми. «Научись бить того, кто сильнее тебя по типу», — бросил он ей, перед тем как отдать своему покемону команду атаковать. …Битва не была долгой. Но не из-за быстрой победы. Всё шло почти по плану: Август уворачивался от драконьего дыхания и держался на расстоянии, чтобы не попалать под толчки, отвечая точными, пусть и не очень эффективными угольками. Медленно, но они справлялись… А потом гуми, отброшенный очередью огня, сделал отчаянный выпад — водный импульс, не слишком сильный, но коварно точный, угодил в заднюю лапу Августа, начавшего уклоняться слишком поздно. Раздался тот самый звук — негромкий, но отчётливый, хрусткий щелчок. Август взвыл, но не рухнул — он подскочил на трёх лапах, шерсть на загривке ощетинилась, из пасти повалил дым — инстинкт требовал продолжить бой, доконать противника, который причинил боль. Для крепкого покемона это была всего лишь рабочая травма, досадная помеха в схватке диких зверей. Но для Александры мир рухнул. Весь воздух вылетел из лёгких. Её собственные кости отозвались ледяной волной — так же хрустнул лёд под ней тогда, в пруду. В голове взорвалась одна мысль, яркая и паническая. Это еë решение. Она привела его к этому. Это еë вина, что ему причинили боль. Девушка онемела — руки задрожали, а к горлу подступила тошнота. Таль, быстро заметив перемену в еë настрое, свистнул, отзывая гуми, и резким жестом остановил Августа, который уже готовился броситься вперёд. Он выждал паузу, давая покемону успокоиться, и лишь тогда подошёл к Александре. На его лице не было ни паники, ни особого сочувствия — лишь сосредоточенная досада, как у мастера, увидевшего, что ученик роняет инструмент в самый ответственный момент. «Для для покемона тренер — скала,» — сказал тогда он. «Ты качнëшься, и у него земля уйдëт из-под лап». Ни взгляд, ни голос Таля не выражали понимания — лишь что-то суровое и холодное, слишком уж сильно напоминающее… Разочарование. Всë в нëм так говорило, что даже самый безнадëжный тренер не трясëтся, не теряет сознание от вида крови. Что голос не должен дрожать, а беспокойство не должно влиять на команды. Каждое слово тогда добавляло по капле стыда к ещё не ушедшему чувству вины… …Но урок был усвоен. Перелом у Августа сросся — уж неизвестно, из чего делали эти непонятные «зелья», но уже неделю спустя покемон бегал так, будто травмы у него никогда не было. С чувством вины… Справится оказалось намного сложнее. И пусть команды Саши стали тише, чётче, бездонно спокойными, сердце еë колотилось как сумасшедшее, а совесть убивала. Сложно сказать, что чувствовал Август теперь, глядя на неё. В бою он стал эффективнее и увереннее, да, и даже первое поражение не сломило его силу духа — покемон продолжал держать голову высоко, и это не могло не вызывать в груди у Александры теплоту… Но, порой, когда она молча сидела на крыльце, босыми ногами постукивая по деревянной ступеньке, и тихо потягивала сигарету, он приходил, клал голову ей на колени и тихо, понимающе скулил, будто… Чувствовал. …Знала ли Зинния, что «особенный нюх» гроулита, способный «почувствовать эмоции человека», как заверял покедекс, в какой-то момент перестанет делать жизнь Алекс легче, когда та его покупала?..

***

Иномирянка тяжело, прерывисто вздохнула, сделав глубокую затяжку и заставив себя унять лëгкую дрожь в руках. Надо подумать о чём-то другом. О чём-то, что можно вписать в графу «не провал». …Что ж, ладно. Пункт первый: научила псину не поджигать дом, когда та чихает. Считай, диплом пиротехника с отличием заслужила — можно вешать на стену. Август во сне дёрнул лапой, будто подтверждая, и губы девушки дёрнулись в кривой, почти незаметной ухмылке. Её внимание переключилось на прохладный драконий нос, касающийся её шеи.

***

Если с Августом всё было про силу, фокус и контроль, то с Изабеллой… Всё было про терпение. Первые недели Алекс даже не пыталась тренировать атаки. Они просто сидели — у лесной опушки, на солнечной поляне. Саша бросала перед дратини блестящий камешек, относительно целую шишку, сладкую ягоду. Изабелла смотрела на эти дары, не понимая, чего от неё хотят, сжималась в кольцо, прятала морду, пока её чешуйки позванивали от мелкой дрожи, и поднимала на Александру взгляд, полный немого вопроса «зачем»… Но день за днём что-то менялось. Слова Александры об игре перестали быть для неë просто шумом. Любопытство — осторожное, робкое — начало брать верх над страхом. Сначала Изабелла неловко тыкалась в игрушки носом, потом — аккуратно толкала хвостом. Каждое такое движение Алекс встречала похвалой. Возможно, не такой бурной, как следовало — она всё ещё чувствовала себя нелепо, разбазаривая слова. Простым «моя ты умничка», сопровождаемым нежным почёсыванием за ушным гребешком. Драконий нос холодно тыкался ей в ладонь, и в груди сжималось что-то тëплое. Это было так… Мило. Первую настоящую атаку Изабелла освоила почти случайно. Рассердившись на упрямый камень, который не хотел катиться, она инстинктивно обвила его своим длинным телом и сжала — лёгкое, но уверенное движение без труда раздробило случайный булыжник. Впервые Сашина милая девочка использовала полноценный приëм, обвивание… Дальше пошло легче. Драконье дыхание и драконний хвост развились в игре — играя с Августом, Изабелла то отбивала бирюзово-голубым огнëм его угольки, в тот момент ещё совсем слабые, то с силой шлёпала хвостом по земле, поднимая в воздух небольшие камешки, которые после уже сбивал гроулит. Другие приëмы оказались сложнее. Видя еë прогресс, Таль предложил изучить какую-нибудь водную атаку. Мол, эта стихия для дратини, в дикой природе живущих в морях и глубоких озëрах, должна быть понятна и естественна. Своего шелгона для примера, правда, этот жук не дал — пришлось выправивать уроки у драгонайт Старейшины Джуно. Та тихо фыркала и урчала, задумчиво осматривая свою дочь, но, в конце концов, крылом отодвинув от дратини одного из своих детëнышей-дейно, согласно кивнула, взяв на себя обучение Исы водному импульсу. Уроки проходили у ручья: драгонайт терпеливо объясняла, показывая ровную, мощную атаку, а Изабелла морщилась, пускала жалкие брызги, но продолжала пытаться. Спустя пару недель обучения она уже могла выплюнуть сконцентрированную струйку воды, и мама-дракониха, окинув ту удовлетворëнным взглядом, улетела, оставляя монотонную отработку на Александру. Но самой важной победой стала даже не очередная атака. Злой взгляд был далеко не тем, что Саша ожидала бы от покемона, который долгое время не смел даже выйти из дома, не обвившись вокруг еë шеи, ожидая защиты и безопасности. Проявился он во время очередной совместной тренировки с гроулитом — когда Август прикусил кончик хвоста Изабеллы сильнее, чем планировал, пробив несколько чешуек и поцарапав кожу под ними клыками, дратини не убежала, а смерила его недовольным взглядом. Отрабатывался приëм перед зеркалом. Сначала это выглядело комично — Иса корчила рожицы, а Алекс, сидя рядом, пыталась изобразить, как это должно было выглядеть. Смех был частью процесса… Но постепенно Изабелла научилась не кривить свою мордочку и не скалиться, а делать свой взгляд сосредоточенным, тяжёлым, предупреждающим. Она никогда ещё не использовала его в бою, но иногда, когда к Александре слишком навязчиво лез какой-нибудь деревенский дракон, дратини, сидя на плече, метала в обидчика именно такой взгляд, и он, странным образом, действовал. Последние же месяцы Изабелла пыталась освоить громовую волну — в покедексе писали, что дратини что в дикой природе, что под руководством тренера, начинают пользоваться этим приëмам уже с ранних лет, так что они решили попробовать… Однако, пока что теория упрямо разбивалась о практику — тренировки сводились к тому, что Иса часами сидела, сосредоточившись, и по её чешуе редко-редко пробегали одиночные, жалкие искорки, больше похожие на статическое электричество от шерстяного одеяла. Прогресса не было, только головная боль и разочарование. Алекс уже готова была отступить, но Изабелла, упрямо сжимаясь в кольцо, продолжала пытаться. …Она изменилась — и это не могло не радовать. Развитие проявлялось даже физически — из хрупкой змейки она превратилась в молодого дракона. Мускулы играли под голубой чешуёй, движения стали плавными и точными. Даже размеры еë стали другими — девочка росла, регулярно сбрасывая чешую, и сейчас достигала около двух метров в длину. Настоящая красавица…

***

Александра тихо вздохнула, чуть повернув голову, чтобы полюбоваться своей малышкой. Вот тебе и пункт второй: уговорила змеюку, что мир не так страшен, если смотреть на него не из-под стола. Девушка машинально провела рукой по прохладной чешуе Изабеллы, обвившейся вокруг изголовья кровати, как живой шарф. Мысли в голове остановились, пока живущие там тараканы яростно перебирали арзивы памяти, выискивая, что ещё можно добавить в список достижений, чтобы тело могло успокоиться и поспать хоть пару часов перед предстоящим разговором. Нечеловеческий взгляд скользнул по стене — опираясь на неë и друг на друга, неровными рядами стояли холсты разных стадий раскрашивания: несколько рам, на которые только предстояло натянуть специальную ткань; пара эскизов, существование которых заставряет Таля изнываться на тему «Хватит отказываться от новых заказов — у тебя же есть время, я вижу!»; один подмалëвок и тройка готовых работ, которые мамкин бизнесмен ещё не нашëл кому пристроить… А вот и пункт третий: подобрала себе местного «мецената», чтобы он таскал для неë холсты, искал заказы и слушал, как она матерится на перспективу или очередную богатую тëтку с перекормленным иви, действительно думающую, что она успеет закончить картину во всю стену за пару дней… Бесплатный арт-менеджер, считай. Саша затянулась ещё раз, глядя на тень от ветки за окном, танцующую на стене. …И здесь же пункт четвёртый: начала зарабатывать своими руками. Не много, конечно, но достаточно, чтобы не протягивать руку ради одной только пачки сигарет. Хватило даже на собственный покедекс, где она уже зарегистрировалась и оформила своих покемонов на себя, новую пару крепких ботинок и непромокаемый плащ. Остальное медленно, но верно копилось на неизбежно грядущее «путешествие»… Или на ноутбук — пока не решила, что нужнее: жить в относительном комфорте хотя бы первые несколько недель или иметь возможность выйти в местный интернет. Цены здесь, конечно, конские. Она уже присматривалась, нет ли в этом мире аналогов благотворительных столовых для таких несчастных и обездоленных разной степени маргинальности — она бы прекрасно сошла за одного из них… Но это пока подождëт. Что там ещё? Зинния… С тем, что девушка начала покидать отрезанную от интернета деревушку чаще чем раз в никогда, переписок с Хранительницей знаний, стало больше. Общаться с драконидой было легко — она без проблем понимала сарказм иномирянки, не обижаясь даже на относительно жëсткие шутки, да и сама за словом в карман не лезла. Можно сказать, они если ещё и не стали подружками, то хорошими знакомыми уж точно… И это было потрясающе. Зинния была, пожалуй, единственным человеком в этом мире, который не смотрел на неë с жалостью или ожиданием чуда. Была бы в драконьей деревне связь — переписывалась бы с ней круглыми сутками. Более практически полезное в их диалогах тоже было — так, например, Зинния наконец дала Александре хоть какую-то наводку на некую «космическую угрозу», о которой продолжали твердить Гарам и Старейшины. Оказывается, что-то подобное с ними уже случалось — по крайней мере, по преданиям — так что сейчас драконида подозревала, что на Хоэнн несëтся громадный метеорит, способный снести весь регион и, скорее всего, парочку соседних нахуй. Собственно, поэтому она и ходила в Моссдип, где пыталась растормошить местных учëных из обсерватории. Те, к своей чести, попытались что-нибудь сделать, но, не найдя тот самый метеорит, отослали Хранительницу Знаний с глаз подальше, приговаривая, что у них всë под контролем и если вдруг что — они сами всë заметят и всë решат… Зиннию вариант кивнуть и успокоиться, конечно, не устроил — неделю назад брюнетка «обрадовала» иномирянку новостью, что присоединяется к команде Магма… Алекс тогда сначала расхохоталась, решив, что это чёрный юмор. Услышав в ответ лишь тяжёлое молчание в трубку, она почувствовала, как в груди похолодело, а в голове зародилось осознание двух вещей. Во-первых, Зинния — дура. А во-вторых… Получается, Алекс закорешилась с девчонкой, разочаровавшейся в системе настолько, что та ушла к местным то ли террористам, то ли сатанистам, то ли онанистам, чтобы призвать с небес на землю буквально драконье божество… И это меньше всего звучало как достижение. Надо же было так вляпаться — теперь самой придëтся ввязаться во всю эту хуйню, потому что тебе же жа-алко еë, Сашенька, такую молодую и уже такую взрослую, а местное правительство справедливо, такие бяки-буки, не верят еë предсказаниям. Уже сама как старая бабка, ей Богу… И с этой на удивление греющей душу мыслью девушка, наконец, села, бросила окурок на пол, затушила его ногой и плюхнулась обратно на диван, провалившись в объятия пустого, тëмного сна без тревог и сновидений.

***

Утро принесло с собой холодный, пронзительный свет, пробивавшийся сквозь незанавешенное окно. Деревня драконидов просыпалась медленно, лениво — где-то из труб пошëл дымок, откуда-то раздались тихие голоса, издалека донëсся рык какого-то покемона. Изабелла уже пару часов как не спала — просто лежала у головы Александры, носом уткнувшись в еë шею, вдыхая горький аромат сигарет и тепла. Август, тоже проснувшийся раньше своего тренера, последний десяток минут развывался между желанием дать человеку поспать и невыносимостью этого ожидания. Наконец он трахнул головой и, встав — заставив Ису поднять голову, следя за его движениями — подошёл к Алекс и ткнулся влажным носом в еë колено. Дратини почувствовала, как её человек вздрогнула и медленно открыла глаза, ещё не совсем различив границу между сном и реальностью. — …Что, уже? — тихо спросила та в пустоту, пытаясь прийти в себя и поглядывая на часы. — Пора… Изабелла мягко сползла на пол, давая Алекс сесть, и с тихим, ободряющим мурлыканьем коснулась носом её руки. Что-то ворча себе под нос, Александра встала, размяв затекшие мышцы, и неспешно собралась. Серо-коричневые дорожные штаны, простая футболка, заранее собранный рюкзак и пояс для покеболлов — Иса видела у неë одежду и понаряднее, но для предстоящего им пути выглядело достаточно удобно и просто, чтобы было не жалко. Лёгкая, знакомая драконья энергия пробежала по чешуе Изабеллы, и она мягко поднялась в воздух, чтобы обвиться вокруг шеи Александры. Та даже не вздрогнула — лишь подняла руку и привычно почесала дратини под подбородком, прежде чем сунуть в карман лежавшую на тумбочке полупустую пачку сигарет. Этот жест — уже почти ритуал, всегда совершавшийся перед выходом — успокаивал Изабеллу. Значит, всё идёт по плану. Сев на трëхногую табуретку перед входной дверью, Александра надела свои ботинки, но… Вставать не стала. Она села ровно и отчего-то замерла, нерано постукивая пальцами по колену. Изабелла непонимающе мурлыкнула, пошевелившись не еë плечах — неужели что-то забыли? Если нет, то чем вызвана заминка? — а гроулит положил свою голову Алекс на ногу, заглядывая в глаза. Тяжело выдохнув, девушка сняла один покеболл с пояса и, ненадолго увеличив, вернула Августа внутрь. Прицепив красно-белый шарик обратно на место, она сделала странный жест — сложенными большим, указательным и средним пальцем, коснулась лба, живота, а после, по очереди, обоих плеч — и, наконец, встала, не оглядываясь покидая дом. Хижина Старейшины встретила их привычным запахом трав и старого дерева. Для Изабеллы этот запах был полон противоречий: здесь пахло домом её детства, материнским теплом драгонайт… И холодным разочарованием Джуно. …Дверь, как всегда, была приоткрыта, но Алекс всё равно постучала костяшками пальцев по косяку, прежде чем войти внутрь. Старушка Джуно сидела в своём кресле-качалке у камина, в котором тлели последние угольки. Она не вязала, не чистила коренья — просто сидела, уставившись в потухающее пламя, её морщинистые руки лежали на коленях. Рядом, массивным кольцом, свернулась её драгонайт, и при виде матери Изабелла невольно прижалась к шее Александры. У бока драконихи теснились два подросших дейно… Братья Изабеллы. Те самые «правильные» драконы, которых Джуно когда-то приводила ей в пример. Увидев Алекс и Изабеллу, Старейшина медленно подняла на девушку взгляд. Её красные глаза, обычно такие острые и проницательные, сегодня казались усталыми, почти потухшими. — Санни, — произнесла она своим низким, слегка хриплым голосом. — Ты встала с солнцем, но принесла на плечах беспокойство ночи. Для чего ты пришла сюда, дитя? Не чтобы попить чая со старой драконидой, я полагаю. Александра остановилась в нескольких шагах от неë, не снимая рюкзак, не спуская дратини с плеч и не присаживаясь. Изабелла ощутила, как тело тренера напряглось, как выпрямилась её спина. — …Я ухожу, Старейшина Джуно, — сказала она прямо, без предисловий. — Сейчас. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей. Мама-драгонайт приоткрыла один глаз, оценивающе скользнув взглядом по Алекс, по Исе и по старушке, а после снова закрыла его… Её безразличие, как всегда, кольнуло Изабеллу острее любой упрёка. Дратини беззвучно фыркнула, мордой прижавшись к тëплой шее иномирянки. Джуно же… Не выглядела удивлённой. Она медленно кивнула, и её взгляд скользнул по рюкзаку, по простой одежде, по ровной, нарочито уверенной осанке Александры… — И всë-таки каждый птенец находит свои крылья… — задумчиво произнесла она, смотря теперь не на них с Изабеллой, а куда-то вдаль. — …Или думает, что находит. Куда ты полетишь, дитя чужих небес? Куда заберëшь одного из моих детëнышей? — К Зиннии, — коротко констатировала Алекс. — Я… Мы покорим Лигу. Тогда я стану Чемпионом Хоэнна… И помогу Вашей внучке решить те проблемы, которые ваши боги не постыдились взвалить на плечи ребëнку, — добавила она, и в еë голосе прозвучал не столько вызов, сколько что-то печальное и оттого язвительно-горькое. — …А после уже мы направимся туда, где найдëм своë место. — Хм, — Джуно фыркнула, и в этом звуке было что-то угрожающее, заставляющее чешую на спине Изабеллы непроизвольно приподняться. — Чемпион. Своë место. Ты выбрала сложный путь, но говоришь о нëм, как о туристическом маршруте. Всë это придётся зарабатывать, дитя. Силой. Волей. Когтями и огнём. Что заработала ты в моём доме? Тепло? Безопасность? Мягкую постель для своей печали? Слова были резкими, неприятными — Изабелла чувствовала, как они обжигали её человека, как напрягались мышцы на шее, к которой она прижалась. Алекс сохраняла бесстрастное лицо, но дратини уловила мелкую дрожь в её дыхании. Иса и сама помнила, как жгли слова Джуно полгода назад, когда та сетовала на её слабость… Однако вместо обиды внутри покемона зародилось что-то защитное, тёплое и острое одновременно. Она плотнее обвилась вокруг чужих плеч, как бы пытаясь прикрыть Алекс от этих колких суждений. Александра сжала губы, но не опустила взгляд, и шире расправила плечи: — Я заработала право стоять здесь. Право сказать, что я ухожу, — заявила она тихо, но чётко. — Я благодарна вам за эти тепло и безопасность, но больше они мне не нужны. Теперь нам пора идти… И я пришла не спросить разрешения — я пришла сказать Вам спасибо и до свидания. Джуно долго смотрела на них. Её взгляд скользнул к поясу с покеболлами Александры, пробежался по рюкзаку и наконец остановился на расположившейся на еë плечах Изабелле. — …Твой огненный щенок и вправду стал больше похож на гордого пса, чем он был раньше, — медленно произнесла она, и в её голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее… Признание? — Он вырос — я это вижу. А маленькая дрожащая чешуйка… — она пристально посмотрела прямо на Изабеллу, и дратини почувствовала, как бесконтрольно напрягаются еë мышцы. — Научилась ли она чему-то большему, чем прятаться у тебя на шее и выглядеть виноватой? Обрёл ли еë огонь голос, или он всё ещё шипит, как мокрая спичка? Вызов. Чистой воды, старомодный, драконий вызов. Изабелла узнала его — так драконы проверяли друг друга, так мать подталкивала её братьев к краю гнезда. Воспоминания принесли с собой волну былого страхс, но вместо разочарования в себе, под ним закопошилось что-то новое — обида. Тяжело вздохнув, сжав кулаки и напрягшись всем телом, чтобы не выдавать дрожь, Алекс распрямила плечи и вызывающе задрала подбородок: — …Вы сомневаетесь в нас, — подытожила она, и её голос приобрёл стальные нотки… За которыми дратини услышала что-то, похожее на обиду. — И что же, Вы будете держать нас здесь силой? — спросила девушка, и за сарказмом в еë голосе слышалась то же чувство, что тугим узлом сжалось в груди Изабеллы. Старушка не ответила, но в том, как она сощурилась, уже крылся ответ. — …Тогда проверьте нас, — сквозь зубы сказала Алекс. — Так, как один драконид проверяет другого — только не с Вашей драгонайт. Пусть это будет… Спаведливо. В комнате стало так тихо, что слышно было, как падает пепел в камине. Даже мама-драгонайт открыла оба глаза, и её огромная голова медленно повернулась к Алекс. В её взгляде, когда она оглядела дратини и человека, читалось… Откровенное любопытство. Почти одобрение — чувство, которого Изабелла от неё никогда не видела. Джуно замерла, но её седые брови медленно поползли вверх. Секунду спустя на её губах дрогнуло… Что-то. На улыбку, с которой девушка хвалила своиз покемонов, походило мало. — Ты… Бросаешь мне вызов? — прошептала она, и в её голосе впервые зазвучало что-то кроме усталости. Что-то такое, что напугало Изабеллу, напоминая дни до того, как в еë жизни появилась Александра. — Ты, которая не могла смотреть на собственную кровь на полу без дрожи… Ты вызываешь Старейшину на бой? — Я бросаю вызов Вашим сомнениям, — холодно поправила её Алекс. — Вы говорили, дракон либо силëн, либо мëртв. Вы говорили, что Иса слаба. Что слаба и я. Я говорю, что мы стали сильнее. Если не верите мне — дайте нам доказать. Молчание длилось ещё несколько вечных секунд, и Изабелла чувствовала, как бьётся сердце Александры сквозь тонкую ткань футболки — быстро, но ровно. Не как от страха. Как перед прыжком… Потом Джуно медленно, с трудом поднялась с кресла. Её кости хрустнули, но она выпрямилась, и в этой старой женщине внезапно проступила былая стать. Твёрдость самрй земли, на которой стояла эта деревня. — Очень хорошо, — сказала она, и её голос зазвучал громче, твёрже, вызывая тревожную дрожь в голубой чешуе. — Вызов был брошен. Как драконида, я не могу отказаться. Идëм. Пусть Небеса станут свидетелем этой битвы. Джуно медленно вышла во двор, её движения, несмотря на возраст и мягкую полноту, были удивительно точными и беззвучными. Драгонайт не последовала за ней — она лишь приподняла голову, и два её сына-дейно синхронно выпрямились. Одному из них — более крупному, с уже проступающими шипами на спине — старушка коротко кивнула. Изабелла узнала этого дейно. Это был старший брат — всегда первый в играх, первый в драках, первый получивший похвалу матери и уважение Джуно. Покемон выдвинулся вперёд, его короткая чëрная шерсть встала дыбом в нетерпении, а ноздри раздулись, быстро вдыхая и выдыхая воздух, безошибочно узнавая запах Изабеллы. В выражении его морды не было страха, лишь холодное любопытство и лёгкое чувство собственного превосходства. Они пришли на небольшую поляну за домом — место, где нередко тренировались дракониды. Алекс и сама когда-то тренировала Августа меткости здесь. Изабелла вспомнила эти дни — жар солнца, запах гари, уверенный лай щенка и тихое, одобрительное ворчание девушки. Сейчас здесь было пусто и тихо, и эта тишина давила. Джуно остановилась в центре поляны и обернулась. Её красные глаза, теперь уже полностью проснувшиеся, горели холодным, оценивающим светом. — Выйди, сын моей крови, — сказала она низким, повелительным тоном. Дейно послушно встал перед старушкой, готовый к драке задолго до еë начала. Он даже не посмотрел на сестру — его взгляд был прикован к Александре, оценивая угрозу, и этот взгляд заставил что-то внутри Изабеллы зарычать. — Один на один, — чётко произнесла Джуно для Александры. — Твоя дратини против моего дейно. Правила просты: пока один не сможет продолжать… Или пока тренер не сдастся, — она сделала паузу, и её взгляд, тяжёлый, как камень, опустился на Изабеллу, прежде чем снова встретить чëрно-алые глаза Алекс. — Покажи мне, чему ты научила моего неправильного дракона, дитя. Александра кивнула, её лицо вновь оказалось каменной маской. Изабелла почувствовала, как пальцы тренера мягко коснулись её чешуи у основания шеи: — Выходи, Иса, — тихо, на удивление спокойно сказала она. — Помни всё, чему мы учились. Не бойся. Мы можем это сделать. Сине-бирюзовая энергия снова пробежала по телу Изабеллы, и она мягко соскользнула с плеча Алекс на землю. Земля под ней была холодной и влажной… Перед ней, в нескольких метрах, стоял её брат. Он был почти вдвое крупнее, его мускулы играли под гладкой, насыщенно-синей чешуёй… Изабелла непроизвольно прижалась к земле, стараясь казаться меньше — старый, позорный инстинкт. — Начинай! — скомандовала Джуно, и её голос прозвучал как удар хлыста. Дейно не стал церемониться — он резко рванулся вперёд, и у его головы собрался тонкий ореол серо-бурой, каменной энергии. Таран лбом — прямой, грубый и невероятно быстрый приëм. Изабелла инстинктивно дëрнулась в сторону, её тело извилось, но движение началось слишком поздно, чтобы полностью увернуться. Удар пришёлся вскользь по её боковой чешуе, но этого хватило, чтобы вырвать у неё короткий визг и отбросить на пару метров. Боль, не столь большая, но унизительная, пронзила её. — Обвивание, сейчас! — приказала Алекс, и еë голос прозвучал резко, но без паники. — Не дай ему развернуться. Дратини, игнорируя лëгкую боль, развернулась, догоняя брата, что ещё не успел остановиться после набранной скорости. — Драконье дыхание, — холодно приказала Джуно, и дейно, резко затормозив, по инерции проехав ещё пару метров по влажной земле, развернул голову для новой атаки. Пасть брата приоткрылась, и оттуда вырвался поток драконьей энергии — Изабелла успела выплюнуть навстречу свою собственную струю бирюзового огня. Её дыхание, задержав чужую атаку на пару секунд, было сметено, и остатки атаки брата опалили её морду. Иса отпрянула, боль — на этот раз резкая, слепящая — в глазах заставила её на мгновение закрыть их. — Не стой! — тут же крикнула Алекс. — Водный импульс! Изабелла, всё ещё морщась, выплюнула струю воды. Она была далеко не такой мощной, как у матери, но точной — попала дейно прямо в морду. Тот, издав непроизвольный звук удивления, отскочил в сторону, но сильных повреждений не получил. В его позе, когда он встрепенулся, отряхиваясь от воды, теперь читалось раздражение. — Она и правда чему-то научилась, — одобрительно бросила Джуно, но в её голосе не было тепла. — Но вода — лишь раздражение для дракона. Рëв. Дейно, очевидно, обрадованный прозвучавшей командой, издал низкий, рокочущий рёв. Звуковая волна ударила Изабеллу, не причиняя физической боли, но наполнив её древним, животным страхом. Её тело задрожало, мускулы ослабли. Это был тот самый страх, который она знала с детства — страх быть слабее, быть хуже, быть отвергнутой. — Иса, нет! — голос Александры, приглушëнный нахлынувшим ужасом, прозвучал, казалось, прямо у неё в голове.— Это просто звук. Сосредоточься! Злой взгляд! С большим трудом Изабелла подняла голову и посмотрела на боата. В её фиолетовых глазах вместо страха попыталась вспыхнуть та самая холодная, сосредоточенная ярость, которую они с Алекс отрабатывали перед зеркалом. Это сработало — лишь на мгновение. Дейно едва заметно вздрогнул, переставая рычать, и слегка покривил мордой, но не остановился. Он снова рванулся вперёд, на этот раз с открытой пастью — укус. — Драконье дыхание! — скомандовала Алекс, прежде чем Иса успела увернуться, подпитываемая остатками страха. Инстинкт пересилил эмоции — собрав все силы, дратини подчинилась, и бирюзовое пламя, вырвавшееся из еë груди, попало дейно прямо в открытую пасть. Брат впервые болезненно взвыл, и тьма, окутавшая его клыки, успела рассеяться, прежде чем он успел отпрянуть. — Обëртывание, сейчас, — продолжила Александра, и Иса бросилась на дракончика, сжимая его в тисках своего тела. — Ловко! — вдруг громко, но всë с тем же холодным спокойствием, будто всë шло по плану, похвалила Джуно. — Но вы ещё далеки от победы. Укус! Дейно, зарычав, снова открыл пасть, собирая темноту у зубов, и, прежде, чем Изабелла или Алекс успели среагировать, его клыки впились дратини в хвост, пробивая чешую с силой, достаточной для серьёзной травмы. Боль была огненной, унизительной. Дратини взвыла, дернулась, пытаясь вырваться, но брат держал её мертвой хваткой. — Драконий хвост! — холодно, скрывая беспокойство, крикнула Алекс. Пересиливая боль, Изабелла изогнулась, перестав оплетать брата, и с силой ударила засветившимся бирюзовым хвостом, пытаясь отбросить его в сторону. Удар получился слабее, чем хотелось бы, но его хватило, чтобы дейно на мгновение разжал челюсти — она вырвалась, отползла, её хвост ныл от боли. Дратини была вся в ссадинах, опалена, унижена. Брат же выглядел почти нетронутым, лишь небольшая струйка крови стекала по его обожжённому подбородку — нельзя было точно сказать, его это кровь или еë, но даже если и первое, он выглядел больше раздражëнным, чем побитым. Брат всë ещё «смотрел» на неё сверху вниз — во всëм его теле виделось недовольное, агрессивное, но всë ещё насмешливое «не стоило тебе пытаться», что она видела у ещё тогда, пол года назад… Не так уж и много поменялось за этот период, да?.. Ну конечно Иса проигрывала. Снова. Как всегда. Она украдкой взглянула на Александру. …А та стояла, сжав кулаки. Её лицо застыло в том же бесстрастном выражении, но побледнело на пару тонов из-за едва скрываемого беспокойства… Однако вё глазах не было разочарования. Была тревога, да. Была боль — за неё. Но была и… Вера. Странная, непонятная, упрямая, но такая… Согревающая. …Нахмурившись и коротко кивнув, Изабелла вновь повернулась к дейно. Алекс верила — а значит, эту веру нужно было оправдать. — Ну вот и всë, — тяжело выдохнув, подытожила Джуно. — Дейно, драконье дыхание. — Иса- — начала Алекс, но еë команда умерла у неë на губах так же быстро, как зародилось. Тело Изабеллы покрылось белым, ослепительным светом. Боль в хвосте, запах собственной крови, презрительный наклон головы брата, холодный голос Джуно — всё это растворилось в потоках чувств, которые вдруг вспыхнули внутри неё, как солнце. Алекс верила в неë — даже когда Изабелла дрожала под столом от страха перед собственной тенью. Даже когда у неё не получалось выплюнуть ровную струю воды. Даже когда она в сотый раз не могла вызвать в глазах ту самую холодную ярость. Не потому что была глупой — потому что видела что-то, чего не видела Джуно. Чего не видела мать. Чего не видела даже сама Изабелла… Но дратини была недостаточно сильна, чтобы быть достойной этой веры — как та, кто только и делает, что прячется. А значит, она должна была… Она хотела стать сильнее. Для себя. Для Алекс. Для Августа. Чтобы доказать, что эта вера не была напрасной. Чтобы она имела право быть частью этого тëплого «мы», которым Алекс называла их крохотную команду. Чтобы этот взгляд, полный непонятной, но искренней надежды, никогда не потух… …И этого желания оказалось достаточно. Внутренняя энергия, никогда раньше не чувствовавшаяся так явно, отозвалась на зов. Она вскипела, затопила каждую клеточку, сожгла остатки страха и сомнений. Иса почувствовала, как её тело меняется. Чешуя не просто затвердевала — она перестраивалась, становясь плотнее, крепче, надëжнее. Мускулы, всегда такие гибкие и тонкие, наливались новой силой, удлинялись и укреплялись. Белая точка на лбу превратилась в длинный, изящный рог. Ушные гребешки вытянулись, становясь более острыми, похожими на маленькие крылья. Тело увеличилось, прибавляя метры в длину, становясь не только изящнее, но и мощнее. Боль в хвосте исчезла, растворившись в общем потоке перерождения. Свет начал рассеиваться. Последние всполохи энергии схлопнулись, оставив после себя не дрожащую уже дратини. На поляне, пара в нескольких сантиметрах над землёй, возвышалась драгонэйр. Изабелла была теперь почти вдвое крупнее себя прежней. Её тело, покрытое чешуëй цвета спокойного синего моря, излучало холодную, сдержанную силу. Хвост, ещё секунду назад истекающий кровью, теперь был цел и силён, заканчиваясь блестящими ультрамариновыми бусинами. Её глаза теперь смотрели на мир с новой уверенностью. Больше не было страха. Было спокойствие. Ясность. На поляне воцарилась оглушительная тишина. Дейно, готовившийся к финальному удару, застыл с открытой пастью, словно пытался, пробуя воздух на вкус, понять произошедшее. Его раздражение сменилось шоком, и он отступил на шаг, инстинктивно почувствовав изменение в балансе сил… Со стороны Джуно не последовало приказов — она замерла. На её лице застыло чистое, не прикрытое ничем изумление. Старушка смотрела на драгонэйр, как будто впервые увидела эволюцию. …Изабелла медленно повернула голову, встречая взгляд своего тренера. Алекс… Её напускное безразличие треснуло, уступив место немому потрясению. Обновлëнная форма еë дракона отражалась в еë чëрно-алых глазах, и в еë взгляде читалось что-то большее, чем вера. Читалась… Гордость. Радость. И любовь — та же, что была раньше. Убеждающая, что, какой бы ни была форма… Изабелла — всë та же самая, дорогая, любимая ею Иса. Просто… Больше. Сильнее. По-настоящему готовая. Джуно наконец выдохнула. Звук вышел сдавленным, будто её душили: — Эволюция… И так скоро… — прошептала она. — Сила воли, а не грубая мощь. Ты… Возмужала, — признала она и покачала головой… В этом движении, казалось, была капитуляция всего её прежнего мировоззрения. — Я… Ошиблась. В корне. Неправильной была не ты, дитя. Неправильным было моё видение силы. — она сделала шаг вперёд, её взгляд скользнул с драгонэйр на Александру: — Бой окончен. Вы доказали всё, что было нужно. И даже больше, — она махнула рукой, и дейно, всё ещё слегка хромая, но без возражений, послушно ушëл в сторону, скрывшись за углом дома. — Идите, — сказала старушка, и её голос снова приобрёл привычную твёрдость, но теперь в нём не было вызова. В нëм было… Благословение. — Ваша дорога ждёт. И, Санни… Береги себя. И еë тоже. Александра кивнула, не говоря ни слова. Она подошла к драгонэйр, её рука протянулась… Но остановилась в сантиметре от синей чешуи, будто боясь прикоснуться к чуду — Изабелла сама наклонила голову и ткнулась мордой в её ладонь. — …Пойдём, Иса, — наконец выдавила из себя Алекс чуть хриплым голосом. — Нам пора, — сказала она и, развернувшись, пошла прочь, не оглядываясь. Драгонэйр легко поплыла по воздуху рядом с ней, её длинное тело изгибалось с новой, царственной грацией — теперь она была больше, сильнее, увереннее… Но когда она склонила голову, чтобы потереться о плечо Александры, в этом жесте была всё та же преданность. Всё то же «мы».