Место под солнцем

Сон Александры в эту ночь был беспокойным и обрывистым: вместо привычных уже картин жизни, которая могла бы быть, она вновь ощутила, как попала в ловушку ледяной воды и сжимающего лëгкие холода, что быстро сменилось багровым заревом нечеловеческих глаз, золотом, что отражает адские огни, и чьим-то низким, устрашающим голосом, переплетающимся с рыком невиданных чудовищ. Она проснулась с тяжестью на душе и смутным предчувствием… Чего-то. Проведя рукой по фиолетовым волосам, пытаясь успокоить необьяснимое чувство тревоги, Саша медленно поднялась в сидячее положение. Не дав девушке как обычно провести десяток-другой минут вот так, просто сидя на старом диване, думая и собираясь с силами, входная дверь дома Зиннии со скрипом открылась — проснувшийся раньше иномирянки Август, беззлобно лая, побежал встречать гостя, а Изабелла, спавшая на еë коленях, спряталась в тонком одеяле. Судя по раздавшимся из прихожей звукам, навестить еë пришëл Лука. Моргнув, девушка медленно перевела взгляд на настенные часы — минутная стрелка оказалась где-то между двенадцатью и единицей, тогда как часовая едва сдвинулась с шести… … …Какого чëрта ему нужно было от неë в такую рань? Александра лишь недовольно зыркнула на потревожившего еë сон мужчину, когда тот наконец прошëл в гостинную. Должно быть, еë лицо полностью передавал весь спектр еë эмоций, вызванных мыслью о какой-либо деятельности в ëбанных шесть утра — даже когда ей надо было через пол города ехать в ВУЗ к первой паре, она вставала как минимум на пол часа позже. Лука мгновенно покраснел от шеи и до кончиков волос и, отвернувшись, начал, запинаясь, лепетать извинения и оправдания, мол, «I didn't know»… Саша вопросительно выгнула брови — она не умела поднимать их поодиночке — и ей потребовалось мгновение, чтобы понять причину такого явного смущения. За неимением второго комплекта пижамы, сейчас, когда первый и единственный сушился после стирки, она легла спать в одних только трусах и легкой майке на тонюсеньких, довольно свободных лямках — уже этого хватало, чтобы еë можно было считать скорее голой, чем одетой, так лямки ещё и успели сползти за время сна, так что левая сися почти сбежала из объятий розовой ткани. Цыкнув, Саша поправила лямки, а после потянулась к легкому одеялу, скомканному у неë в ногах — было слишком жарко чтобы прикрываться — и для верности накинула его на плечи, прикрывая свою срамоту. — What do you want, — потребовала Александра, всë ещё раздражëнная и не настроенная ни на какую деятельность. — U-uh… — Лука замялся. Бросив на Сашу осторожный взгляд, словно проверяя, он наконец обернулся на неë, хоть на его щеках ещё и остался заметный румянец. — G-good morning, Alex… — Было бы хорошим, будь сейчас полдень,— проворчала иномирярка, плотнее укутываясь в одеяло. Подбежавший Август сел рядом с ней, словно стараясь собой прикрыть наготу своего человека. — Morning. What do you want. Лука кашлянул в кулак, ещё раз отведя взгляд: — Uh… Didn't Elder Juno warned you?.. Саша нахмурилась, пытаясь вспомнить, о чем с ней говорила бабушка Зиннии в последнее время. — Not… That I understand her every word… — Oh… — несколько удивлëнно пробормотал Лука. — I see… Well, the Elders have decided it's time for you to meet the Oracle properly. — …The who? — The Oracle, — покорно ответил мужчина. — You were found in the Meteor Falls caves, weren't you? One of our sanctuaries is located there… Lady Garam is constantly in it, you should have seen her. — I… Didn't? — Саша наклонила голову к плечу, всë больше запутываясь, но искренне пытаясь выудить из воспоминаний события трëхмесячной, кажется, давности. — I… Remember some kind of a temple, yes. And a girl in some strange clothes. The one who helped me to get out of that lake. — …B-but Elder Juno said she got you from the Oracle's chambers..? — уже непонимающе пробормотал Лука. — She's… She's an old lady — older than all our Elders, actually. Tall but thin, with almost no gray hair. Александра нахмурилась, роясь в смутных образах прошлого — она в целом плохо запомнила свои первые дни в этом мире, так с тех пер ещё и прошла не одна неделя… В памяти всплыла высохшая, похожая на скелет женщина, встретившая её на подходе к тому храму… — А. That old lady. I thought she was just… Another Elder or something,— открыв глаза и посмотрев на Луку, сказала Александра. — …She didn't say a word to me back then. Just… Looked at me and left. Мужчина кивнул, явно довольный тем, что хоть какая-то ясность достигнута: — That's her. The Oracle rarely speaks with… Well, rarely speaks in general. But now she asks to see you. Personally,— заявил он, и в его голосе прозвучала какая-то странная торжественность. «Просит увидеть»… Сказано было так, будто отказываться нельзя — причëм не как «нельзя болтать на уроке», а примерно на том же уровне, что и «нельзя трогать высоковольтные провода голыми руками». — …And what if I don't want to? — рискнула спросить иномирянка, скорее от упрямства, чем из реального намерения отказаться. Лука посмотрел на неё с лёгким удивлением, словно она спросила, можно ли отказаться дышать. — It's… Not a request, Alex. It's a summons. From the Oracle. — Он помялся на месте, видимо, пытаясь найти менее пугающие слова. — And Elders think you are ready. Последняя фраза задела за живое. Думают, что она готова… Ей бы самой сейчас знать к чему она готова, а к чему — нет… Изабелла, чувствуя напряжение иномирянки, ткнулась мордой в её руку и тихо заскулила. — …Fine, — сдавленно выдохнула Саша, смиряясь с неизбежным. — But I'm not going anywhere в чём мать родила, — добавила она… Лука лишь непонимающе выгнул бровь, отчего девушка тяжело вздохнула: —My clothes. — O-of course! — он снова вспыхнул, резко развернувшись к выходу из гостиной. — I'll… Wait outside. Just… Come out when you'll be ready. Александра кивнула, пусть мужчина еë уже и не видел. Подождав, пока дверь за ним закроется, она сбросила с плеч одеяло и нехотя поднялась с дивана, бросив последний грустный взгляд на часы. Лучше бы ещё поспала… Минут через пятнадцать, одетая в простые тёмные штаны — в карман которых не забыла положить купленные вчера пачку сигарет и зажигалку — и свободную серую кофту, Саша вышла на улицу. Август семенил рядом, позволив Изабелле, обвившись вокруг него, использовать его как средство защиты и передвижения. Щенок осторожно оглядывался по сторонам, стараясь не сильно промокнуть в утренней росе — как обычно, контактировать с холодной водой ему было неприятно. Лука ждал иномирянку, прислонившись к стене дома. Рядом с ним, к её удивлению, стоял не знакомый гардевуар, а два крупных покемона-дракона. Один — высокий и стройный, похожий на динозавра с изящными ромбовидными крыльями и коасными стрекозиными глазами — флайгон. Второй был помельче и потоньше, с кожистыми крыльями и большими ушами, что делали его похожим на летучью мышь. Предполагаемое название вертелось на языке, но никак не шло. — We'll fly, — пояснил Лука, следуя за её взглядом. — Teleporting to the sanctuary is inappropriate, especially with a fairy type Pokemon… Here, flygon will take you there. Саша покорно подошла к изумрудному покемону-дракону. Воспоминание о полёте на драгонайте Джуно было смазанным, приглушённым шоком и апатией, сейчас же ей предстояло осознанно сесть на спину к летающему существу. Покемон наклонил голову, принюхиваясь к ней, и издал мягкий, стрекочущий звук, больше похожий на странное мурлыканье, чем на рык. — It… Won't drop me, will it? — неуверенно спросила Александра, осторожно протянув руку к флайгону. Дракон, заинтересовавшись, поняхал еë руку, а после прижался к ней носом и с тихим гулом прикрыл глаза. — Never, — Лука уверенно покачал головой. — Don't worry, he's the most docile dragon type in the village. Just stay in the saddle and you'll fly comfortably. Саша снрва перевела взгляд с мужчины на покемона и неуверенно прикусила губу: — …If you say that… Лука усмехнулся, понимая еë беспокойство, и подошëл к дракону — флайгон без каких-либо команд повернулся к людям боком, отставив крылья назад и чуть присев. На его спине оказалось не слишком надëжного вида седло… Сделав глубокий вдох, Александра осторожно залезла в него, отказавшись от помощи Луки. Август тут же запрыгнул ей на колени — Изабелла, тихо вскрикнув от неожиданности, споро перебралась на талию иномирянки, надëжно обвившись вокруг неë, и девушка крепко прижала щенка к себе одной рукой, второй вцепившись в ручку седла, пока мужчина застëгивал на еë ногах ремешки. Флайгон оказался на удивление тëплым… Закончив с седлом Александры, Лука кивнул сам себе и подошëл к виверно-мыши, легко на него взобравшись. — Ready? — No, — честно ответила Саша, чувствуя, как начинает колотится еë сердце. Мужчина весело фыркнул: — Good enough. Let's go! По его команде покемон-летучья мышь мощно оттолкнулся от земли, взметнув в воздух клубы пыли. Флайгон последовал за ним — его взлёт был более плавным, почти неслышным, но Александра всë равно вскрикнула от неожиданности и вцепилась в шею дракона так, что костяшки пальцев побелели. Не успела она оглянуться, как деревня драконидов была уже далеко внизу, крошечным скоплением домиков среди изумрудной долины

***

Александра не смогла бы вспомнить эти места, скорее всего, даже если бы в тот единственный раз, когда оказалась здесь, была хоть немного заинтересована в новом мире, однако странное чувство, возникнувшее из ниоткуда ещё до приземления и вытеснившее страх, чуть унявшийся за время полëта, напомнило девушке о дне еë смерти. Когда флайгон спустился вслед за покемоном Луки и, взмахнув ромбовидными крыльями, приземлился, иномирянка обнаружила себя на самом обычном плато у не слишком примечательной дыры в скале. Саша попыталась поспрашивать мужчину, когда тот подошëл к ней, помогая отстегнуться от седла и слезть, но из-за того самого странного чувства, которое заставляло хотеть то ли проблеваться, то ли забиться в самый дальний угол и плакать, слова застряли в еë горле, а на языке остался неприятный желчный привкус. Прошла в пещеру девушка в паршивом настроении и с сигаретой в зубах. Лука, прикрепив покеболлы флайгона и «летучьей мыши» себе на пояс и достав фонарь, зыркнул на решившую устроить перекур иномирянку и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не позволит ей дымить в святыне. Тяжело вздохнув, Саша передала ему свою дратини и отошла в сторону, чтобы не заставлять мужчину и покемонов дышать дымом крепких — ядрëных даже — сигарет. В следующий раз девушка будет читать что покупает… Когда она закончила и вернулась к Луке, тот вернул ей Изабеллу, что тут же забралась ей на плечи, нервозно дрожа и пытаясь согреть мордочку в еë ухе, и пошëл впереди, ведя Александру за собой в почти нехарактерном молчании — даже его шаги она едва ли могла услышать. Когда девушка провела руками по плечам, прикрытым лишь короткими рукавами свободной футболки, он молча подал ей свою куртку и продолжил путь по пещерным проходам. Лишь спустя какое-то время, за которое Саша сдалась в попытке запомнить дорогу, тоннели начали напоминать рукотворные, а непонятное ощущение превратилось в почти физическое — воздух чуть ли не трещал от неизвесьных энергий, а кожа чесалась от неприятного покалывания. Наконец, когда Лука провëл Александру через ещё один пещерный перекрëсток, он остановился, и девушка замерла, забыв на мгновение и о страхе, и обо всех непонятных чувствах — перед ними открывался обширный грот, свод которого терялся в искусно вырезанной в скале иллюзии ночного неба… Но вместо звезд на нем мерцали вкрапления неизвестных люминесцирующих минералов, образующих незнакомые Саше созвездия. Каменный пол был отполирован почти до зеркального блеска, а по стенам, словно гигантские змеи, тянулись золотые линии, на которых то и дело встречались вмурованные в породу кольца. Блестящие в редком свете узоры были вплетены в сложную фреску, сюжет которой Саша не могла разобрать. Единственное, что она могла разобрать без пояснений кого-то из драконидов, — это величественная фигура змееподобного покемона чье тело, выложенное из зелëного нефрита, извивалось через всю стену, а линии с золотыми кольцами служили ему ореолом. Выглядело… Впечатляюще. Увы, Лука не дал девушке много времени чтобы осмотреться, так что, пройдя мимо фрески, он окликнул Сашу, зовя ту дальше, в другие проходы. Теперь их путь был освещëн не белым светом фонаря мужчины, а расположенными на специальных креплениях на стенах светильниками, пусть те были и недостаточно яркими, чтобы сравниться с дневным светом. Пару раз мимо иномирянки проходили люди, заглядываясь на Александру — девушке стало неловко от такого внимания и захотелось прикрыть нечеловеческие глаза. Наконец, спустившись по нескольким лестницам и ещё немного попетляв по лабиринту коридоров, мужчина вывел Сашу к большой, украшенной золотом двери — подташнивало здесь особенно сильно, а в голове нарастал гул, мешающий думать. Александра с трудом поняла действия Луки, когда он сделал шаг вперëд и, дëрнув за рукчку, не без усилий потащил дверь на себя. Из открывшегося помещения сразу же пахнуло запахом чего-то свежего — как лес после грозы — что, однако, не помогло прояснить голову. Мужчине пришлось чуть ли не под руку вести Александру внутрь, прежде чем она, чуть-чуть привыкнув к незнакомому воздействию, обнаружила себя у стены, где Лука заводил еë в скрытый проход — и уже после него девушка оказалась в той самой комнате, где впервые осознала, что умерла. Помещение было небольшим, обставленным почти аскетично, и разительно контрастировало с великолепием внешних залов. Стены здесь были грубым, едва необработанным камнем, лишённым украшений, если не считать нескольких глубоких, искусно вырезанных ниш, где покоились потрёпанные временем свитки и несколько странных, гладких камней, мерцавших тусклым сиянием, и тех же светильников, что и вне этой комнаты. Неяркий холодный свет делал черты лица сидящей в центре женщины ещё более резкими и безжизненными. Пусть Александра и виделась с ней всего лишь раз, «Изму» — кажется, Лука назвал еë Гарам? — девушка узнала мгновенно. Оракул сидела на низком каменном седалище, покрытом несколькими пледами и накидками, закутанная в простые, тёмные одежды, напоминающие саван. Её высохшая, почти прозрачная кожа была натянута на выпирающие кости, а глубоко посаженные глаза — уставше прикрыты. Она не пошевелилась, когда они вошли, будто была не живым существом, а ещё одной частью убранства каменной кельи. Лука почтительно склонил голову и отступил к стене, растворяясь в тенях. Август, прижавшийся к ноге Александры, издал тихое, настороженное рычание, но замолчал по едва заметному жесту девушки. Рыжевато-красные глаза Оракула открылись, и их взгляд, лишённый всякого человеческого тепла, упал на иномирянку — Саша почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Enter thou, child of the foreign skies,— сказала она неспешным, мелодичным, но всë же безжизненным голосом. — A place for thee hath long been prepared. Александра, преодолевая странную слабость в ногах, сделала несколько шагов вперёд, остановившись в паре метров от старухи. Её собственный голос прозвучал хрипло и неожиданно громко в этой тишине: — Я-я… You wanted to see me.? Why? Гарам не ответила сразу. Её взгляд, казалось, просвечивал Александру насквозь, что заставляло еë чувствовать себя неуверенно. — Thou art no accident here, child of the foreign skies — продолжила она тем же ровным, спокойным тоном. — The people of thy kind… Only come on the eve of a tempest. Александра нахмурилась: — My… Kind? — спросила она, всё ещё борясь с тошнотой и гулом в голове, и неуверенно опустилась на табурет у стола перед Оракулом. — People from other worlds. Strangers descending upon us on the eve of the end. When ancient forces awaken, and the earth groans from their wrath… It was thus before. — Гарам на секунду прикрыла глаза, и по её лицу пробежала тень. Она выдохнула, и воздух в комнате словно сгустился. — Lo, a dire threat doth hang over us, descending from realms higher than any heaven. Cold as the void of space—its very cradle—it shall feel naught of earthly worth and thus halt not in its ruinous path. And then, alas, everything in Hoenn shall be laid to waste. Александра слушала, и чувство нереальности, которое притупилось за последний месяц, снова накатило с новой силой. — And… What? — в конце концов выдавила из себя Саша, искренне не понимая, что от неë хотят… Хотя погодите секундочку. Эта история про то, что «люди еë породы» приходили в мир покемонов лишь перед каким-то пиздецом, слова Зиннии о том, что здесь еë вилят каким-то «героем»… Ну нет. Пожалуйста! — …You have to be kidding me. You want me to what? Stop it? — она коротко, совсем не весело рассмеялась: — Я-I am not..! I couldn't even get from here to the village without help… — еë голос сорвался, когда к чувству собственной беспомощности примешалась и искренняя обида. — A-and anyway! I don't even want to be here. I didn't choose this, I didn't agree to the role! I just died, that's all! На несколько мгновений в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим скулежом Августа и Изабеллы — гроулит ткнулся носом в ногу Саши, молча показывая, что он рядом, а дратини крепче обвилась вокруг еë шеи, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Лицо Гарам не дрогнуло отэ неподобающего отношения иномирянки. На самом деле, она даже не моргнула. — Consent is not requisite, — произнесла она с ледяной простотой. — The river of destiny flows in its own course, unguided by mortal will. Thou art here — therefore, thou art necessary,— она медленно подняла иссохшую руку, указывая дрожащим пальцем на Александру. — Thou art a stranger to this world, and thus doth it defend itself. Thou seest what the native-born cannot — what their eyes refuse to discern,— Гарам наклонилась вперёд, и в её глазах на мгновение мелькнуло что-то нечитаемое. — I do not bid thee fight, I entreat thee… To observe. To investigate. To wander through this place thou callest prison, for only by knowing it thoroughly shalt thou understand how best to shield it,— она сделала паузу, тяжело прикрыв глаза. — And when comprehension comes, perhaps then shalt thou find thy path home again. Последние слова повисли в воздухе, тихие, но оттого ещё более весомые. Александра замерла, уставившись на старуху. «Найти путь назад» — приманка, грубая и очевидная, но от этого не менее действенная. И всё же… Что-то в безжалостной, лишённой пафоса прямоте Гарам задело Сашу. Девушка опустила плечи. Гнев уходил, оставляя после себя пустую, холодную усталость. Внезапно её взгляд упал на Августа. Покемон сидел, уткнувшись мордой в её ногу, его тёплый бок прижимался к её лодыжке. Давление от гибкого, пока ещё не слишком сильного тела Изабеллы, причиняло лëгкий дискомфорт. Они был здесь. Реальные. Требующие заботы. И угроза этому миру означала угрозу им — еë единственному другу и ребëнку, которого она только-только взяла на попечение. Ну и блядство. Она тяжело выдохнула, и, наклонившись, взлала огненного покемона на руки и посадила того себе на колени, обнимая. — Fine… What should I do? — спросила она тихо, уже без вызова. Гарам откинулась назад, и её фигура снова слилась с сумраком комнаты: — Learnt thou this very world… Begin small. Paths lead to roads. The roads lead to mountains and abysses. The Lorekeeper hath shown thee a path — there shall be others… But a will untempered breaks upon the first stone. A brittle blade shatters. A dull mind falters. The bonds thou hast begun to forge — with the flame and the sapling dragon — let them be thy whetstone and thy anchor. Temper thyself through them, and in turn, temper them for the trials ahead. Query. Seek. Proceed. Time hast brief, yet even so it suffices for a initial step И за сим, аудиенция, очевидно, была окончена. Глаза Оракула снова закрылись, и она замерла, словно погрузившись в вечный сон или в созерцание надвигающейся катастрофы.