Место под солнцем

И всë же Зинния навестила Александру ещё не раз и не два — когда брюнетка пришла к ней спустя неделю после своего первого визита, та упорно отказывалась от еды. Снова. Сама иномирянка ссылалась на то, что не была голодна, но по тому, как она отводила взгляд, было понятно: без чуткого присмотра она совсем себя заморит. Медперсонал, конечно, ухаживал за ней, но даже те уже заметили, что в присутствии дракониды Александра проще идëт на компромисс. Создавалось впечатление, что девушка хоть что-то делает для своего выздоровления только потому, что ей не хотелось расстраивать Хранительницу Знаний. …Чем больше Зинния об этом думала, тем сложнее ей было смотреть Алекс в глаза. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что попытка суицида никак не помогла девушке справиться с попаданием в другой мир. Даже наоборот, казалось, что осознание реальности происходящего лишь усугубило состояние Александры. Девушке уже назначили препараты, которые должны были помочь, но пока что казалось, что единственным их эффектом была регулярная рвота у иномирянки. По-хорошему, Алекс стоило бы задержаться в госпитале до полного, не только физического восстановления, но… Мысли Зиннии были прерваны сдавленным вздохом со стороны иномирянки, когда та споткнулась, и брюнетка тут же дëрнулась в еë сторону, помогая ей не упасть. — …Всë в порядке? — обеспокоенно спросила Зинния, помогая девушке встать прямо. Александра кивнула, но в выражении еë лица не было ни благодарности, ни раздражения — лишь пустота. Дракониде вдруг показалось, что та хотела упасть. И не подняться. Хранительница Знаний тяжело вздохнула, аккуратно отпуская Алекс, и взяла еë за руку, продолжая вести. — …Давай возвращаться, — тихо предложила она, прекрасно зная, что «собеседница» просто кивнëт и покорно пойдëт за ней. Сочная зелень небольшого парка при больнице и лëгкий ветерок, приносящий с собой запах моря, не особо помогали Александре радоваться жизни… Но, что ж, по крайней мере, она согласилась на эту прогулку. Врачи разрешили ей выходить на улицу ещё несколько недель назад, но тогда… Тогда Зиннии не было в Моссдипе — она ненадолго вернулась домой, чтобы сообщить драконидам о продвижении еë миссии и состоянии Алекс… Не то чтобы результат этой поездки еë радовал. — …Почему у меня повязка на глазах? — тихо, едва слышно пробормотала Александра, и Зинния замерла, не сразу поняв, что ей не показалось. Брюнетка перевела на неё удивлëнный взгляд, вглядываясь в тканевую повязку для глаз — по сути, то была простая мягкая лента из достаточно просвечиваемого материала, чтобы Алекс могла хоть что-то видеть — которую сама же драконида ей и купила. Хранительнице Знаний потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ей не послышалось — за всю встречу это было лишь второе предложение после вымученного «привет». — Это… — Зинния замялась, после чего оглянулась по сторонам, не желая, чтобы их кто-то услышал. — …Это из-за твоих глаз, — тихо пояснила она, на мгновение наклонившись к уху собеседницы. Алекс молчала несколько секунд, словно собираясь с силами, чтобы ответить — …Здесь не делают татуировки на глазах? Брюнетка моргнула, удивлëнно глянув на иномирянку: — …А? — только и выдавила она, не сразу поняв смысл слов иномирянки. — …Ну… На белках глаз.? — ответила Алекс, видимо, решив, что выбрала неправильные слова. — …Такие бывают? — удивлëнно спросила Зинния. — Это не вредно для глаз? Александра пожала плечами, не потрудившись озвучить свои мысли. Брюнетка вздохнула, разочарованная, что иномирянка не пожелала делиться информацией о своëм мире, что могло бы хоть как-то затянуть разговор и, возможно, показать Александре, что Зинния хотела быть рядом. — …Если вредно, то в здесь такие не делают… По крайней мере, легально, — покачав головой, протянула брюнетка. — Не в этом суть. Понимаешь, ты… Не первый человек из другого мира здесь. И у всех вас были такие глаза… — она замялась на секунду, стараясь подобрать слова, но, так их и не найдя, сдалась и просто перефразировала то, что слышала сама: — …Старейшины беспокоятся, что представители Лиги могут узнать о твоëм происхождении. Беспокоятся. Зинния чуть не скривилась. Она никогда не считала Лигу Покемонов сборищем святых и великомучеников — там хватало своих эгоизма и интриг — но сейчас Старейшины и сами едва ли подавали хороший пример. Их «беспокойство» сводилось лишь к тому, чтобы «герой из другого мира» достался им, драконидам. Словно Александра была какой-то ценной вещицей. Трофеем, не более того. А что же чувствовала сама Алекс? Какая разница. Иномирянка тяжело вздохнула, очевидно, уже вымотанная разговором — её плечи опустились, а вид стал ещё более безжизненным. — Тогда почему бы просто не забрать меня отсюда? — устало, безэмоционально спросила она. — Я уже могу самостоятельно ходить… И есть, — добавила Алекс так, будто это должно было означать, что она уже в полном порядке… …Не означало. Но она угадала. Старейшины действительно хотели ускорить процесс еë выписки. — Это… Не так просто, — уклончиво ответила Зинния. — Даже если им удастся надавить на Аспена, тебя не выпишут, пока ты не поправишься хотя бы формально — если будет какая-либо проверка, это вызовет подозрения… По крайней мере, он старается убедить в этом Старейшин. — Аспен… — одними губами повторила Александра. Её голос был едва слышным шёпотом, полным усталой апатии. — А это.? Хранительница Знаний стиснула зубы — …Главврач. Он тоже драконид. Как и большинство врачей в этой больнице. — …Ясно, — едва слышно пробормотала Александра. — Я его не видела. Зинния кивнула: — Он… Недоволен некоторыми решениями Старейшин, — аккуратно поделилась она, не уверенная в том, что Алекс решит продолжить диалог. И не то чтобы драконида могла винить своего собрата. Конечно Аспен недоволен. Он врач. Он видел пациента — измученную, чужую девушку, цепляющуюся за жизнь кончиками пальцев, на самом деле желая уже отпустить. А Старейшины? Они видели «ребенка чужих небес», как всед за Гарам еë стали называть и сами Старейшины. Знамение, дарованное драконидам, и никому другому во всëм Хоэнне. Оракул говорит с ними, а не с какими-то потомками древних колонистов и людьми из Лиги. Отдать Александру под их опеку, да даже просто оставить еë на занятой ими территории — всё равно что признать, что Хоэнн — уже не только их земля. Естественно, Старейшины хотели вернуть иномирянку на свою, «безопасную» территорию. Туда, где скалы Падения Метеорита стали им крепостью, дикие драконьи стаи — крепостью. Туда, куда даже самый любопытный Чемпион Лиги Покемонов не посмеет сунуть свой длинный нос. Психическое состояние? Это поправимо. Главное — уберечь их чудо от чужих глаз и направить его по правильному пути. Их пути… …И самое ужасное — Джуно, еë добрая, любимая бабушка, молчала. Она спорила о сроках, но не о сути. Она предпочла сомневаться в словах собственной внучки, заподозрив её в гиперболизации из-за чувства вины, лишь бы не ставить под вопрос мудрость древнего обычая. Не винить собратьев. Не думать о том, что тот самый «герой из другого мира» может искренне желать если не вернуться обратно в тот мир, то раз и навсегда покинуть оба. Отвратительно. — …Вы хотите засунуть меня в… — внезапно вырвала дракониду из потока мыслей иномирянка, занявшись, подбирая слова, и Зинния не могла не подумать, что ей нужно будет подтянуть галарский… Хотя это уже чудо, что она хоть как-то на нëм изъяснялась. — Психдиспансер… Или психушка, если угодно, — подсказала брюнетка. — …Аспен считает, что тебя можно оставить здесь, пока тебе не станет лучше… Но Старейшины против даже такого варианта. — …Значит, ты хочешь отправить меня туда. Зинния отвела взгляд. Слова Александры не выдавали ни обиды, ни упрëка — только пустое, усталое смирение — и всë равно она почувствовала лëгкий укол вины, который попыталась тут же отогнать. Как будто тот факт, что, по еë мнению, иномирянке нужно пройти лечение у психиатора — там, где на врачей не будут давить ничего не смыслящие в этом старики — был каким-то оскорблением в еë сторону. Алекс тяжело вздохнула, и её плечи поникли ещё больше, словно вес мира давил на неё, медленно убивая. — …И почему Старейшины хотят забрать меня отсюда? — спросила она, но в этом вопросе не было и капли интереса. Будто она заставила себя произнести хоть что-то, только потому что стыдилась оставлять брюнетку в неловкой тишине. Хранительница Знаний не ответила. Да и что ей сказать? Что Старейшины боятся, что Лига Покемонов узнает о человеке без документов и заинтересуются им? Что, даже если дождаться момента, когда будут готовы поддельные документы, здоровьем иномирянки продолжат пренебрегать только потому, что Старейшины, как кучка древних маразматиков с закостенелыми умами, болезненно искренне верят в еë героическую судьбу, о которой сама Александра ни сном ни духом? Зиннии и самой было неприятно осознавать всë это, а уж как на такую информацию отреагирует Алекс… Иномирянка не стала торопить брюнетку с ответом — наоборот, она, казалось, смирилась с окончанием диалога, и уже не хотела и не планировала ни слушать дракониду, ни задавать ей другие вопросы. Зинния поджала губы, чуствуя нарастающее в груди беспокойство, сопровождающее каждую их с иномирянкой встречу, и чуть сильнее сжала еë руку в своей, словно желая убедиться, что девушка рядом с ней всë ещё живая и настоящая. Весь дальнейший путь до палаты Александры никто из них не прерывал повисшую между ними напряжённую тишину.

***

Александра сидела в своей комнате, утопая в привычной темноте даже несмотря на то, что сейчас была середина дня — плотные шторы, закрывающие окна, не раскрывались, пожалуй, никогда, точно так же как и те самые окна никогда не закрывались. Единственными источниками света были тонкий солнечный луч, всë же суверший протиснуться в небольной зазор между шторами, и включëнный ноутбук, где медленно но верно вырисовывались греховные картины. Не то чтобы Саша гордилась тем, что в последнее время большую часть еë работ составляла фурри — и не только — порнуха, но, как говорится, деньги не пахнут, а пейзажи и портреты, старательно написанные на холстах, у неë заказывали не в пример реже, чем всяческие извращения… Или чернуху. Возможно, в этом была и еë вина — девушка могла бы изначально не браться за подобное, недостаток личных денег компенсируя просьбами «кинь на карту пару тыщ» отчиму. Эдик ведь ни разу не отказал падчерице в карманных, да той самой не хотелось донимать его этим, тем более когда она вполне могла заработать сама. Слух Александры вдруг уловил звук, похожий на чьи-то шаги, и девушка на всякий случай закрыла фотошоп, не желая, чтобы кто-то из еë семьи узнал, что далеко не все из её артов были целомудренными. Звук открывающейся двери не заставил себя ждать — вот уже в еë комнату заглянула светловолосая голова младшей сестры, своими большими серыми глазами ищущей девушку. — …В следующий раз постучи, — вздохнув, скащала Александра, отворачиваясь от ноутбука, чтобы посмотреть на Анюту. Девочка кивнула: — …Мама зовëт тебя кушать, — сказала она, отходя от двери. Саша ещё раз вздознула. Она не очень любила семейные ужины, предпочитая провести приëм пищи в одиночестве, а в лучшем случае — принести еду в свою комнату и поесть там, но… Что ж, раз в год можно и потерпеть. Девушка встала, подходя к двери, провожая взглядом уже побежавшую на кухну сестру, чувствуя приятную лëгкость спокойной уверенности: она дома… — Ви-и-и! … ……… Александра медленно открыла глаза, в который раз встречая взглядом тëмную ткань повязки, сквозь которую проглядывался идеально белый потолок, один только вид которого рушил любую крупицу того счастья, что посещала еë во снах. Два с хвостиком месяца в госпитале мира покемонов прошли незаметно… Хотелось бы Саше так сказать — эти шестесят-семдясят дней тянулись для неë так долго и выматывающе, что, казалось, она провела в пропахших лекарствами белых стенах уже целую жизнь, и хотела только поскорее оказаться на кладбище. Тяжело вздохнув, девушка повернула голову ко входу в палату — Зинния стояла в дверях, держа на руках своего висмура, чей приветствующий визг и вырвал Сашу из сладкой иллюзии. В такие моменты Александре особенно сильно хотелось не просыпаться, навечно застряв в счастливом сне, но попросить брюнетку не приходить к ней язык не поворачивался. Ей и без того до сих пор было стыдно перед драконидой — Зиннии ещё восемнадцать не стукнуло, а ей уже пришлось разгребать проблемы неудавшейся самоубийцы, попутно ругаясь с соплеменниками по поводу еë судьбы. …Что именно в Александе нашли любители драконов ей самой до сих пор было решительно непонятно, но всë же. — Good morning, Alex,— чуть скомканно поздоровалась Зинния, на что названная только кивнула. Тяжело вздохнув, брюнетка вошла в комнату, подходя к койке Александры. — You ready? — Ready..? — …To be discharged,— тихо добавила драконида, присев рядом. — Have you forgotten? Саша в ответ только тяжело вздохнула. Она уже чувствовала себя до смерти уставшей, хотя только что проснулась. Разговор с Зиннией не помогал головной боли пройти, как и напоминание о том, что еë уже признали здоровой, пусть и только формально. Ничего не говоря, Александра потянулась к тумбе рядом с койкой, на которой одиного лежала непримечательная палетка с таблетками. Это уже третий препарат, который ей назначали — первые два не показали никакого результата, кроме побочных эффектов. Закинув одну таблетку в рот, девушка тяжело проглотила ту, даже не запивая, уже зная, что пройдëт какое-то время, и горькое, ноющее чувство в груди, которое мучительно хотелось выблевать вместе с немногочисленным содержимым желудка, исчезнет. Не заменится счастьем, которое девушка помнила лишь по радостным снам, нет. Просто утихнет. Прекратит сжимать еë душу своими холодными лапами, ненадолго уйдëт, оставив внутри лишь пустоту и отсутствие интереса к жизни. Апатия, ни тëплая, ни холодная, и уныние стали для Саши уже такими же родными, как младшая сестра. Всë так же ничего не говоря, девушка медленно встала с койки, чувствуя, как спрыгнувшая с рук Зиннии Астер уже крутится у неë под ногами, и игнорируя это, не слишком боясь споткнуться. Драконида тут же оказалась сбоку от Александры, хватая еë под руку, чтобы направить и, в случае чего, не дать упасть, попутно поправляя еë фиолетовые волосы свободной конечностью. — Wait, you wanna go right now? — удивлëнно спросила брюнетка, придерживая Сашу. — Shouldn't you pack up first? — …I don't have anything. Зинния тяжело вздохнула: — Alex… I did buy you clothes… — тихо пробормотала она, уже и так зная, что Александра не испытывала к еë подаркам никакой привязанности… И всë же Саша остановилась, ожидая, когда девушка соберëт «еë clothes», а после покорно приняла из еë рук полузаполненный рюкзак и закинула его на плечо. Кивнув самой себе, Зинния вновь взяла Александру за руку, ведя еë на выход, но не торопя, прекрасно видя, как еë подопечная едва ворочает ногами. Девушки не спеша покинули палату и направились к лифту. Выйдя на первом этаже, они сначала подошли к стойке регистрации, где драконида перекинулась парой слов с администраторшей — женщина средних лет задержала на иномирянке взгляд, и выражение еë лица стало таким сочувствующим, что в нормальном состоянии у Александры кольнуло бы в груди. Сейчас же Саше было глубоко индифферентно, насколько жалко она выглядела в глазах окружающих, и она лишь устало присела на небольшой диванчик, ожидая, когда Зинния закончит разговор с соплеменницей и заберëт свой плащ из гардероба. На выходе из больницы их уже ждал мужчина, рядом с которым стоял покемон, похожий на девушку с голубыми волосами и в сине-белом платье, хотя и то, и другое, кажется, были перьями необычной формы. Саша могла припомнить, как рисовала подобных — кажется, их называли «гардевуар»?.. Не то чтобы Александре действительно было интересно. Кивнув Зиннии, драконид жестом подозвал их к себе, и, когда девушки оказались достаточно близко, покемон с протяжным «ву-у-а-а» сделал… Что-то. Александра была слишком занята внезапным ощущением, что все еë органы поменяли местами, чтобы разбираться. Согнувшись пополам, она тяжело выблевала пустой желудочный сок на протоптанную дорожку — Зинния тут же положила руку на еë спину, обеспокоенно спрашивая, как та себя чувствует, но Саша лишь отмахнулась, откашливаясь от кислоты во рту. Лишь спустя несколько секунд она смогла поднять взгляд, чтобы понять — она снова в деревне драконидов.

***

Пожалуй, если бы Зинния пыталась быть оптимисткой и искала в сложившейся ситуации положительные стороны, она бы внесла в этот список тот факт, что бабушка Джуно наконец поняла, что забирать инюмирянку из Моссдипа было ошибкой. Старушка не сразу, но поняла, что измученный, безжизненный вид Александры не был результатом телепортации — второй за всю еë жизнь. Старой дракониде, повидавшей действительно многое на своëм веку и оплакавшей не одного человека, было непросто понять, что попадание в другой мир могло довести Александру до такого состояния, но она старалась быть с девушкой помягче и не давила на неë своими сомнениями. …И, увы и ах, это было бы единственной записью в несуществующем списке. Неизвестная угроза из космоса всë ещё нависала над миром. Оракул и еë ксату всë чаще говорили о видениях, всë точнее и точнее определяя время катострофы — уже было известно, что оставшееся у Зиннии время исчислялось максимум двумя-тремя годами, что казалось достаточным лишь с первого взгляда. Этого не было достаточно. Зинния не знала, что ей делать. Не знала, с чего даже начать. От Астер, пытавшейся найти спасение, не осталось ни единой записи — если она и вела какой-либо дневник, то все еë наработки были уничтожены вместе с ней. Учëные из обсерватории Моссдипа не нашли в космосе никаких объектов, что могли бы представлять угрозу Хоэнну и не только. Пусть они и пообещали продолжать наблюдение, было видно, что в предупреждения дракониды они не верят. Надеяться на помощь «героя из другого мира не приходилось». Близость природы не заставила Александру активнее выходить на улицу. Более того, девушка наотрез отказалась переселиться к бабушке Джуно, вместо того выбрав возвращение в ту же самую комнату, где она гнила заживо месяцами ранее, что было скорее актом самовредительства, чем чем-либо ещё — вид кухни, где на полу так и не отмылся тëмный след еë собственной крови, уж точно не помогал девушке справиться с депрессией. Ещё и эти еë таблетки можно было найти только в аптеках крупных городов, каким близжайший Фолларбор не был — придëтся снова просить Луку и его гардевуара о помощи… Оставалось лишь надеяться, что бабушка Джуно возьмëт иномирянку пожить у неë, когда Зинния снова уйдëт в поиске спасения Хоэнна. Тогда она, хотя бы, сможет не волноваться, что Александра снова попытается себя убить… Была бы здесь Астер… Хранительница Знаний тяжело опустилась на диван, опираясь локтями о колени и пряча лицо в ладонях, устало опустив плечи. Алекс безвольно полу-сидела полу-ледала рядом, глядя в потолок не скрытыми повязкой глазами — алые радужки, почти пугающе сиявшие на тëмном фоне практически чëрных склер, не выражали ни капли заинтересованности в чëм либо, лишь усиливая эффект зловещей долины… Зинния не смогла удержать неприятной мыслишки передать иномирянку на попечение бабушке раньше, чем она покинет деревню, тем более что Александра перестала прятаться во второй спальне — сейчас гостинная была единственной комнатой, с которой ни у неë, ни у брюнетки не было связано никаких плохих воспоминаний. …Драконида покачала головой, стараясь не обращать внимание на присутствие застывшей, словно манекен из магазина, Александре и сосредоточиться на составлении дальнейшего плана действий. На Моссдипскую обсерваторию и, соответственно, помощь Лиги Покемонов она уже не надеялась, а значит нужно было искать альтернативы. …Если ей в голову и шли какие-либо мысли, те можно было спокойно сложить в одно-единственное «мы все умрëм» и выкинуть в мусорку. Зиннии нужно было успокоиться… Краем взгляда она заметила, как Алекс пошевелилась, чтобы взять с тумбочки с еë стороны дивана стакан с водой — рука иномирянки задержалась у его стеклянной поверхности, словно девушка сомневалась, так ли сильно она хочет пить — или жить — чтобы сделать это небольшое усилие. — …Алекс… — едва слышно позвала Зинния. Названная вздрогнула, но, спустя долгую секунду, перевела взгляд на брюнетку, готовая внимать. Хранительница Знаний открыла рот, но тут же захлопнула его, теряясь в мыслях и словах. В горле у неë стало сухо. — …Скажи,— сдавленно выдохнула она, чувствуя, как с каждой секундой решимость задать мучавший еë вопрос ослабевает. — Какого это… Умереть?