Человек без магии

Сегодня ланч выпал на кафе «Централь», где как раз проходило расследование. Кофе, обязательный мини-кекс к нему – и пирожное Schokozauber. «Шоколадные чары» – хотя волшебства тут нет и в помине. Комиссар сидел в раздумьях, а когда он погружался в размышления, то его разум вспоминал одну вещь, которая моментально развеивала блеск наносных воспоминаний, переливы в отражениях поверхностной реальности и потоки подводных мыслей. Все вокруг чужие. И даже сам язык, на котором он вдруг заговорил – и который в один прекрасный день внезапно стал понимать.

✨ ✨ ✨

«Это вам на руку, мистер Снейп. Под антимагическим барьером вас никто не отследит. И вряд ли кто-нибудь догадается обратиться за помощью маггловских сыщиков». Снейп хмыкнул. — То есть я должен буду полностью отказаться от прежнего образа жизни? Мне скоро сорок, я всю жизнь использовал магию в повседневности. Предлагаете теперь большую часть работы проделывать руками и тратить драгоценное время на то, на что обычно уходит пара секунд с произнесением заклинания? «Такие политические меры вряд ли будут долго терпеть в этих странах. А вы тем временем окончательно исчезнете с радара и сможете вернуться к прежней деятельности. Правда, уже под другой личиной, закрепленной временем». Застенки аврората были не самым приятным местом. Но и Снейп был не худшим Пожирателем. Ему предоставили комнату, как в бюджетной гостинице – столик, шкаф, кровать, которые колдуют на конвейере одной из магических мануфактур – если их так можно назвать. — Всего восемь лет назад Германия воссоединилась. А помните, сколько лет она была разделена? Столько, сколько мне лет. «Ситуация под контролем. В любом случае, у вас и особо выбора нет. Вам могут отомстить». Снейп на это ничего не мог ответить. — И чем же я теперь буду заниматься? «К слову о сыщиках! У вас опыт работы с криминальными элементами – такими, как Пожиратели. Вам нетрудно будет устроиться на схожую работу». — У меня опыт работы с зельями. Не хотите пристроить в парфюмерию, к химикам – или даже к метоварам, раз вы упомянули криминал? – с иронией ухмыльнулся профессор, что – как уже известно – редкое явление. «Это была бы цель номер один для преследователей. В парфюмерии засветилось бы ваше лицо, химика бы вычислили по работам, а метовары ближе всего к самим преступникам». Снейп промолчал. С аврорами трудно спорить. «Работа будет в столице, зарплата соответствующая, а средства в Гринготтс сможете снимать определенную сумму каждый месяц на покупки в магических кварталах». И что, простите, он должен был там покупать в условиях изоляции магии – тыквенный сок? Но тогда ему еще была неведома экономичность австрийцев. И Снейп перешел сразу к главному вопросу: — Можно хотя бы поинтересоваться, что за работа?.. Снейп осмотрелся по сторонам. «Где его носит?» — устало подумал Снейп. «Обычно он уже прибегает за добавкой». Кто мог придумать более нелепую меру по предотвращению злоупотребления магией, чем полное ее подавление? Вновь вспоминая Германию, мысли Снейпа метнулись к Гриндевальду – пока у магглов шла война, он и его приспешники вовсю действовали внутри страны, координируясь с нацистами: магглы массово гибнут на фронте, пока оставшиеся волшебники не заполонят опустевшую страну. Результат – Германии как страны больше нет, на местах иностранные управленцы, а за аколитами Альянса стала охотиться по всему миру. Для магглов было всего две мировые войны. А для магического мира – три. Война с Гриндевальдом. Вторая война с Волдемортом – и третья война с возрожденным Темным лордом. Именно поэтому были введены такие драконьи меры в Европе – но не в самой Англии. «Англия подлежит активной очистке как внутри страны, так и с помощью стран Европы, на время защищенных барьером, исключающим всякое проникновение или обнаружение магии извне». И одним из этих «извне» был британец Снейп. «Наконец». Взгляд Снейпа устремился на улочку рядом с кафе. Одинокие прохожие, скромные пары или веселые неформалы – и где-то между ними юрко маневрировал пес. К комиссару как раз подошла официантка, преподнося закуску на аккуратной тарелке. — Восемьдесят шиллингов, Рекс, — с наигранной укоризной произнес Снейп, подставляя блюдо поближе к стулу, который немедленно занял пес. На лице новенькой официантки промелькнуло высокомерное удивление – видимо, ее воспитали в других манерах или она состояла в новом католическом университете, — хотя на ее памяти пожилые дамы или одинокие девушки кормили своих питомцев, но то были изящные собачки или кошечки после груминга, а не поджарый пес. «Работа полицейским, мистер Снейп. Биография уже придумана, на должность вы вступите вместо погибшего сотрудника». Сказать, что Снейп был тогда ошарашен – ничего не сказать. Только годы маскировки закалили в нем ту выдержку, с которой он сейчас продемонстрировал полное отсутствие эмоций. — Прошу прощения, кем? «Полицейским. Точнее говоря, комиссаром. А по факту – сыщиком». — Вы в своем уме? Я ничего из этого не умею, и уметь бы не хотел. «Увы, не вам выбирать. Прежний полицейский Михаэль был также внедрен нами – это одна из ролей, на которые мы можем посадить своего человека. А уметь расследовать вам не надо будет – по крайней мере, поначалу: у вас будет такой же доверенный помощник, с ним поладит любой». Снейп долго думал, прежде чем задать следующий вопрос. — И кто же такой этот помощник, позвольте поинтересоваться? Рекс уже доедал свою дорогостоящую булочку. Уже рассеянный взгляд Снейпа – возможно, устремленный на север – переключился на пса. — …И вообще, я не знаю этого языка. Аврор неприятно улыбнулся. «Наш отдел по технологиям всегда на шаг впереди. В нашем арсенале недавно появилось средство, позволяющее усваивать большое количество знаний в один присест. Это Дистиллят – мы его создали на основе Омута Памяти». — Пресвятой Мерлин… — содрогнулся зельевар, предощущая прием этого тяжелого конкокта. — Merlins Hosen, — неосознанно вымолвил зельевар, выныривая из тяжелых воспоминаний. Пойло было действительно тяжелым, как будто ему на голову разом обрушились все информационные потоки мира. Он чаще спал, чтобы его мозг мог переварить и усвоить всю эту кашу. Соседи по комнате потом рассказывали, что во сне он бормотал – скорее белиберду, чем какой-либо реальный язык. Однако со временем те, кто знал немецкий, стали замечать, что слоги, да и слова стали постепенно складываться во что-то связное – и он стал ощущать нечто вроде криптомнезии: вес навязанных знаний стал давать о себе знать. Благо, сейчас он пьет лучший в мире кофе. Похожий на тот, какой он варил себе сам в подземельях. Но и работа у него не самая простая – как и его новоиспеченные коллеги.

✨ ✨ ✨

На место происшествия прибыл еще один сотрудник полиции. Он поправил очки на переносице и принялся осматривать труп, как к нему подоспел Снейп. — Сегодня решили сделать мою работу за меня, Рихард? – протянул Граф. – Вы сегодня приехали раньше. — Решил облегчить ее. Жертву отравили, судя по всему, ядом мандрагоры. — Да, нетрудно опознать. — Граф чуть выпятил вперед живот, — «Горячий как печка, слепой как летучая мышь, сухой как кость, красный как свёкла и безумный как шляпник». — Безумное выражение лица сразу навело меня на эту мысль. – «При том, что травить мандрагорой любят больше всего волшебники», — додумал Снейп. — Но почему вы решили, что это именно мандрагора? Тропанов немало. — По словам очевидцев, была короткая вспышка безумия перед смертью. «И характерный запах растения изо рта» — Снейп решил не добавлять такую специфическую деталь, боясь сказаться специалистом по ядам. — Ну, мне еще доведется проверить вашу теорию, – Граф повернулся к трупу. «Можете не сомневаться». Рекс принюхивался к трупу, он явно уловил тот же запах, но взять след было уже довольно трудной задачей. «Тропаны обычно быстро усваиваются или выветриваются». До этого человек пил что-то из пластикового стаканчика, пес уже до этого успел его принести Снейпу. Однако магическая мандрагора – это не горное растение. «У меня необычный помощник». А Рекс смотрел на него так, будто ему требуется еще одна булочка. Снейп начал шарить в карман в поисках мелочи, чтобы купить перекусить – не на сейчас, Рексу хватит той дорогой булки – и его рука нащупала шоколадную лягушку в одном из задних карманов. Он иногда брал их с собой, чтобы пробудить воспоминания о былых днях, как мадленка из Пруста – и согреть сердце. «Если бы она растаяла прямо в пальто, то согрела бы моментально» — мысленно съерничал Снейп, чтобы окончательно не расплыться в ностальгии. Он незаметно для всех достал ее и быстро закинул в рот, чтобы она не успела зашевелиться. «Мой наркотик. Интересно, как бы, действительно, я выглядел в роли метовара?.. Вот бы кто-то написал такую штуку, было бы уморительно: “Блеск и нищета Северуса Снейпа”». Чего только не надумаешь с тоски. Только эта шоколадная лягушка почему-то не двигалась. «Неужели из-за проклятого магического барьера?» - вздохнул комиссар. А теперь и они не подавали признаков жизни – как не было жизнью и то, что сейчас влачил Снейп. Перед мыслями, отягощенными чужбиной, уходящими годами и несвойственной ему работой, взметнулись чьи-то длинные темноватые волосы. Хогвартс, девичий смех, умный взгляд – но при этом сопровождающая ее компания придурков… Снейп так часто отгонял эти образы, что он уже порой мог и не распознать, кто именно эта она. Возможно, нечто собирательное. А может, тот самый некто конкретный. Он снова отогнал мысли – к шоколадной лягушке. Быть может, ее изготовили швейцарские чародеи? В конце концов, именно там специализируются на шоколаде. Было бы неплохо приобщиться к этому миру, авось свыкнется на эти годы. Он повернул голову к своей служебной машине – Снейп же чуть было не забыл его. Рыжая макушка также была направлена в сторону трупа. Бек не пошел с ним в «Централь» — дорого. Снейп в какой-то мере его понимал, он сам мог временами питаться только домашней пищей, если успеет взять с собой на работу. Но Снейп иногда позволял себе заглянуть в дорогое кафе или ресторан – просто чтобы побаловать или, скорее, утешить себя. «Зато будет возможность хотя бы опробовать их Spezialitäten». Бек заметил его взгляд и вышел из машины. — Что-нибудь выяснили с Графом? — Только констатировали уже известные факты. Граф будет колдовать над трупом дальше у себя в лаборатории. — Ясно. Ты… помнишь, на прошлой неделе? – глаза Бека на миг устремились куда-то в сторону. – Тоже мандрагорой отравили. — Думаешь, есть связь? – скорее от нечего делать осведомился Снейп. «Они не хотят быть пойманными магглами». — Стрихнин, мышьяк, цианид – и тут вдруг два раза подряд какая-то мандрагора. Вполне себе напрашивается вывод, – веки Бека самодовольно двинулись вверх. – А мне ничего не прихватил? — Рекс съел вторую порцию, — Снейп взвалил вину на Рекса, отчего тот остановился и уставился на него. Тот все это время вертелся в ногах Бека, который старался того не замечать – до этого момента. — Может, ему еще и зарплату мою выдавать? – Бек уставил руки в боки. — По крайней мере, тот бы ее тратил только на булочки, — у Снейпа характерно поднялась бровь. Бек повернулся к полицейским, окруживших труп вместе с Графом, который раздавал какие-то распоряжения. — Что еще связывает этих жертв? — Обе вели свои дела – одна торговала одеждой, другая вареньем и медом. – «Для виду» — обозначил себе Снейп. – «Хорошо, что я успел изъять их палочки». «Магглы не всегда сталкиваются с обычными преступлениями. Подсадные маги-полицейские, как правило, заметают следы. На сегодня, увы, без магии», — инструктировали его тогда. Почему бы им просто не набрать больше авроров, которые имеют эти чертовы полномочия, тихо ругнулся Снейп. — Мне показалось, что обе занимались чем-то еще. Подозрительным. Вроде оккультизма… — Бек начал вспоминать. «Не вовремя у него соображалка включилась» — досадовал Снейп. – Помнишь, у одной стояли какие-то склянки, где вероятно были зелья? «И вылить зелья оказалось нелишним». Было бы забавно посмотреть, если бы кто-нибудь в лаборатории раздулся или уменьшился до размеров мыши. — А у второй было столько мантий… — Почему же зелья и мантии, — Снейп держал невозмутимую позу со сложенными руками. – Может, те склянки были для изготовления конфитюра или хранения меда. А мантии она шила по какому-то заказу – не она ведь выбирает. Взгляд Бека максимально отстранился в пустоту – пока Рекс не очень скрытно вытащил у него из кармана кошелек. — Ты думаешь, я этого не увижу? – Бек все еще стоял, упершись руками в бока – только теперь руки стали выше, как и его укоризненная поза. – Побаловались – и хватит. Только Бек попытался сделать шаг в сторону пса, чтобы забрать у того свое сокровище – как тут же рухнул рядом. «Молодчина, Рекс, в кои-то веки ты вовремя». Бек так задумался о сомнительных увлечениях убитых хозяек, что не заметил, как Рекс ему посвязывал шнурки. — Это ты его этому научил? – донеслось из-под рыжего гнезда, разметавшегося в падении. — Рекс, видимо, самоучка. Не всегда попадаются такие ученики, — Снейп почему-то оговорился. И вновь перед внутренним взором — спина какой-то девушки, развевающиеся волосы и тихий шепот. — Какие еще ученики… — Кристиан хорошо брякнулся об мостовую и теперь тяжело вставал, попутно пытаясь расслабить узлы на ботинках. – Так, Рекс, я в следующий раз запеленаю сосиски в такие веревки, что твои зубы их не прокусят. Как обматывают мортаделлу, только круче. А сосиски повешу прямо над твоей миской, чтобы ты нюхал и давился слюной. — Думаешь, в этот раз ты его обыграешь? – теперь обе брови Снейпа поползли вверх. Бек недовольно посмотрел на него снизу-вверх. — Рихард, как будто он тебя не обводит вокруг пальца своими фокусами. «Зато плачу я ему той же монетой». — Я как хозяин милостиво позволяю ему думать, что он лучше всех, подыгрываю и позволяю творить всякие шалости, — какие-то слова все так же продолжали бередить память. «Интересно, он все так же держит лавку? Совсем один?». — Можешь убеждать себя сколько угодно, но этот шерстистый батон нас в покое не оставит. – Рекс как будто понял, что тот сказал, и пихнул поднимающегося Бека. Теперь тот завалился на спину, и Рекс начал шлепать полицейского лапами. — Ой, да хватит тебе, — Бек уже понял, что пес хочет поиграть после трудного дня. Зато не так занудно, как он это себе представлял. Хотя порой рутина, как и бюрократия, в Австрии просто удушает. С этой мыслью он вновь обратил взор на труп девушки. У нее тоже были такие же волосы, как у нее. Но, к счастью, это была не она – да и как ей тут оказаться сейчас. Он снова погрузился в себя. Умозрительная фигурка, покачнувшись, развернулась перед Снейпом. В ее руках была охапка книг прямо из библиотеки. Как ни иронично это ни звучало, ее брови были изогнуты в таком же скептическом выражении, как и у него. Это была не Лили.