Denn heute Nacht erober’ ich dein Herz im Sturm

* * * Сэр рыцарь оказался настоящим рыцарем и выпрыгнул из окна следом за Кевином. Принц не хотел думать о причинах — требует ли того рыцарская честь или просто его отец произвел столь неизгладимое впечатление. Когда тут думать! Батюшка, между прочим, веревку из простыней перерубил, и это пусть и не удивило, но здорово разозлило Кевина, а веревка двоих все-таки не выдержала — ну не рассчитывал Кевин, что они на ней одновременно окажутся, не ожидал! Да и рыцарь этот не маленький так-то... И в доспехах! И сам Кевин не такая уж и пушинка! В общем, хорошо, что он заранее стог сена под окно перетаскал. Очень хорошо. Какой предусмотрительный! — Не вполне, но это не важно, — приземлились они все-таки благополучно, хоть Кевин и подумал о том, что сена надо было куда как больше. Так что если рыцарь вскочил легко и быстро, Кевин, встав, потирал ушибленное место... места. Часть ушиблась о землю, часть о сэра Джуена, у принца-то доспехов не было! Он вообще пока еще в домашнем! — Ваши руки должны быть свободны, сэр Джуен, кто знает, какие опасности нас подстерегают впереди! Опасности — они разные бывают. Хорошо что Кевин уже слышал о том, как легко с частью этих возможных опасностей расправился рыцарь, поднимаясь к нему. — Идемте же скорее, здесь можно пройти, — принц поманил за собой спасителя и они отправились в поход между хозяйственных построек. — Не знаю, как быть, коня я не готовил, ваш выдержит двоих или надо идти на конюшню? А там ведь точно люди! И они точно донесут отцу, что сын не разбился! Хотя чего это он, кровавое месиво под окном он все равно не оставил, а что он превратился в соломку — в такое даже его болотное величество не поверит. * * * Последствия приземления несомненно должны были настигнуть рыцаря позже, все же падать с такой высоты в доспехах, пусть и в стог сена, — это не шутки! Но пока что адреналин, энтузиазм и просто характерная для этого конкретного человека дурь отлично притупляли боль от многочисленных ушибов. Нужно спешить! От него зависит жизнь спасённого принца, он не имеет права на ошибку! И страдать тоже некогда. Вот вообще! Придя в себя и отряхнувшись, прекрасный Кевин и его отважный спаситель рванули в какой-то узкий проход между хозяйственными постройками. Джуен снова обнажил свой меч, справедливо полагая, что стража попытается задержать их. — Мой конь пал, я загнал его, спеша к вам на помощь, — с сожалением вздохнул он, вспомнив о гибели верного друга, не раз спасавшего его от верной смерти, выносившего его из гущи сражения, покрытого ранами и обессиленного. Где же найдет он теперь нового надежного скакуна? — Придется пробиваться на конюшню, нам нужно по меньшей мере две отдохнувших лошади, а лучше четыре. Это означало новое кровопролитие, но что такое жизни стражи и слуг, когда речь идет о свободе принца, которого хотели принудить к браку с настоящим чудовищем? Конечно же, стоило им подойти к конюшне, как вход преградила стража. Лошади хрипели и били копытами в денниках, почуяв запах свежей крови, откуда-то доносились крики и рыдания, но голос хозяина замка пока не звучал — и это давало надежду на то, что у них есть еще немного времени. — Придется сражаться, а вы, мой принц, пока просто постойте здесь! (1) — выкрикнул Джуен, бросаясь к стражникам. Меч против копий — сочетание не лучшее, но выбора у него не было, равно как и не было времени на рассуждения о тактике. Клинок сверкал в золотом солнечном свете, брызги крови рубиновыми ягодами клюквы разлетались во все стороны... Через несколько минут все враги были повержены. — Пойдемте, пойдемте скорее, мой принц! — наконец, Джуен распахнул двери конюшни и позвал за собой Кевина. Внутри оказалось несколько мальчишек-конюхов, и рыцарь приказал им немедленно оседлать двух лучших коней, а еще двух лошадей накрыть попонами, их предполагалось вести в поводу, на них он велел погрузить мешок овса и два больших меха с водой. Ох, сколько всего стоило бы взять с собой! Но времени не было. — Мой оруженосец ранен, боюсь, как бы он не истек кровью... Но мне хотелось бы все равно разыскать его, прежде чем мы с вами решим, куда мы отправимся, — предупредил рыцарь. — Признаться честно, края эти мне незнакомы, я здесь впервые, посему не могу обещать, что мы быстро оторвемся от погони. Но как только мы выберемся за пределы болотного края, настигнуть нас никто уже не сможет, мы затеряемся в лесах Мерсии и оттуда сможем направиться куда угодно. * * * Это было странное чувство — Кевин смотрел на то, как его спаситель сражается с людьми его отца, и ему было их почти жаль. Знакомые лица, которые он видел каждый день, люди, которые защищали его — или хотя бы так считалось — теперь стали если не врагами, то препятствием. Поэтичная душа принца считала это варварством, но он точно понимал, что другого пути нет, если он хочет освободиться. И потому действительно стоял в стороне, пока сэр Джуен расчищал дорогу — так было безопаснее. Сражаться он не то чтобы не умел, но все-таки с луком обращался лучше, чем с мечом, так что когда путь к конюшне был расчищен, он приказал одному из перепуганных мальчишек добыть ему лук. Того, что тот поднимет шум, Кевин не боялся — куда уж больший шум поднимать? Как именно слуга должен это делать, Кевина не волновало. — Это мой Уголек, — само собой, выбирать какого-то другого коня Кевин и не собирался, конюхи, перепуганные происходящим, и сами уже спешили к вороному жеребцу принца. — Мне жаль, сэр Джуен, что вы потеряли своего друга, надеюсь, новый конь вам понравится. Пока им готовили лошадей, Кевин все-таки получил лук и колчан со стрелами — лук был куда хуже, чем его, оставшийся в башне, но мальчишка честно сознался, что стянул его с одного из трупов. И правильно, так лучше! Когда они выехали из замка — к счастью для них, Кевин знал, как можно выбраться не через ворота, и пусть дорога тут была ужасная, эти болота были ему знакомы, — принц растерянно посмотрел на своего спасителя. — Конечно, сэр Джуён, обязательно нужно разыскать вашего оруженосца и помочь ему. А потом... Если честно, я еще не думал о том, куда мне лучше бежать, — он и в то, что это удастся сделать на самом деле, не очень-то и верил. — Не думаю, что отец отправит погоню, он, наверное, надеется, что я разбился, — но со старого злюки станется, так что им все равно придется быть осторожными. — Сейчас я поеду первым, следуйте прямо за мной, я хорошо знаю эти места и проведу так, чтобы нас не затянуло в болота. Как они потом будут ориентироваться и искать оруженосца сэра Джуена — второй вопрос. Но чей оруженосец, тот пусть и думает! * * * За свободу принц расплатился жизнями своих подданных, и это была кровавая и горькая цена, но возможность самому решать свою судьбу никому еще не давалась дешево. Джуену было жаль, что Кевину пришлось увидеть все эти смерти, эти реки крови, и он надеялся, что скорбь не отнимет у юноши все его силы и не повлияет на его решимость: обратного пути теперь в любом случае не было. Рыцарю достался норовистый конь в яблоках, так и тянувшийся его укусить; строптивый скакун не желал сперва слушаться незнакомого седока, но вскоре смирился, почуяв железную хватку Джуена и распробовав его серебряные шпоры. Конь принца был выше всех похвал, а оставшиеся две лошади казались спокойными и смирными, что в нынешних обстоятельствах не могло не радовать. Теперь нужно было выбраться из замка, со стен которого стража могла бы обрушить на беглецов ливень из стрел, но Кевин знал тайный ход, и им и пришлось воспользоваться, чтобы избежать если не гибели, то тяжелых ранений. Вскоре болотный замок остался позади, а впереди лежала туманная неизвестность... — Я как будто этой тропой и ехал... — но на самом деле Джуен ни в чем не был уверен, ведь он мчался в замок, позабыв обо всем, летел сломя голову, не жалея ни себя, ни измученного долгой дорогой коня. Наверное, можно было бы попытаться разыскать следы... Только рыцарь никогда не был в этом хорош, он и на охоте мог заплутать, если случалось отдалиться от свиты. Не то чтобы он страдал топографическим кретинизмом, разыскать верный путь в странствиях ему обычно вполне себе удавалось, но прежде ему не приходилось пробираться через болота. Здесь же все покрытые ярко-зеленым мхом кочки и чахлые кривые ели казались одинаковыми или почти одинаковыми, и взгляду не за что было зацепиться. — Для начала вы могли бы отправиться со мною в Камелот, — поразмыслив об их перспективах и придя к выводу, что не очень-то они и радужные, предложил Джуен. — И попросить короля Артура о защите. Он мог бы помочь вам уладить дела с вашим отцом, а даже если бы он и не пожелал принять ваш выбор, перечить королю Артуру и требовать покинуть его двор он не посмеет. Потом же... Рыцарь Круглого стола странствуют по свету в поисках Грааля, возможно, и вы хотели бы присоединиться к этому великому путешествию? Говорят, найти эту чашу может лишь тот, кто чист сердцем (2), если это не о вас, мой принц, то о ком же? Да, в понимании этого человека нежелание жить по указке отца и жениться на чудовище были вполне себе достоверными признаками... Стоило бы сказать, что трезвого ума, но он почему-то верил, что чистого сердца. Ну вот так получилось, вот такая у него была логика. У других и такой нет, так не стоит жаловаться! * * * — Не думаю, что моя стрела могла улететь слишком далеко, если только ее не поймала ласточка (3) и не принесла к вам, — местная ласточка, разумеется. Ну откуда здесь взяться южноафриканским? А местная ласточка, как известно, не настолько велика и сильна... — Где-то тут и остался ваш оруженосец? Или вы оставили его еще раньше? К счастью, принц Кевин пока не знал, что именно его стрела нанесла ту самую рану и наивно надеялся, что оруженосцу его спасителя уже лучше. — Это честь для меня — возможность побывать в Камелоте, — и то, что заставит его болотное величество удавиться на собственной бороде, даже если ее придется специально отращивать по такому случаю. Ничего, найдет в окрестностях ведьму, пусть сварит ему зелье... — Правда, я не такой искусный воин, — но зато у него масса других достоинств! А еще он хорошо поет! И может слагать баллады... Нет, конечно, принц Кевин не собирался становиться ни странствующим менестрелем, ни придворным музыкантом, но на самом деле он пока совсем не знал, что ему делать дальше. Нежелание жить по указке отца и стремление к свободе могли обернуться для принца и страшной стороной, но пока он не собирался об этом думать. А что? Сбежать он мог бы и сам, но не зря ждал именно спасителя! И отважный сэр Джуен сейчас был не просто его спутником, но и тем, на кого принцу очень хотелось надеяться. * * * — Нет, стрела улетела недалеко, потому я и смог так быстро добраться до замка, — да, иначе был бы принц уже венчан с той жуткой девицей, напоминавшей огромного жирного бегемота. — Мой отважный Конкорд... Боюсь, эта стрела вонзилась ему прямо в грудь. И все же Джуен бросился на помощь Кевину, письмо которого было лентой привязано к этой стреле. Та самая алая шелковая лента, уже изрядно запятнанная кровью, все еще держалась на запястье рыцаря, но обратил ли на это внимание принц? — Я мало что смыслю в ранах, потому... Надеюсь, он все же выживет, прошу вас, помолитесь за его здоровье. Этот человек мне дорог, мы через многие странствия и сражения прошли вместе... К тому же, без него наше путешествие будет куда более тяжелым. Я хорош в бою, но не во всем остальном, — а в повседневной жизни мужчина привык полагаться на оруженосца, слуг, попутчиков, в конце концов. Выжить без их помощи он смог бы, он вообще был человеком неприхотливым, но заставляться мириться с такими тяготами принца?! — Боюсь, если мы останемся вдвоем, мою заботу вы сочтете весьма неумелой и неуклюжей. Скромность украшает, здравый смысл украшает тем более... И все же хотелось надеяться на лучшее. Но кому не хотелось бы? — Без всякого сомнения вы будете желанным гостем и в Камелоте, и где угодно, — рыцарь почтительно склонил голову и наконец-то улыбнулся своему спутнику, хотя взгляд его по-прежнему выражал тревогу и сосредоточенность. — Я был бы счастлив сопроводить вас ко двору его величества. Но важнее всего для меня сейчас обеспечить для вас возможность путешествовать в безопасности... Позвольте же мне, о мой принц, принести вам сейчас обещание, что я не покину вас до тех пор, пока вы не окажетесь в месте, где вам не будет угрожать ваш отец или его приспешники. Примите это обещание, прошу вас, и позвольте мне и дальше носить на запястье эту ленту как знак вашего высочайшего расположения и того, что судьбы наши теперь связаны. И Джуен остановил своего строптивого коня, и спешился, и опустился на одно колено, обнажив меч и вонзив его в мягкий болотный мох. — На своем мече я клянусь защищать вас, мой принц. Моя жизнь от первой раны и до последней капли крови принадлежит вам (4), покуда я не доставлю вас туда, где вы будете в безопасности, или же пока вы сами не освободите меня от данного обета, — торжественно произнес он. — И ничто не встанет между мною и моим долгом перед вами. В этом я клянусь, и да обрушатся на меня бесчисленные бедствия, если я нарушу свою клятву! Закончив говорить, рыцарь стянул перчатку и провел ладонью по лезвию, скрепляя клятву своей кровью, а потом прижал окровавленную руку к краю шелковой ленты, охватывавшей его запястье. Затем он протянул руку раскрытой ладонью вверх принцу. — Даруйте мне еще одну милость, мой принц, перевяжите этот порез своим платком, — попросил он. Теперь уже в его взгляде мерцали нежные золотистые искорки. — И позвольте мне сохранить его и носить его всегда при себе. * * * — Как это ужасно! — на глаза принца тут же навернулись слезы, он и помыслить не мог о том, что его свобода может быть куплена такой ценой. Жизни стражи и гостей замка, а теперь еще и оруженосец его спасителя... — Поспешим же, сэр Джуен, возможно, ваш оруженосец еще жив и мы успеем ему помочь! Чем именно мог бы помочь ничего не смысливший в медицине Кевин — об этом история умалчивает. Возможно, он мог бы посидеть рядом, подержать за руку... Или вот да, помолиться, тоже способ действенный. Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! — Я слышал, что к северу отсюда есть заброшенная часовня, где в былые времена происходили невероятные чудеса. Если ваш оруженосец сильно ранен, наверное, было бы неплохо отвезти его туда, — и верить, что истории о чудесах, рассказанные заезжими менестрелями, не выдуманы. Но разве стал бы кто-то выдумывать подобное о святом месте? О, как бы хотелось Кевину, чтобы больше не было смертей! Особенно — смертей тех, кто нужен для нормальной жизни ему и его рыцарю. Это до сих пор казалось удивительным, все же он не прекрасная дама, но все сложилось так, как сложилось, и вот уже рыцарь опустился на одно колено и принес клятву, которую принц никак не ожидал. — Я принимаю ваше обещание, отважный сэр Джуен, — они оба спешились, хотя им и стоило поспешить, и Кевин с удивлением смотрел на ленту на запястье рыцаря. И как он не заметил раньше? Достав платок, Кевин поспешил перевязать ладонь сэра Джуена. Ладонь у него была заметно больше, вся в мозолях от оружия, было видно, что это ладонь воина. По сравнению с ней ладонь самого принца Кевина хоть и не была по-девичьи нежной, все же казалась намного меньшей и мягкой. Юноша перевязывал порез осторожно, чуть задерживая прикосновения — он раньше не изучал так близко чужие руки. — Вы благородный и смелый человек. Спасибо вам, — сейчас он смотрел на рыцаря сверху вниз и это было непривычно. — Поспешим же. И Кевин улыбнулся — совсем не так, как улыбался в замке улыбкой блаженного идиота, о нет. В этой улыбке было предвкушение свободы и общих приключений.