Когда спрашивали «кто отец…»

      Когда Тоф появилась на пороге дома Айро с округлившимся, как спелая дыня, животом, старик, не мешкая, спросил: «Не хотите ли чаю?» Они устроились поудобнее, и пока чайник с её любимым женьшенем согревал воздух, Тоф развлекала его историями — о своих приключениях, о встреченных людях, о новых уловках в управлении стихиями, что она подсмотрела в дороге.       Когда пиалы окончательно опустели, Айро наконец спросил:       — Так кто же этот счастливчик?       — Никто, — усмехнулась Тоф. — Моя крутость оказалась слишком велика для одного человека. Пришлось создать запасного.

***

      Когда Катара прочитала письмо Айро, она с Аангом мигом собрала двоих детей и потащила их в Ба Синг Се. Кая хотела, чтобы тётя Тоф помогла ей слепить грязевых монстров — пусть гоняются за Буми; Айро кое-как удалось отвлечь её походом в зоопарк, что построил её отец.       Когда дети ушли, Катара схватила Тоф за руки.       — Это потрясающе! Я даже не знала, что ты с кем-то встречаешься. Я так рада за тебя!       — Да, — подхватил Аанг. — Так кто же отец?       — Повелительница дынь, — сказала Тоф. Катара нахмурилась. — Я серьёзно! — настаивала Тоф. — Я случайно проглотила семечко дыни, и не успела оглянуться — БАМ! — уже беременна. Это единственное объяснение.

***

      Когда письмо от Айро дошло до Сокки, тот тут же вцепился в трубку.       — Почему ты мне не позвонил? — возмутился он. — Ведь я изобрёл телефон именно для этого!       Получив свою порцию выговора, Айро передал трубку Тоф.       — Ну, — начал Сокка. — Кто этот парень? Мне нести ему сигары или приготовиться расквасить ему физиономию?       Тоф прошептала:       — А ты не помнишь ту ночь, что мы провели вместе? — и рассмеялась, услышав грохот его падения на пол.

***

      Когда Зуко услышал новость, он был по уши в напряжённых торговых переговорах и не мог вырваться ни на день. Он написал ей, предложив комнату во дворце — отдохнуть и получить лучшую медицинскую помощь во всех четырёх странах.       Когда Тоф наконец приехала, она держала на руках кричащего двухмесячного младенца. Мэй взглянула на малышку Лин и повернулась к Зуко:       — Вот почему я не хочу детей.        Давний спор между ними, но на этот раз Зуко его проигнорировал.       — Где твой муж? — спросил он.       — Муж? Зачем мне муж? — фыркнула Тоф. — Я спасла одну пару от разъярённого лося-льва, и в знак благодарности они подарили мне своего первенца. Когда это вы сделали младенцев национальной валютой?

***

      Когда Лин исполнилось пять, она поняла, что её семья отличается от других. У неё были мать, бабушка с дедушкой, дяди и тёти, двоюродные братья и сёстры — но не было отца.       В тот вечер, укладывая её спать, Тоф услышала вопрос:       — Где мой папа?       Девочка была слишком мала, чтобы прочесть тень, скользнувшую по лицу матери.       — У тебя нет папы, Кислое Лицо, — весело сказала Тоф.       — Почему нет?       — Потому что у тебя есть я!       Лин не сочла это ответом, но Тоф пригрозила ей уроком покорения, если та не сомкнёт глаз, и девочка, смирившись, нехотя опустила веки.

***

      Когда Лин исполнилось восемнадцать, она спросила снова.       — А зачем тебе отец? — отрезала Тоф. — Ты уже взрослая. Я сама бросила родителей, когда мне было всего десять.       На уточняющий вопрос Тоф ответила, что у неё есть билеты на матч по про-бендингу, и они поговорят позже. Но этого так и не случилось.

***

      Когда Тоф умерла, Лин всё ещё гадала, получит ли она когда-нибудь ответ.