Забыть

      Месяц прошел в одно мгновение ока.       На утро после посиделки Пон закатила истерику. Кэйя, который почему-то оказался прижатым к голой груди лорда, не особо понял смысла слов, но мозг с похмелья сделал вывод — он где-то ошибся. Поэтому, как верный работник и услужливый офисник, он взял за привычку выносить мозги Чайлду. Рутинно Кэйя закатывал ссоры, мешал Лорду работать и порой даже высмеивал его. Однажды парень настолько взбесил супруга, что тот достал лук и прицелился в него. Но Альберих не из робкого десятка, мигом выбил оружие, — зачем ему оно, когда уже существуют пистолеты, — и ударил кулаком по лицу. Чайлд настолько опешил, что даже завис на добрые десять секунд, а потом кинулся в рукопашную на парня.       И бить военного было ошибкой. Кэйе доводилось драться с полицейскими, да и себя он считал достойным бойцом, но в какой-то момент стало понятно, что силы не равны. Причем настолько, что Тартальи было достаточно одного желания, и его супруг бы умер от побоев. Благо, они вовремя пришли в себя и остановились, а потом молчали, сидя в зале возле дивана на полу. Тогда же Чайлд извинился и пообещал купить дополнительную мебель в поместье, чтобы их следующую потасовку они могли сидеть на мягком. Слово «следующую» не обрадовало Кэйю.       На этом рутина не заканчивалась. Обязательным пунктом был разговор с системой после обеда, когда она объясняла ему, что делать. По вечерам он ужинал вместе с Лордом, а ночами сбегал на улицу, чтобы ощутить свободу, которой не хватало в четырех стенах. В такие моменты он скучал по прежнему миру и теплому климату, по друзьям и знакомым, чьи силуэты с каждым днем все сильнее расплывались в памяти.       Обещанный повар, к слову, так и не приехал, и Кэйе приходилось готовить самому. А ведь количество известных ему блюд стало подходить к концу.       Так бы и проходили дни парня, если бы не письмо из главного поместья. Отец Чайлда слезно умолял сына провести бал-знакомство с новым супругом. Весь высший свет начал поднимать их на смех из-за замужества с Мондштадтцем, но еще большее презрение они получили из-за того, что не были готовы представить этот брак на всеобщее обозрение. Дополнительно глава семьи попросил, чтобы Альберих ни в коем случае не читал содержимое письма и не знал об этом разговоре. Кэйя цокнул, склеил конверт и отнес его наверх, в кабинет мужа. Тот был опять занят странными документами, но парню не было до этого дела. Он еще в своем мире устал от бесполезных бумажек. — Письмо, — сказал Кэйя. — Оставь на краю стола, — Чайлд не оторвал взгляд от документа. — От отца твоего, — дополнил парень.       Лорд наконец зло посмотрел на него. — Понял-понял. Ухожу.       Но он не ушел далеко. Остановившись возле двери, он прислушался. И был прав, ведь из комнаты послышался звук рвущегося конверта, а потом утробный рык. « — Аж на душе светло, — порадовался Кэйя. — Ты бы не веселился. У нас важная точка впереди. — Ты же сказала, что сюжет через полгода?       В ответ ему была тишина. Парень вздохнул. — Я забыла о ней… — Как ты вообще смогла стать системой? »       Кэйя посмеялся над горе системой и пошел вниз. Но его тут же остановил супруг, который вылетел из комнаты и быстро зашагал по лестнице. Он крикнул что-то про дворецкого, которого, к слову, у них не было, и скрылся за парадными дверьми. Альберих так и остался стоять один.       По сюжету этот бал должен был показать статус семьи Тартальи. На нем собрались все сливки общества, и даже принц удостоит их вниманием. Только вот супруг, как и полагается злодею, испортил весь вечер: без конца ссорился, ругался и сплетничал. Он вылил вино на дорогое платье графини, из-за чего был разорван контракт с южными фермерами. А продовольствие, как известно, основополагающая вещь в армии, поэтому лорду Чайлду пришлось лично унижаться и просить у нее прощения. Именно после этого их отношения с мужем стали хуже некуда.       Кэйя вздохнул и посмотрел в окно. Там среди гор снега виднелись пушистые ветви елок.       Он любил устраивать шоу, но очень боялся, что его муж переломает ему ноги. А такое обещание Чайлд уже давал в порыве эмоций. Да и описание, что давала Пон, не сильно походило на реальность. Кэйя успел заметить, что, несмотря на ссоры, их отношения с супругом можно назвать, как дружественно-нейтральные. Ненависти в них не было, любви — тоже. А драки, вместо обещанных системой обид, вызывали у Тартальи оскал до ушей и хорошее настроение еще примерно на день.       Кэйя потряс головой и пошел выбирать себе наряд на бал. Ну как выбирать: в его скудном гардеробе было три костюма, а остальное место занимали свитера и теплые штаны. Он не привык к холодам севера, и порой ему казалось, что он замерзнет в этом столь отдаленном от солнца месте. Был раз, когда парень настолько окоченел, что оккупировал спальню лорда вместе с ним на кровати на сутки. Eсли бы не наступившее следом потепление, он бы остался под ворохом одеял до самой весны.       Чайлд зашел в поместье. На его щеках появился румянец, но глаза все также отражали пустоту. Кэйя улыбнулся. — Ты организуешь бал, — последовал приказ из его рта. — Я? — после секундной паузы удивился Альберих. — А я умею?       Взгляд Лорда стал убийственным. Будь у него с собой оружие, он бы схватился за него. — То-о-есть я умею! Умею! — замахал руками парень. — Все будет организовано в лучшем виде! — Ты не умеешь, — прорычал лорд. — Честно? Понятия не имею, что делать.       Тарталья заскрипел зубами. Альберих боялся, что тот сейчас сотрет их себе в порошок. — Как тебя вообще в жены пустили с такими способностями?! — не выдержал аристократ. — Задаю себе этот вопрос с момента, как убедился, что у меня между ног, — посмеялся Кэйя. — Я найму специального человека, чтобы он организовал бал и, не дай Царица, ты что-то испортишь! Чтобы каждому, кто уходил отсюда, ты кланялся и говорил: «Спасибо, что посетили наше скромное поместье».       Чайлд развернулся и вновь пошел в сторону выхода. Альберих удивился вспышки гнева паренька, но решил добить его: — И вино закажи!       После его просьбы дверь с хлопком закрылась.       Дни тянулись медленно. Настолько, что Кэйя от скуки всерьез заинтересовался новым человеком в поместье и его работой. Слуга, или организатор, помогал правильно оформить комнату, составлял меню, выбирал музыкальное сопровождение и проверял список гостей. Он появился несколько дней назад, и достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять, — человек перед тобой толковый, образованный и знающий свое дело. Его речь струилась, движения были мягкими, а взгляд расчетливым. Альберих даже в какой-то момент начал завидовать столь опытной личности. — Что ты здесь делаешь? — угрюмо спросил Чайлд.       Он испугал Кэйю, и тот подпрыгнул, напоминая ошарашенного кота с поднятым мехом. Парня здесь быть не должно: ему запретили заходить в бальный зал. Но он все равно пробрался и следил за процессом. — Я… Эм… — мямлил Альберих.       Не мог же он признаться, что от скуки начал изучать действия организатора? Что ему безумно нравились заморочки с украшением и организацией? Особенно его внимание привлек список напитков и блюд, что будут подавать на банкетный стол. С каким же редким рвением он придумывал, что можно приготовить и какие еще были возможности удивить гостей. — Не мешайся, — приказал лорд, посчитав, что его супруг в очередной раз планирует устроить проблемы.       Кэйя низко поклонился и ланью выскочил из комнаты. Чайлд цокнул и скрестил руки на груди. — Вам повезло с супругом, — неожиданно заговорил организатор. — Да, госпожа Удача точно смеялась, когда подсовывала его в мои руки, — вздохнул Тарталья. — что у нас по меню? — Держите, — мужчина, не понявший иронии в словах, протянул лорду красиво написанный список. — Ваш супруг плохо образован? Простите за такой грубый вопрос.       Чайлд ненадолго замер, а потом задумался. По логике, у Кэйи должно быть хорошее образование, но чем дольше он с ним общался, тем больше понимал, что у парня присутствует пробелы в элементарных знаниях. Порой его супруг даже замирал на добрую минуту, прежде чем ответить ему. Чайлд служил в армии и нередко видел похожих солдат. Только те пережили тяжелое детство, где за кусок хлеба были настоящие драки, и их травмы не давали мозгу работать в штатном режиме. Так как же его супруг стал таким? Неужели аристократ с юга тоже пережил подобное? Но как тогда посмел Мондштадт отправить в Снежную такого супруга? Это возможно лишь в нескольких случаях: они сами не знали о его состоянии или же скоро будет война, поэтому им нет смысла волноваться об успешном сотрудничестве и достойной пассии. — К сожалению, — ответил Лорд, просматривая список. — Жаль. Слышал, что некоторые аристократы специально берут в жены глупых девиц, чтобы те не сковывали их движения, но, как я вижу, это не ваша история, — мужчина тяжело вздохнул. — Зато ваш супруг достаточно усердный. Он очень старается научиться организовывать балы. Не сводит с меня глаз с самого утра.       Чайлд закусил щеку. Странное чувство забурлило у него в груди, и дышать стало тяжело. Слова осели внутри и прокручивались в голове. Невольно парень вспомнил недавнюю ссору. Тогда он запретил Кэйе заходить и мешать организатору, а теперь выяснилось, что его супруг не баловался, а хотел научиться организовывать бал. От осознания во рту появилась неприятная кислинка. Лорд поднял взгляд и уставился на закрытую дверь. — Добавьте в меню еще вино, — произнес Чайлд и отдал список. — Будет сделано, мой лорд.       Когда слуги в поместье начали увеличиваться в прогрессии, кареты стали подъезжать одна за другой, а внизу раздались веселые голоса, Кэйя понял, что к нему подкрался бал. Он зевнул, удивился, почему Чайлд не предупредил его заранее и не приказал выйти к гостям, быстро натянул свой костюм и пошел к лестнице. Там же его встретили десятки заинтересованных глаз. Парень был не готов к такому и быстро проскользнул вниз, надеясь найти Тарталью для разговора.       Система исчезла, чтобы обновить свои данные. Об этом она предупредила еще вчера, и Кэйя чувствовал себя некомфортно и одиноко. В последний раз такие ощущения были у него еще в детстве, когда его только-только забрали из детского дома и привели на роскошный банкет элиты района Мондштата. Тогда он спрятался за диваном и не высовывал носа до самого конца мероприятия. Как жаль, что так нельзя поступить и сейчас.        Все смотрели на него, поедали глазами и перешептывались. Конечно, парень не раз был на таких праздниках, но это впервые, когда он ощущал себя забитой жертвой среди хищников. Ничего удивительного в том, что в первоначальном сюжете супруг вспылил. Каждая клеточка тела была напряжена, а глаза бешено искали место, где можно спрятаться. И это непривычное поведение для экстраверта-Кэйи, который обожает компанию и не прочь поговорить. Он чувствовал себя брошенным в чужом месте, в чужой стране и в чужой вселенной.       Тогда ему на глаза попалось вино. Он сразу же опустошил первый бокал и следом взял следующий, чтобы носить его с собой и медленно распивать. Это успокоило его, и Кэйя выдохнул. — А вы намного красивее, чем вас описывали.       Первый ядовитый комментарий подкрался неожиданно. Богато одетая дама стояла перед ним, размахивая веером: зачем он ей, когда можно просто выйти в тридцатиградусный мороз на улицу, — Кэйя так и не понял.        И тут его осенило. И нет, не про веер. Он же должен закрыть точку, устроить скандал и облить графиню вином. А перед ним как раз стоит дама. Присмотревшись к ней поближе, Альберих понял, что вряд ли это та самая нужная ему аристократка: слишком уж блекло выглядела женщина. Да и людей вокруг нее было немного. Он сразу потерял интерес и пригубил вино: — Я бы тоже сделал вам комплимент, да боюсь, имени вашего не знаю. Да и плевать мне на него, что тоже неплохо так мешает. — В таком-то костюме вы еще и смеете хамить!       Дама возмущенно вздохнула, сложила веер и удалилась. А Кэйя уставился на свой наряд: фиолетовый костюм с золотой рубашкой, что была красиво расшита черными узорами. Если бы не наставления Пон, парень бы раскрыл несколько пуговиц на груди, и тогда бы выглядел точь-в-точь как в своем мире. Там, в его вселенной, все наряды парня похожи на этот и даже нередко они были более экстравагантными и открытыми. — Посмотрите, это же наш южный лорд! Я знала, что южане необычны, но что на вас надето? Что за нелепость!       Второй едкий комментарий был тут как тут. Кэйя закатил глаза и тихо ответил: — Да красивый костюм, что вы заладили. — Он еще и смеет утверждать, что это красиво!       То, что его услышат, он не ожидал. Парень повернулся и обомлел. Если кто и являлся графиней на этом балу, так это была женщина перед ним. Огромное пышное платье, расшитое драгоценными камнями, облаком нависало над полом. Колье, что излучало свечение при каждом попадании света, пугало своим объемом. А серьги скорее всего стоили как их с Чайлдом поместье. — Эй, дамочка, — не вытерпел Кэйя. — когда перед тобой стоит человек, не стоит его обсуждать так, будто его здесь нет. — Да? Но разве это не культура Мондштата. Я думала так вам будет привычне…       Женщина не успела договорить, как в ее лицо брызнуло вино. Кэйя отряхнул бокал и с упоением наблюдал, как она начала хватать воздух ртом и визжать. Это привлекло всеобщие внимание, и вот уже все собрались посмотреть, как супруг лорда Чайлда унижает несчастную аристократку. Все ее дорогое платье было залито красным вином, макияж поплыл, а волосы намокли. Она выглядела жалко, но ради сюжета Альберих был готов еще раз пожертвовать вином. — Это еще из культуры Мондштадта. Называется: «Заткни курицу вином, пока она не начала кудахтать и себя считать королевой».       Его слова вызвали азарт и активное перешептывание в толпе. Но Кэйе было все равно. Он облил графиню, как приказала система, и испортил праздник. Если бы Пон не исчезла, она бы очень гордилась им. — Что здесь произошло? — раздался громкий голос сбоку.       Альберих улыбнулся и повернулся к своему мужу. Гнев на лице последнего считывался мгновенно. Вены на лбу вздулись, а сжатые кулаки покраснели. — Что… — Чайлд неожиданно замер.       Он сверху вниз изучил супруга. Его гнев вмиг стал растерянностью. Парень даже встряхнул головой, чтобы убедиться, что ему это не кажется: — Что на тебе надето? — Да что не так-то? Я понять не могу. Красивый костюм, — скрестил на груди руки Кэйя. — Лорд! Прошу для меня справедливости! — слезно попросила «графиня».       Альберих удивился: только недавно она кричала и визжала, а теперь стала ранимой и жалкой. Такому уровню актерского мастерства даже его любимка Кли не научилась. А она-то та еще выдумщица. — Ваш супруг несправедливо облил меня вином! Он испортил мое платье и мою честь! — Я прошу прощения за него, — Чайлд слабо поклонился. — Не стоит, — всплеснула руками дама. — Я хочу услышать от него извинения лично.       Гнев, что волшебным способом недавно испарился, вновь начал бурлить внутри Лорда. Он поднял взгляд на Кэйю, а тот вместо того, чтобы согнуться и удовлетворить желание дамы, продолжил пить вино. Парень будто смотрел спектакль и не имел к произошедшему никакого отношения. — Кэйя! — прикрикнул Чайлд. — Быстро извинись!       Как же часто Кэйя слышал эту фразу в прошлом. Если что-то случалось в школе, в университете, на работе, то виноватым всегда был он. И не важно, были ли доказательства за и против. И именно в этот миг все обиды, корнями вросшие в его сердце, осточертели ему. Он захотел выговориться: — А ты хорош, «муженек». Не разобравшись в ситуации, вещаешь на меня вину. — Мне не нужно разбираться, чтобы знать, кто виноват, — отчеканил Чайлд. — Так я настолько мерзавец в твоих глазах? « — Не говори таких слов! — раздался барахлящий голос Пон. — Они же аристократы! — С возвращением Пон. Ты прям на шоу успела. — Выражайся мягче, мягче. Они испугаются! — Так разве не в этом суть? Я злодей этого вечера. « — Значит, — Кэйя поставил бокал на стол. — слова незнакомой дамы, чье дешевое платье из поддельного шелка пострадало от капли вина, тебе дороже, чем слова мужа? Я, конечно, знал, что это все по расчету, но даже коровам с рынка обычно достается больше уважения, чем мне! — Ты облил меня с ног до головы! — возразила дама. — Кэйя Ал… — почти прошипел Чайлд. — Не перебивать!       Громкий голос разнесся по залу, заставив всех замолчать. Кэйя умел постоять за себя и не стеснялся кричать. Порой в офисе шутили, что он мог бы стать офицером и военным, если бы не выбрал скучную жизнь с восьми до пяти. — Может быть, — Альберих поднял руку. — в твоих глазах я и мусор, но я не тряпка, которой можно вытереть слюни печали других аристократов. Я не буду извиняться тогда, когда это не заслужили. Я вообще ненавижу всю собравшуюся здесь свору. Парад уродов, которые забыли, что богаты до первой войны. Что будут ползать в окопах и умрут при первой же битве. Возомнили себя выше других. Ну пусть так и считают, а ты продолжай защищать их. Цирку же нужен управляющий! — Я думал будет бал, где мы встретим гостей, спокойно поедим, потанцуем! Но ты даже не сказал, когда начало бала! Не предупредил! И теперь все стремятся сказать мне, какой у меня нелепый костюм, что я подобрал в спешке. Я думал, большего унижения сегодня не сыщу, но, спасибо тебе, муж, теперь я унижен дважды! « — Перегибаешь палку. Уходи наверх. »       Кэйя послушался систему и пошел вверх по лестнице. Ему не было обидно. Он смеялся про себя и был рад, что устроил такое шоу. Но его глаза покраснели, а руки демонстративно дрожали. — С самого начала в этом браке не было ни любви, ни понимания, — выругался Альберих, а потом развернулся к гостям лицом. — И спасибо за то, что посетили наше скромное поместье!       Он полетел вверх по лестнице и наконец скрылся за дверью комнаты. Парень наконец смог выдохнуть и дать себе мысленное пять. « — Не слишком ли много пафоса? — забеспокоилась система. — И где ты такому научился? Я не помню у тебя в жизни драмкружка — Все очень просто, — посмеялся он. — Я младший в семье. »       Кэйя довольный плюхнулся на кровать и вытянул ноги. Его миссия закончена. Теперь он может лечь спать.       Внизу зале стояла тишина. Чайлд смотрел вслед Кэйе, проглотив все свои слова. И тут у него будто спала пелена с глаз: какие аристократы, какие приемы? Только лет восемь назад он был обычным рядовым, который и думать не смел о таких богатствах и статусе, какие у него сейчас. Война сделала из него героя, из его семьи аристократов, но почему он должен унижаться перед другими, которые получили свой статус не тяжелым трудом и реками крови, а только потому, что удачно родились? Почему они могут вот так спокойно устроить сцену у него на балу и подставить его супруга?       И почем он не предупредил Кэйю? Он столько времени уделял организатору и будущим гостям, что у него вылетело из головы рассказать мужу. Напомним, он забыл рассказать своему спутнику о дате и времени бала, который устроен в его честь. И от одной этой мысли Чайлд чувствовал горечь у себя во рту. — Получается, что он заслуженно ругал меня все эти дни… — прошептал Лорд.       Он слабо вздохнул, два раза хлопнул в ладони, и за его спиной появились два военных. Это были его самые верные подчиненные. Люди вокруг пошатнулись и в страхе начали наблюдать за парнем. — Приказываю отвести его и ее в «особую» комнату, — Чайлд посмотрел на даму перед собой.       Ее лицо мигом побелело. Муж женщины, мелкий помещик, ошарашенно уставился на него: — Но… Но Лорд! — Из-за вас, — спокойно начал Тарталья. — я только что ударил в грязь лицом. Оскорбил мужа, забыл про этикет и остальных гостей. Из-за вас испорчен праздник. Думаю, вы сами понимаете, чем чреваты такие поступки. — Но… — заикаясь, возмутилась дама. — но ведь он Мондштатовец! Разве вы его уважаете? Кто вообще уважает их?! — Во-первых, Мондштадт. Во-вторых, вроде бы сейчас мой супруг ходит под фамилией моей семьи. Значит ли это, что вы не уважаете и мою семью? Смеете оскорбить не только меня и моего супруга, но и весь мой род?       От произнесенных слов толпа вздохнула. Пара перед Чайлдом окончательно побледнела. И дураку было понятно, что они только что смогли несколькими предложениями заработать себе на смертный приговор. Тут помещик оттолкнул свою жену и кинулся в ноги Лорда: — Эт-то все она! Я не причем! Это ее слова! — Она твоя супруга, — от этих слов у парня защемило сердце. — И отвечать вы будете вместе.       Чайлд вспомнил Кэйю, когда он последний раз повернулся к толпе. Его глаза тогда покраснели от слез, и выглядел он жалко. Такого человека нужно защищать и оберегать, а не оставлять стервятникам-аристократам на прикормку.        Его помощник сбоку протянул ему перчатки, а пару под руки увели в сторону. — Многоуважаемый лорд Чайлд! — раздался знакомый голос одного доктора. — Не разрешите ли сходить с вами? Уж больно интересно посмотреть, что за разговор у вас будет! Да и бал, судя по всему, подошел к концу, а не хотелось бы его покидать в тот же миг, что я приехал!       Принц, более известный как доктор Дотторе, стоял возле одного из столов. Его улыбка пугала еще не ушедших гостей, которые стремились к выходу. Никто больше не хотел задерживаться в этом поместье. Конечно, все знали, что дама была сама виновата в своей судьбе, но каждый аристократ до этого считал, что Лорд Чайлд станет на их сторону, а не сторону супруга. Поэтому-то они и хотели найти поддержку семьи Тартальи через унижение его мужа. — Ваше право, — спокойно произнес Чайлд. — Какой у вас супруг! — восхитился Дотторе. — Ну что за прелесть! С таким характером он мигом поставит вас на место! — Принц, — перебил его парень. — когда вы взволнованы, вы начинаете странно говорить. Это действует на нервы, пожалуйста, помолчите. — И это я еще странно говорю? Ты же вечно драку затеваешь и провоцируешь! А сейчас как красиво заговорил! Стоило мужу проронить пару слезинок. Вначале я хотел предложить тебе обмен, чтобы проверить некоторые свои гипотезы на твоем супруге, но теперь я вижу, что более подходящего человека тебе в брак не найти! Воистину, спасибо мать Царица, за этот подарок!       Чайлд медленно надел перчатки. Его раздражал голос доктора и не менее будоражила его речь. Лорд вздохнул и взглянул перед собой. Там, на дорогом паркете, виднелась лужа вина. И вместо того, чтобы рассердиться из-за сорванного бала, Тарталья расстроился.       Ведь его супруг так и не смог оценить тот самый напиток, который ему нахваливал.