Забыть

      Кэйя лежал на кровати в позе звезды. Локон его волос закрывал единственный видящий глаз, и, подув, парень скинул его в сторону. Ему было невероятно скучно.       После бала он не выходил из комнаты. Во-первых, так ему приказала система. По сюжету в этот период времени Чайлд был невероятно зол и мог убить супруга, просто завидев его на пути. Поэтому Пон предлагала перестраховаться и переждать бурю. Во-вторых, у него в комнате сейчас было все: еду ему доставлял дворецкий, вино тайком проносила домработница, а та же система рассказала, что может проецировать экран и включать ему фильмы. Отель все включено, не иначе.       Но это не значит, что Кэйя не может все это надоесть. Ему и до этого было тиско в поместье, а теперь, ограниченный одной комнатой, он сходил с ума. « — Что по следующей точке?       Система молчала. Она всегда держала рот закрытым, когда не знала ответ. — А когда она? — Примерно через месяц. » — Рехнуться можно… Может книгу начать писать?       Тут в дверь постучали. Это был Чайлд. Кэйя догадался, что это он: дворецкий уже приносил сегодня ему еду, а горничные, кроме одной, не смели тревожить расстроенного парня. А та великолепная леди вроде как приносила ему вино только в ночи. Поэтому, кроме Тартальи, там больше быть никто не мог.       Парень помолился Барбаросу или как его там, на всякий случай попросил узнать систему, не пришел ли его муж с револьвером, а когда услышал, что тот держал в руках странный сундук, выдохнул и подошел к двери. Раз оружия нет, то волноваться не о чем. Так думал Кэйя, пока не увидел Чалда.       Лорд выглядел… Виноватым. Расстроенным, почти как побитый щенок под дождем. Кэйя подавился вздохом, протер свой глаз и еще раз взглянул на мужчину. И да, тот все еще был грустным. Странная мысль прокралась в голову парня, и он выругался на горе-систему. В отличие от этой летающей бездушной, — там же одни микросхемы и провода, — машины у него были эмоции и более-менее аналитическое мышление. И, если его не подводит память, недавно он, супруг, закатил сцену перед своим мужем, а теперь не выходил из комнаты.       Это не похоже на сцену аля «Я прячусь от тебя, потому что ты злой и можешь меня убить», скорее это зарисовка: «Не хочу тебя видеть, я зол и буду сидеть в своей комнате». « — Пон, что у нас по сюжету? Он идет куда надо? — спросил парень. — Все отлично! — воскликнула система. — точки отмечены, как пройденные, а шкала горит зеленым. Все точно по плану. — Удивительно… Или я ошибся, или мир и вправду странный… »       Кэйя скрестил руки на груди: — Чего тебе?       От его тона Чайлд вздрогнул. Он поднял на него взгляд и открыл рот, чтобы начать разговор. Но мужчина не нашел слов и закрыл его, предварительно нахмурившись. Кэйе это показалось забавным и в какой-то степени милым. Система быстро напомнила ему, что перед ним стоит один из самых жестоких убийц, а мозг уточнил, все ли у него хорошо с чувством привязанности. — Я… Принес это, — Чайлд осторожно вложил ему в руки странный сундучок.       Он боле ничего не сказал, чем смутил Кэйю. Себе в комнату Тарталью раб системы не планировал звать, но и продолжать вот так вот молчать в двери он не мог. Самым логичным решением было открыть сундук и разыграть концерт «Я прощаю тебя» или «Ты думал, мое прощение можно выкупить». Но система его быстро остановила. « — Не открывай. »       Сундук был среднего размера. Красивые узоры переплетались между собой на крышке и лианами спускались вниз. Он напоминал чем-то шкатулочки для украшений из его предыдущего мира, только был в несколько раз больше. Почему-то ему неожиданно вспомнилась фраза отца, где он говорил, что лучший способ успокоить злую женщину — накормить ее или одарить драгоценным камнем. Предвкушение осело на языке, и парень сглотнул. — Что там? — наигранно зло спросил Альберих. — Не откроешь? — спросил Чайлд. — Я слишком зол, чтобы играть в твои игры. « — Не разговаривай так с ним! То, что у него нет оружия, не значит, что он не может убить тебя! »       Альберих вздохнул над бедняжкой Пон и продолжил сверлить взглядом супруга. Тот же опустил глаза: — Согласен, я заслужил. Но считай это моим извинением.       Лорд развернулся и пошел в сторону лестницы. Кэйя смотрел ему вслед, а потом мигом влетел внутрь комнаты и наклонился над сундуком. Что же мог подарить богатый муж обиженной жене? Да, Альберих смирился, что из них двоих этот статус носит он. Так вот. Сколько же золота, серебра, украшений положил Чайлд в этот сундук? А может быть там вино? Скорее всего там вино!       Система попыталась его остановить, но было уже поздно. Крышка очертила дугу, и в сундуке показались странные тонкие веревки. Они напоминали парики. Кэйя не понял, что это, поэтому он решил приподнять один из сгустков волос. Интуиция кричала ему бросить омерзительную копну обратно и не лезть дальше, но парень не послушал ее. И очень зря.       Над сундуком возвышался тяжелый круглый предмет. У Кэйи пропало дыхание, его зрачки сжались, а к горлу подорвалась рвота. Он ошарашенно откинул его в сторону, а сам наклонился к ближайшей вазе, чтобы опустошить свой желудок.       Голова дамы приземлилась на дорогой ковер, и ее волосы расплескались по полу. Кровь давным давно засохла, поэтому ничего не испачкалось. « — Я же говорила! Не открывай! «       Кэйю била дрожь, а внутри него заговорили животные инстинкты. Он должен бежать. Это была первая и последняя его мысль. Он не слышал ни систему, ни дворецкого, ни горничных. Страх вынуждал его идти, нет, лететь вперед.       У него в комнате лежала отрубленная голова человека. В сундуке осталась еще одна, и парень боялся даже предположить, кто это был. Но теперь Кэйя убедился, что это не система ошиблась с выводами и сюжетом, а он неправильно прочитал ситуацию. Только больной на голову псих мог подарить такое, поэтому скорее всего Лорд сделал ему предупреждение и решил запугать заодно.       Кэйя быстро спустился вниз, схватил первое попавшееся пальто и выбежал на улицу. В лицо ему ударила метель, но он будто не замечал ее. Парень бежал вперед, иногда спотыкаясь и падая в снег, но быстро вставая и продолжая убегать. « — Что ты делаешь?! — громко спросила система. — Я не останусь с этим психом в одном доме! — почти орал парень. — Но нам нужно выполнить сюжетные точки! — К черту их! К черту все! Он собирается меня убить! А если я умру, я уж точно не смогу закрыть твои несчастные точки! »       Ноги тонули в снегу, но Кэйя продолжал идти. Он не знал куда, в какую сторону, где ближайший город или деревня. Но мысль о том, что парень замерзнет насмерть в лесу, была приятнее чем та, где он умрет от пыток в подвале. И лишь когда поместье скрылось из виду, Альберих перешел на более спокойный темп и начал дышать полной грудью.       Ветер гудел меж деревьев. Уже очень долгое время вокруг были лишь ели, сугробы и хлопья снега. Шок начал проходить, и тут Кэйя наконец почувствовал: на нем не было обуви. Он удивленно посмотрел вниз и увидел свои покрасневшие ноги. Это плохо: из школьного курса биологии он знал, что может быть обморожение. Но страх перед Лордом оказался сильнее банальной логики, поэтому Кэйя решил ненадолго присесть под ближайшей елкой и отогреть свои ноги под тулупом. К слову, уж больно знакомым казалась ему его верхняя одежда. « — Это же то самое пальто Чайлда? — спросил Кэйя. — Которое он так яростно защищал? — Оно самое, дурень. Ты еще и его любимую одежду украл. Теперь тебя точно четвертуют или сожгут заживо. Плакали мои баллы, плакал мой сюжет!       Кэйя задрожал всем телом. Он обнял себя руками и уткнулся в коленки. — Да пошутила я! — закричала Пон. — Пошутила! Что ты сразу нервничаешь? »       Сидеть на месте было холодно, но и ступать голой ступней по снегу он не мог. Адреналин наконец отпустил, и парень оказался заложником стужи в заснеженном лесу. Если бы не страх, лишивший его здравого смысла, он бы лучше тихо собрал вещи в поместье, выждал момента и убежал с конем оттуда, а не ринулся со всех ног в лес туда, куда глаза глядят.       Неужели теперь он умрет здесь? Глупая смерть, учитывая то, как парень погиб в своем мире. А ведь Кэйя скучал по нему. Как же ему не хватало своих знакомых и родственников. Он бы с удовольствием вернулся в родное поместье к своему отцу и Дилюку. Выпил бы с ними, обсудил все последние новости. Крепус бы опять стал подшучивать вместе с ним над братом-бизнесменом, а потом принялся бы сватать его со всем белым светом. Как будто бы они с ним не знали, перед какой любительницей офиса краснел Дилюк и вел себя как шестнадцатилетка.       От холода начало клонить в сон. Тулуп наконец нагрелся и теперь заменял Кэйе одеяло. А как же Розария, служительница храма? Они с ней часто виделись в одном и том же пабе. Она всегда косо на него смотрела и не была охота на слова, но девушка была хорошим слушателем. Он скучал по ней. Альберих прикрыл свои глаза и представил, что он сейчас сидит не в заснеженном лесу, а в Мондштадте в разгар зимы. Когда вокруг много украшений и все мелькает огнями. В мечтах он увидел, как Кли весело бежит вперед, оставляя на снегу отпечатки маленьких ножек. « — Ты же не собрался здесь спать? — возмутилась Пон. — Нам еще обратно идти. — Пойду после метели, — быстро ответил парень.       Его глаза слипались. Он еле держал их открытыми. — … Что с тобой? — Погорячился и не справился с эмоциями. Теперь я пришел в себя и считаю себя дураком. — Ну то, что ты дурак, — это факт. Как нам возвращаться прикажешь? — Отвечу после метели. »       Сонливость напала на парня еще сильнее, и он проигрывал битву с ней. « — Разбуди, когда метель закончится, — наконец сдался Кэйя и укутался поглубже в тулуп. — Эй! Я что тебе, будильник? — закричала Пон. — Ну трещишь как он. »       Над ухом было бормотание системы. Оно напоминало колыбельную, и Кэйя поддался желанию и погрузился в сладкую негу.       Тело болело. Глаза еле открывались, а судорога сводила конечности. В горле была пустыня, которая мешала дышать. Кэйя еле продрал веки и огляделся вокруг: в расплывчатых силуэтах он увидел знакомую комнату. Его комнату в поместье. Мозг работал плохо, а система не отвечала, поэтому парню пришлось повернуть головой и уставиться на странного человека. Он сидел на стуле рядом с кроватью, помешивал что-то в кружке и хмурился. — О вы проснулись, — заметил его пробуждение некто. — какое счастье!       Кэйя хотел спросить, что происходит и как он оказался здесь, но из его горло раздался лишь хриплый кашель. Ему тотчас поднесли стакан воды, и парень припал к нему, как будто никогда до этого не пил. Ему мгновенно стало немного лучше, и он вновь попытался заговорить. — Не перенапрягайтесь, прошу! — перебил его человек. — Ваше здоровье и так слабое! Выпейте это лекарство и отдохните. — Кт-то вы? — Я личный врач семьи Тартальи. Лорд вызвал меня, а сам уехал по делам. И он очень расстроится, если вы останетесь прикованным к постели к его приезду.       Кэйя не успел дослушать речь врача: он откинулся на подушку и вновь заснул.       На следующий день его отпаивали с самого утра. После приема лекарств перед его глазами начали твориться странные вещи. То вещи летали по комнате, то появлялись странные личности. Система сказала, что это из-за состава отвара. Якобы он содержал инородные добавки, что и вызывали галлюцинации.       Чайлд зашел в комнату. Кэйю лихорадило, поэтому он решил, что Лорд ему чудится. У него сегодня уже было много видений. И отец к нему приходил, и Лиза, библиотекарь, била его томом той самой богом забытой книги, и Джинн жаловалась на то, что в офисе много работы. Тарталья точно был очередной выдумкой мозга, ведь его здесь быть не могло. Он уехал по делам еще вчера.       Чайлд тихо сел сбоку от него. Он не говорил, а просто смотрел. Рядом с ним появилась странная тень, которая тут же исчезла. — Если хочешь моей головы, то дай хотя бы выздороветь, — пошутил Кэйя.       Ему в ноги прыгнул черный кот. Он отвлек его от видения мужа — животного в поместье тоже не было, хотя и очень его хотелось. — Ты подумал, что это была угроза? — спросил Чайлд. — Угроза! Угроза! Угроза ракетной опасности! Беги Мондштадт! Спасайся! — мяукнул кот.       Кэйя прикрыл глаза. Перед ним заплясали странные цветы. За этот короткий миг времени Чайлд встал и ушел. Причем он прошел сквозь дверь. Кот последовал за ним, зато следом зашел странный пес. Альберих поклялся себе больше не пить то лекарство.       Следующее пробуждение он уже чувствовал себя намного лучше. Наркотический эффект лекарства прошел, и видения исчезли. Почти.       Прямо на его тумбочке стояли розы. Эти цветы, нетронутые холодом, горели красным цветом. Их лепестки распускались в разные стороны, и Кейя готов был поспорить, что пахни они великолепно. Если бы не его заложенный нос, он тотчас бы зарылся в эти сказочные бутоны, пропитанные запахом дома и лета.       Откуда такой изящной прелести взяться в их заснеженном отдаленном уголке? Ответ был очевиден. Кэйя потянулся к букету, но рука не прошла насквозь, а наткнулась на нежный лепесток. — Нравится? — раздался голос сбоку.       Там сидел Чайлд. В одной его руке был пожелтевший документ, а в другой он держал кружку чая. Выглядел он сногсшибательно: в этот миг он напоминал самого бога Аполлона по мнению Кэйи. Он был настолько красив, что больной парень даже забыл про угрозу, исходящую от него. — Что это? — прохрипел Альберих. — Цветы, — Чайлд поднял чашку к губам. — Но где ты нашел цветы посреди зимы? — Пришлось поездить вокруг.       Кэйя вновь взглянул на розы. Если это не галлюцинация, то точно сон. Не могла такая ситуация произойти с ним взаправду. — Но ты же разбирался с делами… — Уже приехал, — отрезал Лорд. — тебе лучше? — Как грузовиком переехало, — посмеялся Кэйя. — Иронично, кстати… — Грузовиком? — удивился его муж.       Кэйя ойкнул и мысленно дал себе подзатыльник. Сразу видно, что системы рядом нет: он уже и про детали своего родного мира рассказывает, и про точки сюжетные не волнуется. — Как я попал в поместье? — сменил тему парень.       Тарталья отложил документ на тумбочку. По его глазам было невозможно ничего прочесть. Лишь слабый огонек обеспокоенности плескался внутри, но и его было трудно заметить. — Дворецкий сказал мне о твоем странном поведении. Я думал, что ты как обычно погуляешь часок, остынешь и вернешься. Лишь с приходом темноты я понял, что ты мог заблудиться и потеряться. Так мы тебя и нашли. — Как-то странно… — Прости меня, — перебил его Чайлд.       Кэйя опешил. Он взглянул на Лорда, а тот вновь повторил: — Прости меня. Отец и весь этот бал… Они вывели меня из себя, и я был сам не свой. И в этом потоке я забыл, что ты из Мондштадта и что для вас голова обидчика — угроза, а не просьба о прощении. — Я сейчас язык проглотил, если тебе интересно, — у Кэйи по спине побежали мурашки. — кто-то считает это просьбой о прощении? Ты бы лучше вина принес.       Чайлд поднял глаза. А потом улыбнулся: — Есть только огненная вода. — Не надо, — мигом отказался Альберих. — научен опытом.       В комнату зашел дворецкий. Он поставил на стол поднос с едой и лекарствами, поклонился и вышел за дверь. — Я знаю, — продолжил Лорд. — что был не прав и постараюсь измениться — Мне страшно, когда такой человек, как ты, становится таким нежным. Где мой Чайлд и что ты с ним сделал? — Твой Чайлд был полным идиотом, — грубо произнес Тарталья. — Ты мой супруг, а значит сейчас ты мой номер один по приоритету. Я из семьи, где отношения с семьей на первом месте, то есть жена — первая, дети — вторые, а родители — третьи. Мы очень уважаем семью. И тебя тоже. — Зубы мне не заговаривай, — цокнул Кейя. — с каждой секундой все больше и больше этот разговор напоминает мне анекдоты про изменяющего мужа.       Чайлд нахмурился: — Никогда бы так не поступил. — Знаю. Ты ж главный герой. — Ты, — сквозь зубы выдохнул Лорд. — так спокойно и уверенно веришь мне, и при этом ты боишься меня настолько, что готов убежать в метель в лес? — Ага, — не заметил смену настроения мужа Альберих. — психанул слегка, бывает. Ты, если что, еще и бесишь меня до невозможного. Ничего, привык же. А это так. Назовем истерикой. Все же неделька напряженная выдалась, вот и не выдержал. — Ты… Я тебя не понимаю, — Чайлд обхватил голову руками. — А тебе в казармах никогда не рассказывали про поведение жен? И их логику?       Кэйя посмеялся, а Тарталья поднял взгляд. Он вздохнул, откинулся на кресло, а потом одним рывком встал и подал поднос с едой супругу. Альберих был тронут, но на всякий случай сразу же взял нож в свою руку. Лучше уж перестраховаться, пока система не выходит на связь.