Джиневра, подойди

Во мне покоится любовь, подобие которой ты едва ли можешь представить себе. И ярость, в подобие которой ты бы не поверил. Если я не смогу удовлетвориться в одном, я дам себе волю в ином.

Мэри Шелли

Казалось, все уже позабыли о смерти Корнелиуса Брауна, во всяком случае, никто больше не произносит это имя, будто бы оно стало табу. Джинни даже стало казаться, что она единственный человек в Хогвартсе, который за трапезой вспоминает этого улыбчивого юношу, глядя в сторону шумного стола Гриффиндора. Уизли словно бы застряла в нескончаемом кошмаре, по-прежнему видя его лицо перед собой каждый раз, стоит прикрыть на миг глаза. Память о нём съедала изнутри, делая одинокой в самой гуще шумной школьной жизни. Том Реддл, похоже, тоже вспоминал Корнелиуса, но без толики сочувствия и со злорадным торжеством. Смерть Брауна была для него не трагедией, а неким экспериментом, причём весьма успешным. Он также смотрел на эту историю с холодным и весьма расчётливым интересом. Джинни издала тяжёлый вздох, переведя взгляд с витрины на однокурсника, стоящего рядом и не дающего со своим «кхм-кхм» отвлечься на что-то другое. Учитывая недавние события — смерть Брауна, подстава Хагрида, помолвка, стресс, — Уизли имела право остановиться и заглядеться на вышедшую совсем недавно новую — ну, для этого времени — модель метлы. «Громовержец III» — легенда, о которой она читала в потрёпанных журналах по квиддичу, зачитываясь репортажами о легендарных матчах. — Хочу напомнить, что мы пришли в Хогсмид за книгами, — раздался рядом колкий, полный недовольства голос. Том Реддл, закатив свои тёмные глаза, сложил руки на груди. — «Фолианты и свитки», Джиневра, или ты уже забыла? — Иди, я тебя догоню, — бросила Уизли, сделав лёгкий, почти небрежный взмах рукой, даже не взглянув на Реддла. Ему, видимо, не понравилось, что Джинни отмахнулась от него как от надоедливой мухи, а потому, нахмурив брови, схватил её за запястье. Развернувшись, Том поволок однокурсницу за собой как какую-то непокорную псину в книжный магазинчик, расположившийся совсем недалеко от «Круголетки». — Эй, что ты… — начала она, но он уже не слушал. Вздохнув, Джинни горько произнесла: — Даже не даёшь посмотреть на мётлы… — У нас нет на это времени, — отрезал Том. — Вместо того, чтобы забивать голову какой-то ерундой, лучше бы подумала о том, как будешь сдавать СОВ. — Да я… Но Том не дал ничего сказать, грубо перебив: — Хватит думать о случившемся. Он т р у п, этого уже не изменить. Мой совет: забудь. И, конечно же, сосредоточься на учёбе. Ты и так пропустила много занятий из-за собственной же глупости. Услышав эти слова, Джинни не смогла не изобразить на своём бледном, усталом лице удивление, граничащее почти что с ужасом. И всему виной — осознание того, что Том Реддл снова и снова читает её как открытую книгу, видя то, что не способны узреть другие. Волан-де-Морт подмечает каждое изменение в Уизли, каждый «не так приподнятый уголок рта» и каждый нервный, лживый смех. И это пугает. Она резко остановилась. Рука, до этого момента казавшаяся такой хрупкой в его пальцах, была выдернута из ослабшей хватки парня одним яростным и резким движением. — Не говори о нём. Кто угодно, но только не ты. Том, нахмурившись, смотрел на неё теперь не как на равную, а свысока и с холодным любопытством, точно на маленького жучка, которого он может раздавить одним лёгким, почти небрежным касанием ботинка. Джинни ожидала, что вот сейчас юноша разозлится: идеальная маска треснет, губы искривятся в язвительной усмешке, после чего скажет в ответ что-то едкое, острое, от чего сожмётся сердце. А потом, быть может, последует настоящий шторм. Но Реддл лишь бросил сухое: — Хорошо, как скажешь. Джинни не поверила в эти слова. Но всё-таки послушно последовала за ним в «Фолианты и свитки», думая о том, что в тёмных глазах определённо промелькнуло странное торжество, связанное со смертью Корнелиуса. Может, потому Реддл так легко согласился с ней.

***

— Ты взял меня с собой, чтобы я тащила все эти книги? — недовольно пробурчала Джинни, пытаясь на ходу запихнуть в сумку ещё один филиант. Рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, растрепались и теперь липли неприятно ко лбу, заставляя желать поскорее их убрать за уши. Том в это же время внимательно вчитывался в один из магических рецептов, особо не вслушиваясь в девичье ворчание. — Подожди, а откуда у тебя деньги? — Джиневра, — начал он, — тебе должно быть стыдно за то, что ничего почти не знаешь о своём женихе. — Том неспешно свернул свиток и слабо, почти нежно ударил им Джинни по макушке. — К твоему сведению, я занимаюсь иногда репетиторством. Подтягиваю некоторых тупиц со Слизерина. Конечно же, за деньги. — Можно было и не бить… «Ну, судя по всему, этих денег хватает не на многое». Юноша сделал шаг вперёд, после чего наклонился, отчего его лицо оказалось совсем рядом. На мгновение Джинни даже показалось, что Том хочет её поцеловать в губы, из-за этого сердце бешено заколотилось. Но вместо этого Реддл почти небрежно прикоснулся губами ко лбу. Касание было лёгким, как дуновение ветра. Но это не заставило Уизли смутиться и тем более смущённо отвернуться. Она лишь… рассмеялась. Звонко, как ручеёк, прикрыв ладошкой рот. Этот смех обжёг Тома, который ожидал увидеть карминовый румянец на щеках и потупленный взор. Где-то в глубине, прямо под рёбрами, даже кольнуло что-то. Быть может, это была смесь уязвлённой гордости и восхищения. Том хотел целиком и полностью заполучить её внимание, а в ответ получил… глупый, нанизанный на нити смех. Джинни смеялась над ним? Или это обычное дело для девиц? Вот какие мысли тут же посетили голову Реддла. Но точно Том знает одно — он ненавидит это чувство потери контроля. — Я хочу посмотреть мантии, — вдруг произнесла она, быстро заправив за ушко выбившиеся из причёски пряди. — Думаю, что мы можем здесь разой… — Пошли, — кивнул Том. Она надеялась услышать отказ, но никак не это тихое «пошли». В итоге юноша, подхватив её под руку, потащил в сторону магазинчика, не дав даже и слова вставить. Джинни начинало раздражать то, что Реддл пытается заполнить собой всю её жизнь, не давая даже сделать лишний вдох. Казалось, петля с каждым днём затягивается всё сильнее и сильнее на лебединой шейке Уизли. В итоге мантию Джинни так и не купила, и дело было не в стоящем над душой Томе, а в цене. Прикусив губу, Уизли, будучи поглощённой собственным отражением в зеркале, даже не заметила хмурого взгляда Реддла, который всё понял и без слов. Их общее безденежье породило в нём определённо… сильное негодование. Когда они шли обратно в сторону Хогвартса, Том неожиданно предложил: — Давай сделаем фото на память. — А? Джинни, остановившись, не без удивления взглянула на однокурсника. — Недавно в Хогсмиде открылось что-то наподобии маггловского фотоателье. Давай сходим. Именно таким образом Уизли оказалась в небольшом каменном здании с витражными окнами и резной вывеской, изображающей летающую камеру-обскура, окружённую серебристыми искрами. Стены здесь были украшены живыми портретами, которые периодически меняли позы и улыбались посетителям, а на полках стояли фотоальбомы с самостоятельно двигающимися снимками. Пока Джинни внимательно разглядывала фотоателье, Том успел договориться о фотографии, после чего она была усажена на стул. Реддл же встал чуть позади, накрыв ладонью девичье плечо. — Тоже помолвлены, ребята? — спросил их фотограф, настраивая камеру. — До вас другая пара слизеринцев сегодня приходила. — Да, помолвлены, — кивнул Том. — После школы поженимся. От его слов всё внутри девушки неприятно сжалось, но виду она не подала. Позже, разглядывая готовый чёрно-белый снимок, Джинни поймала себя на странной мысли. Ей вдруг вспомнились старые фотографии в семейном альбоме: на них всегда сидели мужчины, а женщины стояли. Вспомнился и другой снимок, на котором были запечатлены родители, молодые и счастливые. Молли сидела, а Артур стоял рядом, точно так же, как сейчас Том и она. — Нравится? — неожиданно оказавшись рядом, спросил юноша. — Напомнило фотографию родителей, — слабо улыбнулась она. «Теперь есть доказательство того, что я и правда побывала в прошлом… Молодец, Джинни». — Я хочу, чтобы ты сохранила эту фотографию до выпуска из Хогвартса, — сказав это, Реддл произнёс заклинание удвоения, направив палочку на фото. — Я тоже сохраню снимок. — Ладно... Уизли почему-то это показалось странным, в общем, как и всё, что с ней происходит. Особенно то, что они с Томом делают вид, будто бы она обычная ученица Слизерина, а не девушка, прибывшая из будущего. Из-за этого Джинни то и дело... забывается, обманываясь редким спокойствием.