Джиневра, подойди

Ты говорил мне: «Не бойся ничего

Я тебя защитил от других людей, что зло.

Ну и тебя никому в этом мире не отдам,

Одним вечером ведь я тебя обижу сам».

Алёна Швец — Самый быстрый способ

Джинни чувствовала себя собачкой, которая покорно следует всюду за своим хозяином. Её пальцы судорожно сжимали стопку учебников, будто они были единственным якорем в этом странном, зыбком мире, в котором Том Реддл вынужденно стал центром её Вселенной. Он шёл впереди — высокий, уверенный, с гордо поднятой головой, — а она плелась следом, как тень или даже как завороженный огоньком мотылёк. С тех пор, как Джинни отдала ему свою невинность, его длинные, холодные пальцы словно впились в кожу, сжимаясь вокруг хрупкой шеи невидимыми нитями. Джинни то и дело ловила себя на мысли, что даже дыхание теперь подстраивается под ритм его шагов — вдох, когда замедляется, выдох, когда ускоряется. — После трансфигурации — зельеварение. Вернёшься одна в гостиную, так как сегодня собрание Клуба Слизней, — бросил он через плечо. Джинни закатила глаза, чувствуя, как в груди вспыхивает знакомый огонь бунтарства. Тот самый, что когда-то заставлял красть пироги с кухни или дразнить Рона. Она также не могла не заметить, как он наслаждается своей властью, словно паук, плетущий паутину из манипуляций и контроля. — Какой ты у нас важный, — произнесла Уизли с сарказмом, дразня парня. В её тоне звучала нотка упрямства, при этом внутри разгоралась неуверенность: действительно ли она может противостоять ему? Том не обернулся, но угол его губ дрогнул, явив на свет едва уловимую тень улыбки. Этот парень напоминал паука, почуявшего дрожь попавшей в сети мухи. — Хорошо, тогда я навещу Хагрида, — выпалила она намеренно громко, чтобы лишний раз подразнить парня. — Джиневра, — произнёс он, и в этом одном слове прозвучало столько холода, что у неё по спине побежали мурашки. Именно в этот момент где-то в самом тёмном уголке сознания проскользнула мысль, от которой внутри всё сжалось: сколько ещё шагов ей суждено сделать, послушно идя за ним, прежде чем она окончательно забудет дорогу назад? Зайдя в кабинет трансфигурации, Джинни собралась было по привычке сесть на заднюю парту, но Реддл, схватив за руку, потащил за собой на первую. Меньше всего она хотела сидеть в паре сантиметров от Альбуса Дамблдора без возможности спрятаться за чей-то спиной. Том, словно наслаждаясь её дискомфортом, лишь усмехнулся. — Теперь будешь сидеть рядом со мной. Может это хоть как-то повлияет на твою успеваемость. Уизли яростно сжала зубы. Отчаянно хотелось выкрикнуть, что винить в успеваемости можно лишь его самого и плюс ко всему неисправный маховик времени, который случайным образом перенёс её в такое далёкое прошлое. Но она во время заткнула себе рот, также резко выдернув руку из цепкой хватки парня. — И не забудь ответить на письмо своей тёти, — между делом напомнил Том. Джинни, услышав это, замерла с тетрадью в руках. Медленно повернув в его сторону голову, она настороженно, но и в то же время недовольно спросила: — А откуда ты знаешь, что она вчера мне написала? Тебя ещё не было в школе. — Не надо где попало оставлять вещи, — невозмутимо ответил Том, листая свои записи. «Опять эта отговорка! Мерлин, он роется в моих вещах! Да даже если я оставила на рабочем столе письмо, это не значит, что его можно читать другим!» Но Джинни не произнесла этого вслух, лишь заставила себя через силу улыбнуться. — Ладно, спасибо, что напомнил. «Он превратился в монстра после того, как мы переспали. Дура, почему ты это допустила?! Будь на моём месте, например, Гермиона, она бы справилась со всем на раз-два...» Мысль о Грейнджер заставила почувствовать лёгкую грусть, которую Джинни тут же поспешила прогнать. Она также подумала о том, что позволила Реддлу с собой это всё сделать, потому что... до сих пор больна им. Урок трансфигурации начался в напряжённой тишине, нарушаемой лишь чёткими, размеренными шагами профессора Дамблдора, расхаживающего между рядами парт. Его ярко-голубые глаза, казалось, видели каждого ученика насквозь, и Джинни невольно съёжилась, когда этот взгляд на мгновение задержался на ней. Том сидел рядом с холодным выражением лица. Его перо — подаренное, к слову, ею на день рождения — скользило по пергаменту с неестественной точностью — ни одной помарки, ни одного лишнего движения. Джинни же чувствовала себя несколько неуютно: каждое случайное прикосновение слизеринца локтём, каждый поворот головы в её сторону заставлял сердце бешено колотиться. — Сегодня мы вспомним основы, а потом перейдём к более сложным вещам. Начнём с трансфигурирации вилки в перо, — объявил Дамблдор. — Помните, главное — чёткость мысли и точность движения. Джинни сжала свою вилку в пальцах, пытаясь сосредоточиться, вот только мысли путались. — Скрибблифорс, — прошептала она, но ничего не произошло. Том, не глядя на неё, провёл палочкой с изящной лёгкостью. Его вилка мгновенно превратилось в тонкое белое перо. — Попробуй ещё раз, — тихо сказал он. В голосе не было ни поддержки, ни насмешки, только холодное указание, заставившее Уизли стиснуть зубы. — Сосредоточься. Как она могла сосредоточиться, если из-за его присутствия в голове то и дело всплывали воспоминания минувшего дня: тихий шёпот, обжигающий кожу, пальцы, оставляющие синяки на бёдрах, жгучие поцелуи… — Скрибблифорс! Предмет наконец-то подчинился, хотя получилось не так идеально, как у Тома. — Неплохо, мисс Уизли, но вам стоит стараться больше. Как никак, ваша тётушка преподавала трансфигурацию, — улыбнулся Дамблдор. Прежде чем она успела что-то сказать, Том аккуратно положил своё идеальное перо рядом с её, словно демонстрируя, каким должен быть результат. — Не позорься и продолжай практиковаться, — произнёс юноша с превосходством в голосе. Джинни подавила вздох. «Умная зараза. Маховику времени стоило перенести сюда Гермиону, чтобы она стёрла с твоего лица эту змеиную улыбочку». — Я не могу сосредоточиться... — прошипела она, наклонившись к нему, стоило профессору отойти. Когда урок подошёл к концу и все начали собираться, Альбус Дамблдор попросил её задержаться. Том, кинув на неё странный взгляд, бросил: — Я буду ждать в коридоре. Вздохнув, она с неохотой подошла к рабочему столу директора — нет, профессора, тут же напомнила себе Уизли. — Что-то случилось, сэр? Моя работа… была худшей в классе? — Нет, дело не в этом, мисс Уизли, — ответил он, подняв на неё взгляд. — Я неплохо знаком с вашей тётей. Так вот, на днях она написала мне письмо, в котором выразила обеспокоенность за вас. Дамблдор слегка наклонился вперёд. — Мисс Уизли, если у вас есть проблемы, с которыми вы не можете справиться в одиночку… — Всё в порядке, профессор! — воскликнула она, перебив его слишком резко. — Моя жизнь уже налаживается. Я… Я даже влюбилась. — Я заметил. Том, верно же? Джинни опустила глаза на свои дрожащие пальцы. — Да… «Докатилась... Говорю Альбусу Дамблдору, что встречаюсь с Волан-де-Мортом…» — Что ж, я рад, что вы уже почти адаптировались к жизни в Хогвартсе. И всё же… Будьте осторожны. Особенно с магическими клятвами. «Он плохо знает Тома, раз считает, что тот может согласиться на нечто подобное». — Да, конечно, профессор. Выйдя от Дамблдора, Джинни испуганно ойкнула, стоило словно бы из ниоткуда сзади появиться Реддлу. — Что он от тебя хотел? — Спрашивал, как мои дела и нет ли у меня проблем в школе. — И что ты ответила? — Что ко мне пристаёт один староста Слизерина, — ответила дразнящим тоном Джинни. — А, ещё сказал быть осторожной с магическими клятвами. Всё, что сделал Том, так это окинул её хмурым и несколько задумчивым взглядом.

***

Дорогая тётя Матильда,

Спасибо за ваше последнее письмо. Вы правы, я должна чаще писать, но учёба в Хогвартсе занимает почти всё время. Простите, если мои ответы кажутся короткими.

Вы спрашивали, как я себя чувствую после… всего. Честно? Постепенно мне становится легче. Первые месяцы были тяжёлыми, но сейчас я понимаю — мои родители хотели бы, чтобы я была счастлива. И я стараюсь. Правда.

Не переживайте за меня так сильно. Хогвартс стал моим домом, а однокурсники — почти семьёй. Жизнь продолжается.

Обещаю писать чаще. И, пожалуйста, не беспокойтесь — я действительно в порядке.

Джинни Уизли

Она сидела на кровати, поджав под себя ноги и прикусив губу. Это уже было девятое по счёту написанное письмо. Его Уизли тоже собиралась скомкать и выкинуть, но в последний момент передумала, решив, что это самое удачное из всех. — Опять строчишь? — раздался из-за спины голос Элизабет. Джинни вздрогнула от неожиданности, а после обернулась, впившись взглядом в свою соседку, стоявшую перед зеркалом и расчёсывающую длинные волосы. — Тётя ждёт ответа, — пробормотала Джинни, стараясь звучать равнодушно. — А ты куда собираешься? — На свидание, но это очень большой секрет, — ответила Элизабет, подмигнув ей через зеркало. Она уже наносила лёгкие духи на запястья — сладкий, цветочный аромат, который у Джинни всегда ассоциировался с роскошью и взрослой жизнью. — Элизабет, слушай… А что из себя представляет Клуб Слизней? И кто туда может вступить? Она замерла с расчёской в руках. Обернувшись, её брови изогнулись в насмешливом удивлении. — Что, хочешь поугождать Слизнорту? — хмыкнула Сэллоу. — Он приглашает вступить в клуб только самых, по его мнению, лучших учеников. — Она бросила расчёску на тумбочку и скрестила руки на груди. — Нам с тобой ничего не светит, потому что мы недостаточно хороши. Поверь, я пыталась вступить в этот их клуб. Последние слова Элизабет произнесла с такой горечью, что Джинни невольно взглянула на неё повнимательнее. В глазах девушки мелькнуло что-то неуловимое — разочарование? Злость? — но почти сразу же девичье лицо вновь стало гладким и беззаботным. — Ну, я побежала, — сказала она, поправляя складки на юбке. — Не жди меня слишком рано! Когда дверь захлопнулась, Джинни осталась одна: с письмом, которое всё ещё казалось ей недостаточно убедительным, и с мыслями, которые никак не хотели покинуть голову. Где-то через час в дверь кто-то постучался. «Том», — с ужасом выдохнула она, узнав его по трём элегантным ударам, чей ритм выдавал воспитанность, граничащую с театральностью. — Входи… — произнесла Уизли, стараясь придать своему голосу уверенность. Дверь отворилась без скрипа, после чего в проёме возник Том Реддл. Он выглядел как и всегда безупречно. — Твоя соседка отсутствует? Надолго? — спросил он первым делом, окинув комнату быстрым взглядом. — Да… — Уизли почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Как прошло это ваше собрание? — Терпимо, — бросил Том, закрывая за собой дверь. Его голос был сдержанным, но и в то же время усталым. — Я на пять минут. Потом уйду. — Куда? — Встреча… «с друзьями». «Вальпургиевы рыцари?..» — Можно с тобой? — Ты еле вилку превратила в перо, так что нет, — ответил он с лёгкой усмешкой, которая заставила её сердце сжаться. Джинни закатила глаза, услышав это. Она знала, что его слова не просто шутка; они были пронизаны той самой игривой ироничной ноткой, которая всегда заставляла её чувствовать себя уязвимой. — И чем же я тогда привлекла внимание нашего умного, красивого, великолепного старосты? — спросила она с лёгким вызовом в голосе. Том медленно провёл пальцем по корешку книги на полке, будто размышляя, стоит ли игра свеч. Потом взгляд его скользнул к ней, и в нём вспыхнуло что-то почти… хищное. — Ты из чистокровного рода. — Серьёзно?.. Он хмыкнул, но звук этот был странным. Слишком глухим, чтобы быть смехом, слишком резким, чтобы быть шуткой. — Я тоже умею шутить, — ответил Том. Вот только ей почему-то показалось, что это далеко не шутка. К ней действительно было проще всего подобраться: сирота, над чьей жизнью не властен отец; девочка, которую все считают шумной и незначительной, но... с чистокровной кровью. Никто не знает, что она из семьи предателей крови. Джинни взвизгнула, когда он внезапно шагнул вперёд и дал ей лёгкий подзатыльник, после его пальцы на мгновение сжали рыжие волосы. Прикосновение было почти нежным. Ключевое слово «почти». — Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но, будь добра, выкинь эти мысли из головы. После губы знакомо прижались к шее, пока Джинни пыталась подавить смятение.