Джиневра, подойди

До Джинни доносился гул голосов студентов, обсуждающих последние события в Хогвартсе, смех и звон кружек. В воздухе же витали пряные ноты глинтвейна. Потягивая своё сливочное пиво, Уизли то и дело вздрагивала, ощущая, как её буравит взглядом Реддл. — Расскажешь о себе, Том? — нарочито непринуждённо спросила она, закручивая прядь рыжих волос вокруг пальца. «Том»... Вот что раз за разом вынужденно слышал Реддл, не зная, что Джинни специально повторяет по сотню раз на дню его имя. Пальцы парня слегка сжались вокруг кружки. — Что ты хочешь знать? — голос казался мягким, почти дружелюбным, но в нём определённо сквозила лёгкая насмешка. — Ну, например, чем любишь заниматься? Любишь ли квиддич? Где-то за спиной у Реддла раздался очередной взрыв смеха, но он даже не моргнул. — Хобби? — Слизеринец слегка наклонил голову. Его ответ был медленным и обдуманным: — Меня интересуют... книги. А квиддич — пустая трата времени как по мне. Бледные губы юноши дрогнули в чём-то, что должно было быть улыбкой, но выглядело скорее как оскал. — А ты, Джиневра? О чём ты мечтаешь? — Ну... Хотелось бы профессионально играть в квиддич, — улыбнулась она. — В отличие от тебя, я считаю этот вид спорта весьма интересным. — Тогда почему ты ещё не в нашей команде? — Я не уверена, что надолго задержусь в Хогвартсе, — честно ответила Джинни, после чего отпила немного пива. Том выгнул вопросительно бровь. — И куда же ты собираешься уехать? — Секрет, — ответила она, подмигнув парню. Но в следующую секунду вся расслабленность ушла и вместо неё Уизли почувствовала напряжение во всём теле. Всему виной был, как не странно, сам Реддл. Он изучающе смотрел на неё, словно пытаясь прочитать мысли, спрятанные в рыжей голове. В конце концов, изогнув губы в ухмылке, Реддл произнёс, ввергнув этими словами Уизли в ужас: — Похоже, у тебя довольно много секретов. Знаешь, я уже достаточно давно за тобой наблюдаю, Джиневра. Настолько давно, что успел заметить кое-что странное. Ты... Сердце бешено заколотилось. Но прежде чем он успел закончить свою мысль, Джинни резко, отчаянно наклонилась вперёд, схватила Реддла за воротник мантии и притянула к себе. Глаза Тома тут же расширились. Он действительно не ожидал того, что их губы столкнутся в стремительном и дерзком поцелуе. Уизли, к слову, тоже. «Пусть это отвлечёт его. Пусть это остановит его. Пусть он забудет, что хотел сказать...» Стоило Джинни отстраниться, пылая, словно закат, Том поражённо уставился на неё. Но затем его пальцы впились в бледные запястья, резко притянув обратно. Их второй поцелуй был почти яростным, напоминая бурю, обрушившуюся на тихую гавань, и неуклюжим из-за неопытности Тома. Джинни, фыркнув, в конце концов взяла инициативу в свои руки, прикусив его нижнюю губу, чем заставила резко вдохнуть. Она чувствовала, как чужое сердце бьётся — быстро, как крылья пойманной птицы, — и это наполняло её странным торжеством. Когда они наконец-то отстранились друг от друга, Том начал смотреть на неё с новым выражением. В его глазах при этом плясали искры чего-то тёмного, почти голодного. — Это... было неожиданно, — произнёс он тихо. В юношеском голосе впервые прозвучала лёгкая растерянность. Джинни лишь нервно улыбнулась. — Что, Том, — она игриво сощурилась, — ты не любишь сюрпризы? Его пальцы слегка сжались на её руке. Теперь в тёмном взгляде слизеринца было не только высокомерие, но и что-то новое... Интерес. Джинни выдохнула, как вдруг наткнулась взглядом на... молодого Хагрида, вошедшего в паб. Его неожиданное появление заставило что-то в груди неприятно заныть, напомнив о... Гарри. — Давай уйдём отсюда, Джиневра, — очень во время прошептал Том, накрыв чужую ладонь своей.

***

— Так ты влюблена в меня? — спросил Реддл, идя рядом с ней по тропинке, ведущей к Хогвартсу. Солнце клонилось к закату, заливая окрестности тёплым янтарным светом. Длинные тени от деревьев ложились на траву, а в воздухе витал цветочный аромат. Ветер шевелил пряди рыжих волос Джинни, играя с ними, как с языками пламени, а золотистые лучи пробивались сквозь листву, оставляя на её щеках мерцающие пятна света. — Мерлин, Том, ты такой старомодный! — Джинни закатила глаза. — Если девушка целует тебя, то это ещё не значит, что она любит тебя. Мне просто стало интересно. Том замедлил шаг. — И многих ты уже целовала? — холодным голосом спросил юноша, впившись в неё взглядом, от которого по спине пробежал лёгкий холод. — Эм, ну... Было, да, один раз, — не совсем честно ответила Джинни, заметно стушевавшись из-за взгляда Тома. — Один раз, — повторил он медленно. Уизли отметила про себя, что голос юноши вдруг зазвучал опасно. — И кто же удостоился такой чести? — Неважно. Это всё равно произошло не в Хогвартсе, — пробормотала она. Том склонил голову. — Ты целовалась как очень опытная девушка. Значит, было больше одного раза, — произнёс он тихо. — Ты что, ревнуешь? — фыркнула нервно она. Ответом ей был горячий и неудержимый порыв, превратившийся в поцелуй. Джинни на мгновение попыталась отстраниться — инстинктивный жест, протест против внезапной потери контроля. Но что-то внутри болезненно сжалось, не позволив ей оттолкнуть его. Пальцы Реддла, впившись в рыжие волосы, притянули к себе, стирая последние проблески разума. Уизли ответила с такой же силой, вонзившись ногтями в плечи парня. Кровь гудела в висках, а сердце колотилось так, будто рвалось наружу. Всё остальное — время, пространство, мысли — перестало существовать во время этого поцелуя. Поцелуй был не просто прикосновением — он был ядом, пропитанным злостью. Его губы, холодные и влажные, терзали её. Когда же она попыталась отстраниться, Том впился больно пальцами в девичьи бока. В этот момент Джинни осознала, что Том из дневника никогда не говорил, нравился ли ему кто-то. Казалось, вся его жизнь состояла из одного притворства, а также из желчной ненависти. Но сейчас... Она, Джинни Уизли, неосознанно заставила Тома Марволо Реддла хотеть её. Того, кто, похоже, до этого момента ни разу не интересовался девушками. — Ой!.. Он пригвоздил её тело к стволу дерева, после чего пальцы впились в девичьи запястья с такой силой, что на коже проступили багровые отпечатки. Кора впилась в спину, её же дыхание превратилось в прерывистые, горячие вздохи. Том отстранился от Уизли лишь на мгновение — ровно настолько, чтобы лишить возможности бежать, после чего губы снова обожгли кожу, приникнув к тонкой, лебединой шейке с ненасытной жадностью. Когда зубы слегка сжали нежную плоть, Джинни ахнула. — Т-Том, хватит... — голос дрожал, как лист на ветру, а ладони, упёршиеся в грудь Реддла, пытались тщетно оттолкнуть. Том не сразу, но отстранился, причём с явной неохотой. Его чёрные волосы слегка растрепались, а в тёмных глазах ещё плясали отблески чего-то нечеловеческого, почти звериного. Облизнув губы — нарочито медленно, — Том произнёс голосом, в котором смешались насмешка и странное, почти болезненное любопытство: — Ты весьма... интересная личность, Джиневра, вот что я хотел тогда сказать. Интересно, что же тебя напугало, раз ты даже поцеловала меня?