Джиневра, подойди

Тонких губ касания рвут мне сердце, сплетают мысли. В объятиях твоих сгораю, дней забывая числа. По слову твоему умру, по взмаху сотру все лица. Я ничего прекрасней не видел, чем твои ресницы.

Green Apelsin — Мёртвые розы

У Тома притворный, долгий взгляд и изящные, почти жеманные жесты. Он всегда имеет в запасе больше слов, нежели прочие. Если бы Джинни не знала, что скрывается за этой безупречной маской, то, возможно, и сама бы заворожённо наблюдала, как он проходит по коридору. Может, даже краснела бы, ловя на себе глаза Тома. Но сейчас она хмурила недовольно брови, пока слизеринки перешёптывались, бросая на него томные взгляды. — Интересно, он хорошо целуется? — хихикая, произнесла её однокурсница, накручивая на палец тёмный локон. — Я слышала, что... — тут голос второй девушки понизился до шёпота. Джинни поймала лишь обрывки: «…губы холодные…», «…но это того стоит…», «…говорит так, что мурашки…». Она стиснула зубы. «Дуры, он вас сожрёт и даже не подавится». — Снова витаешь в облаках? — недовольным голосом пробурчал Реддл. Похоже, кто-то или что-то испортило ему настроение этим утром. — На завтрак опоздаешь, Уизли. Джинни вздрогнула, не заметив, как он подошёл. Том находился слишком близко, нарушая её личное пространство с бесцеремонностью хищника, а его тёмные глаза, холодные и бездонные, изучали Уизли с едва скрываемым интересом, тонкие же губы были искривлены в полуулыбке. — Том, — начала она, — не порхай возле меня. Не хочу, чтоб твои фанатки придушили меня ночью. — Не ехидничай, — цокнул недовольно языком Реддл. — Пошли на завтрак. Джинни издала тяжёлый, граничащий с мученическим вздох, но всё-таки поплелась вслед за юношей, который сегодня был не в самом лучшем расположении духа. Такого Тома не стоило лишний раз злить. За завтраком Джинни то и дело смотрела на Реддла. Солнечные лучи, пробивавшиеся через витражные окна Большого зала, играли на его идеально уложенных тёмных волосах. Ложка в изящных пальцах медленно размешивала чай, пока юноша о чём-то думал. «Ну и, что скрывается за этим невозмутимым и красивым лицом?» — терзалась Джинни, бессознательно сминая салфетку. Её взгляд скользнул по другим слизеринцам — эти самодовольные лица, эти высокомерные ухмылки... Джинни невольно вспомнила о Вальпургиевых рыцарях, о которых он сам ей рассказал во время их переписки. Мысли прервала зашедшая в зал, опустившая голову и старающаяся ни на кого не смотреть, Миртл Уоррен. «Плакса Миртл живая. Пока что», — мелькнуло в голове Джинни, когда девочка, зайдя последней, уселась за стол Когтеврана. Именно в этот момент Уизли почувствовала, как по спине пробежали мурашки — Реддл поднял глаза и теперь смотрел прямо на неё, будто зная, о чём та смеет думать. — Джиневра, ешь. Это прозвучало как... приказ. Нет, это была команда, которую отдают выдрессированной собаке — холодная, чёткая, без права на непослушание. В голосе Реддла слышалось что-то опасное, более того, за этими словами явно скрывалось невысказанное: «Или я заставлю тебя». В итоге Джинни медленно потянулась к вилке. «Мерлин, почему я его слушаюсь?!» Это напомнило о том времени, когда он её руками творил ужасающие душу вещи.

***

Тёплый, насыщенный ароматами трав воздух в кабинете Слизнорта казался густым, почти осязаемым. На полках в аккуратных рядах стояли склянки, а в одном из чанов булькало зелье, от которого исходил дурманящий запах. — Сегодня мы познакомимся с некоторыми зельями, о которых вы наверняка уже слышали, — раскатисто провозгласил профессор Слизнорт, поглаживая свой блестящий от пота лоб. — Попробуете угадать, что за зелья сварены в ваших котлах? Джинни внимательно вгляделась в содержимое котла, за которым сидела вместе с другими однокурсниками, после чего её рука неосознанно поднялась вверх. — Да, мисс Уизли? — Амортенция, — ответила она холодным голосом, смотря прямо на Тома. — Весьма мощное приворотное зелье. Оно не создаёт любовь, а только вызывает сильное и одержимое влечение. Я узнала его... по запаху. — Очень хорошо! Какой же запах вы почувствовали, если не секрет? — Едва уловимый запах пыльных страниц, — напоминающий тот самый дневник, вот о чём следом подумалось ей, — и жжёный сахар. «Это не запах Гарри», — прикрыв на мгновение миндальные глаза, подумала Уизли. Странно, почему-то она ничего не испытала при этой мысли. Внутри было... пусто. Получив свои заслуженные очки, Джинни снова глянула на Реддла. Он выглядел как обычно, лишь приподнял уголки бледного рта, образовав ухмылку, которая не сулила ничего хорошего. Невольно Джинни подумала о том, что было бы иронично, убей он себя по её желанию, будучи под амортенцией.