Твой голос

Сырой подвал заброшенного автосервиса на окраине промышленной зоны Сеула пропах машинным маслом, бензином и застарелым страхом. Единственная лампа без плафона качалась под потолком, отбрасывая резкие, рваные тени на бетонный пол. Пак Чимин лежал у колеса полуразобранного грузовика. Его некогда безупречный дорогой пиджак был изодран, на лице красовались багровые гематомы, а из рассеченной брови на бетон капала кровь. Он тяжело, со свистом дышал, пытаясь отползти назад, но уперся спиной в холодный металл диска. Над ним, словно тень самого дьявола, стоял Чон Чонгук. В свободной черной футболке, с закатанными рукавами, обнажающими плотные, хищные узоры татуировок, он выглядел гораздо страшнее, чем в официальных костюмах. В его руке был зажат тяжелый кастет, на котором поблескивали свежие капли крови Чимина. Рядом, прислонившись к кирпичной стене, хладнокровно курил Намджун, удерживая в руке раскрытый ноутбук. — Я... я не хотел, Чонгук... — прохрипел Чимин, выплевывая кровь на пол. — Юнги угрожал мне... Он бы убил мою семью... Чонгук, умоляю, мы же с детства... — С детства ты был гнидой, Чимин, — тихо, почти ласково произнес Чонгук. Его голос, низкий и вибрирующий, не выражал никакой жалости. Только холодный смертный приговор. — Намджун, покажи ему. Намджун повернул экран ноутбука к избитому парню. На дисплее светились зашифрованные логи переписки из закрытого мессенджера Даркнета. Код доступа и скрытые шлюзы этого чата Чонгуку на личную почту прислал его безымянный мятноволосый хакер всего час назад. Там были четкие маршруты Чонгука, тайминги встреч и подпись Чимина под каждым слитым файлом за последние три месяца. — Это не просто ошибка, Чимин. Ты продал порт. Ты продал моих людей под пули, — Чонгук сделал шаг вперед, наступая тяжелым армейским ботинком на пальцы Чимина. Послышался глухой хруст, и подвал огласил дикий, истошный крик боли. Чонгук даже не поморщился. Он наклонился ниже, глядя прямо в глаза предателя. — Мин Юнги заплатил тебе достаточно, чтобы ты забыл, кто вырастил тебя из уличной грязи? — Чон... Чонгук... пощади... — Чимин задыхался, его лицо побледнело от шока. — В моем мире нет пощады для крыс, — спокойно ответил Чонгук. Он поднял руку, и в тусклом свете лампы блеснуло дуло пистолета с глушителем. Короткий, глухой хлопок оборвал крик Чимина навсегда. Тело парня обмякло, завалившись набок. Чонгук брезгливо вытер каплю чужой крови со своей щеки, спрятал пушку и вытащил из кармана Чимина его личный зашифрованный телефон. — Намджун, проверь последние входящие, — Чонгук швырнул телефон правой руке. Намджун быстро пробежался пальцами по экрану и нахмурился: — Юнги отправил сообщение десять минут назад. Пишет: «В системе крыса, зачищаю хвосты в лаборатории. Жду подтверждения по порту». Чонгук... Юнги понял, что его данные уходят. Он ищет того, кто помог нам. Чонгук резко обернулся, его сердце пропустило удар, а в груди поднялась глухая, темная волна паники за ту, чьего лица он даже не знал. Он мгновенно коснулся наушника в правом ухе, но там была тишина. В это же время на другом конце города, в подземном бункере под легальным ночным клубом Мин Юнги, Пак Чеен сидела перед своими мониторами. Её длинные мятно-попелястые волосы были диким пятном среди этой хай-тек серости. На ней были свободные потертые джинсы с низкой посадкой и облегающая черная майка. Под глазами залегли глубокие тени — она не спала уже двое суток, вытаскивая Чонгука из ловушек и подчищая за собой следы. Чеен обхватила колени руками, глядя на мерцающие строки кодов. В её мыслях, как и всегда, был Чонгук. Она вспомнила, как два года назад оказалась здесь. Она была девчонкой из трущоб, гением-самоучкой, которая взламывала счета мелких чиновников, чтобы платить за квартиру. Но однажды она перешла дорогу Мин Юнги, случайно вскрыв его подпольный оружейный транзит. Люди Юнги нашли её за три часа. Юнги не стал её убивать — он оценил её мозги, запер в этом бункере и превратил в свою элитную цифровую вещь. Он сломал её волю, держал на цепи шантажа и угроз, заставляя выполнять самую грязную хакерскую работу. Чеен ненавидела его каждой клеткой тела. И её персональный ад продолжался до тех пор, пока шесть месяцев назад Юнги не приказал ей собрать полное досье на Чон Чонгука — своего главного врага, которого планировал ликвидировать. Изучая Чонгука, взламывая его прошлое, просматривая записи с уличных камер, где он — жесткий, властный, со шрамами и пирсингом — хладнокровно управлял своей империей, Чеен пропала. Она увидела в нём не просто мафиози, а родственную душу. Такого же уличного волка, который выбрался со дна. Его сила, его дикая, первобытная харизма и суровый кодекс чести восхищали её до дрожи. Он стал её тайной одержимостью. Чеен поняла: Чонгук — её единственный билет на волю. Единственный мужчина, который способен раздавить Юнги. И она решила тайно помогать ему, ведя смертельную игру на два фронта. Внезапно тяжелая металлическая дверь её лаборатории с грохотом распахнулась. Чеен вздрогнула, её сердце ушло в пятки. От испуга и неожиданности она резко, с громким щелчком захлопнула крышку своего личного ноутбука, стоявшего на столе рядом с главными мониторами. На пороге стоял Мин Юнги. Его темная шелковая сорочка была расстегнута на несколько пуговиц, в руке тлела дорогая сигарета, а в ленивом, хищном взгляде горела опасная, пьяная ярость. За его спиной маячили двое громил-охранников. — Работаешь, малышка? — тихо, с фальшивой мягкостью спросил Юнги, проходя в комнату. Каблуки его туфель зловеще стучали по кафелю. — А у меня плохие новости. Наш ручной пес Чимин перестал выходить на связь. Его засада в доках провалилась. Кто-то слил Чонгуку шлюзы нашей переписки. Не знаешь кто? Юнги подошел со спины к креслу Чеен. Он резко, без предупреждения, запустил пальцы в её длинные мятные волосы, сжал их в кулак и с силой дернул назад, заставляя девушку запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо. Чеен тихо вскрикнула от вспышки боли в скальпе, её руки инстинктивно вцепились в его запястье. — Мне повторить вопрос, Чеен? — Юнги выдохнул горький табачный дым прямо ей в губы, его лицо было в сантиметре от её лица. — Кто крыса? Мои айтишники говорят, что взлом был совершен изнутри нашей сети. Из этой самой комнаты. — Я... я откуда знаю? — Чеен пыталась говорить своим привычным дерзким тоном, хотя внутри всё сжималось от ужаса. Металл пирсинга в её губе задрожал. — Твоя система — проходной двор, Юнги. Чонгук мог нанять любого хакера из Даркнета. Отпусти меня, ублюдок, мне больно! — Больно? — Юнги хищно оскалился. Он отпустил её волосы, но тут же его ладонь грубо скользнула вниз, по её шее, сжимая хрупкое плечо, пальцы нагло поползли под лямку майки, оцарапывая кожу ухоженными ногтями. — Ты моя вещь, Чеен. Я вытащил тебя из дерьма. И если я узнаю, что ты раздвигаешь свои цифровые ноги перед Чон Чонгуком... — Пошел ты! — выплюнула Чеен, попытавшись оттолкнуть его руку. Удар был мгновенным и жестоким. Юнги с размаху ударил её тыльной стороной ладони по лицу. Сила удара выбросила Чеен из кресла, она упала на пол, больно ударившись бедром о край стола. Из её разбитой губы моментально хлынула струя темной крови, окрашивая бледный подбородок и капая на пол. Металлическое кольцо в губе больно врезалось в разорванную плоть. Юнги наклонился над ней, туша сигарету о край её рабочего стола. — До завтра, малышка. Мои люди перевернут тут каждый байт. Если найдут хоть один след — я лично вскрою твою красивую шею. Охранять её. Из комнаты не выпускать. Юнги развернулся и вышел, металлическая дверь захлопнулась, и послышался тяжелый звук электронного замка. Чеен осталась лежать на холодном полу, тяжело и прерывисто дыша. Она вытерла кровь с губы тыльной стороной ладони, её тело дрожало от пережитого шока и боли, но в глазах горела дикая, отчаянная решимость. В этот же момент на подземной парковке Чон Чонгук стоял неподвижно у своего «Мерседеса». Его рука, прижатая к наушнику, дрожала так сильно, что вены на татуированном предплечье вздулись черными жгутами. Он слышал всё. От самого начала и до конца. Хлопок крышки её ноутбука на той стороне линии каким-то образом замкнул триггер скрытого аудиошлюза, который Чеен настроила для экстренной связи. Чонгук слышал шаги Юнги. Слышал его вкрадчивый, мерзкий голос. Слышал, как этот ублюдок хватал её за мятные волосы, как его грязные пальцы касались её тела. И этот сдавленный, полный боли девичий вскрик, а затем тяжелый, хлесткий звук удара по лицу... Он разбился в голове Чонгука тысячей осколков. Чонгука накрыло такой дикой, первобытной яростью, которой он не чувствовал никогда в жизни. Черная, слепая пелена затянула глаза. Гнев сдавил легкие так, что стало трудно дышать. Этот ублюдок Юнги посмел поднять руку на его спасителя. На ту, чей голос заставлял его сердце биться, на его загадочную невидимку. Чонгук с размаху ударил кулаком по капоту «Мерседеса». Металл с громким скрежетом прогнулся внутрь, оставляя глубокую вмятину. Намджун вздрогнул, мгновенно перехватив пушку. — Чонгук! Что случилось?! — Юнги... Он бьет её, Намджун, — хриплым, сорванным от бешеного гнева голосом выдохнул Чонгук. Его глаза были налиты кровью, а челюсть сжата до хруста костей. Он тяжело дышал, пирсинг в губе хищно поблескивал в полумраке подвала. — Этот ублюдок понял, что она сливает инфу. Я слышал удар. Слышал, как она упала. Но эта дура... она не назвала адрес! Я не знаю, где Юнги прячет свой цифровой сектор! Чонгук резко нажал кнопку ответа на рации, понимая, что Чеен всё ещё у микрофона. Его голос опустился до леденящего душу, запредельно низкого и уверенного шепота: — Я всё слышал, птичка. Слышал каждый вдох этого смертника. Вытри кровь и держись. Слышишь меня? Просто держись. Мне нужен адрес, слышишь? Выиграй мне немного времени и скинь свои координаты. Я сожгу это место дотла. Я вырву Юнги хребет своими руками за каждую каплю твоей крови. Завтра ты будешь моей. Он отключил связь, не давая Юнги шанса перехватить сигнал, и в ярости повернулся к Намджуну. В его взгляде горел холодный калибр смерти. — Намджун. Поднимай всех парней. Штурмовые группы, тяжелое оружие — мне плевать. Трясите людей Юнги на улицах, ломайте им пальцы, делайте что угодно, но мне нужна локация её бункера к утру! Как только она пришлет координаты или мы найдем этот чертов адрес сами — мы зайдем туда и вырежем там всё. Время пошло.