Земля между мирами. Книга I. Новая земля

Форт Ниагара. Апрель 1764 года. Дождь шел уже третий день. Не ливень, а мелкий, холодный, настойчивый дождь, который медленно пропитывал суконные мундиры, превращал землю в вязкую глину и окрашивал деревянные стены форта в темно-бурый цвет. Озеро, скрытое за частоколом, исчезло в серой дымке, словно самого мира за крепостью больше не существовало. Кристофер Олкот стоял под навесом оружейного двора и молча протирал ствол своего ружья. Движения были привычными, почти машинальными. За последние восемь лет он разбирал и собирал это оружие столько раз, что мог сделать это с закрытыми глазами. Рядом, присев на бочку с порохом, молодой барабанщик пытался высушить промокшие башмаки у жаровни. — Говорят, нас снова пошлют к реке Огайо, — пробормотал он, не поднимая головы. Кристофер не ответил. Слухи жили в фортах дольше людей. За последние годы их было столько, что он давно перестал им верить. Внезапно над двором прозвучал голос капрала: — Олкот! Комендант вызывает. Кристофер поднялся, отложил промасленную ветошь, проверил, застегнуты ли пуговицы мундира. И только потом направился к штабу. Кабинет коменданта был тесным. Большой дубовый стол занимал почти половину комнаты. На стене висела карта британских владений в Северной Америке. Бумага уже пожелтела по краям, но красные линии уверенно делили леса, реки и озера на владения Его Величества. Кристофер невольно задержал взгляд на этих линиях. Странно было видеть, как человек проводит чернилами границу через лес, который никогда не видел. — Сержант Олкот. Он вытянулся. — Сэр. Полковник Харрингтон оказался старше, чем Кристофер его помнил. За последние годы волосы почти полностью поседели. Несколько секунд офицер перебирал бумаги. Наконец нашел нужный лист. — Сколько лет вы служите короне? — Восемь, сэр. — Война с французами... — Да, сэр. Полковник кивнул. — Квебек, Монреаль, Ниагара… — Да, сэр. В кабинете воцарилась тишина. За окном барабанил дождь. Полковник снял очки и устало потер переносицу. — Война закончилась. Кристофер промолчал. Оба понимали, что эти слова звучат слишком просто. Война действительно закончилась год назад. Но по дорогам все еще ходили вооруженные отряды. На западе продолжались нападения. В лесах исчезали торговцы. Индейские союзы еще не решили, станет ли мир окончательным. Однако для армии наступило другое время. Полки сокращали. Людей увольняли. — Корона благодарит вас за службу. Полковник протянул сложенный документ. Кристофер взял его обеими руками. Толстая бумага. Красная сургучная печать. Подпись губернатора. — Вам выделяется земельный участок на южном берегу озера Онтарио. Сто акров. Кристофер не сразу понял услышанное. Сто акров… Это было больше земли, чем когда-либо принадлежало его отцу. Полковник продолжил: — При условии, что участок будет освоен. Построите дом, будете обрабатывать землю… — Да, сэр. Полковник впервые позволил себе слабую улыбку. — Перестаньте отвечать мне как солдат. Кристофер растерялся. — Простите... сэр. — Видите? Старик тихо усмехнулся. — Это пройдет. Он поднялся из-за стола и подошел к окну. Несколько секунд смотрел на дождь. Потом сказал неожиданно тихо: — Когда я был моложе вас, мне казалось, что война меня уже никогда не отпустит. Кристофер молчал. — Но однажды я понял одну вещь. Полковник повернулся. — Настоящее мужество начинается тогда, когда человек перестает разрушать и начинает строить. Эти слова почему-то запомнились Кристоферу сильнее, чем все армейские приказы за последние годы. — Вы свободны, мистер Олкот. Не "сержант". Не "солдат". Мистер Олкот. Кристофер медленно отсалютовал, развернулся и вышел. Дождь почти закончился и во дворе все было по-прежнему. Солдаты и гражданские чинили телегу, латали крышу казармы. Кто-то чистил конюшню. Только для Кристофера мир изменился. Он остановился у ворот форта и обернулся. За этими стенами прошла почти треть его жизни. Здесь он научился стрелять, терял друзей. Впервые убил человека. Понял цену приказам. Именно отсюда он уходил в походы, уверенный, что может погибнуть раньше следующей весны. Теперь никто не собирался отдавать ему новые приказы. Кристофер осторожно развернул документ еще раз. На последней строке стояли слова: "...даруется земельный участок на южном берегу озера Онтарио..." Кристофер долго смотрел на эту строчку. Он никогда не видел своей будущей земли. Не знал, какой там лес и какая почва. Будут ли рядом соседи? И не подозревал, что кто-то другой уже много поколений считает эту землю своим домом. Он аккуратно сложил документ, спрятал его под мундир, ближе к сердцу… И впервые за долгие годы позволил себе подумать не о войне. А о доме.