A monster for the princess

Все понимали, что свадьбы не избежать, даже если они не истинные. Камень Атлантов заставят светиться с помощью иллюзии. Этот брак необходим главам семей, поэтому они будут прибегать даже к таким грязным приемам. Особенно Ауст он хотел заполучить в свою власть всё, и эта семья ему как никогда подходит. Милому сыночку Аргену придется помолчать, сжать зубы и сделать вид, что он счастлив. И, возможно, его омега будет принадлежать только ему. — Если только девочка будет послушной, — с ухмылкой произнес он, сидя в пустом кабинете и вертя в пальцах тяжелую серебряную зажигалку. Иногда Ауст с тоской вспоминал свою счастливую семью, но теперь она казалась далеким прошлым, которое уже не вернуть, как и ясность рассудка. Его истинная была настоящей красавицей, длинные светлые волосы до пояса, голубые глаза, в которых можно было утонуть, и доброта, которой она окружала всех без разбора, все это он помнил. Помнил до мельчайших деталей. Время безжалостно стерло из его памяти воспоминания о той любви, которую он испытывал к ней и к их сыну, который в то время казался ему самым главным счастьем в жизни. Всё, что было дорого ему, теперь стало историей, жена, любовь, счастливая жизнь. Вместо этого появилось желание демонстрировать свое превосходство над окружающими. Подчинять. Контролировать. Властвовать. И плевать, какой ценой. Его жена умирала долго, и неизвестно, кто оказал большее воздействие на ее разум, Арген или он сам. Маленькая способность, присущая членам семьи Луны, а именно альфам. В то время Ауст о ней еще не знал и, соответственно, не мог контролировать. Даже не подозревал, что способен на такое. Дело в том, что у альф Луны есть способность изменять сознание. Это похоже на иллюзии, если не контролировать свои силы, то видения могут приходить во сне и обычно они не несут ничего хорошего. Кошмары. Галлюцинации. Паранойя сводящая с ума. Она начала сходить с ума. Медленно, мучительно, по крупицам теряя себя. Рассказывала Аусту, что за ней кто-то следит, а однажды ночью ее похитили, изнасиловали и вернули на место, в их же постель. Это звучало нелепо, бредово, учитывая, что их особняк находился за городом, в нем были камеры по всему периметру и вооруженная охрана, а сам Ауст спал рядом и, конечно, услышал бы любой шум. Но она настаивала, плакала по ночам. Показывала синяки, происхождение которых он не мог объяснить. Ее запах стал пропадать, истончаться, она сама словно тускнела, выцветала и даже не обращала внимания на своего маленького сына. Проходила мимо, будто он пустое место. Однажды, вернувшись домой позже обычного, Ауст обнаружил свою жену в ванной с перерезанными венами. Вода была красной, теплой. Это был первый и последний раз, когда у него случилась паническая атака. Он не мог пошевелиться, его охватила такая паника, что он даже не мог дышать. Его альфа задыхался. Пытаясь сделать искусственное дыхание, Ауст целовал ее уже безжизненные губы,холодные, неподвижные. Но он и сам испытывал нехватку воздуха, его сущность и разум словно умирали вместе с ней. Слезы капали на ее посеревшее, мокрое лицо, белокурые волосы были некрасиво окрашены в красный цвет от крови, уродливо, и жутко. В тот день он умер вместе с ней. Осталась только оболочка, ходячий труп с его лицом. В пустом кабинете раздался громкий истеричный смех, одинокий, безумный. *** Звук гравийной дорожки отвлек Ригель от размышлений, и она оглянулась. Перед ней раскинулась огромная парковка, заполненная дорогими автомобилями, сплошной блеск хрома и лакированного металла. Чего еще можно было ожидать от мероприятия, организованного их отцами? Казалось, вся свита собралась здесь, чтобы насладиться зрелищем. А замок, где все будет происходить, был поистине роскошен. Чего только стоят ворота с горгульями и завитками в виде роз, мрачная красота, от которой мурашки бегут по коже. Машина остановилась перед главным входом. Ригель молча вышла из автомобиля и повернулась в сторону ворот. Перед замком находился обычный круглый фонтан с прекрасной скульптурой девушки в платье, застывшей в танце. Повернувшись обратно к входу, Ригель окинула взглядом сам замок. Он был действительно прекрасен, черный камень, башни, словно сошедшие со страниц средневековых романов, и статуи горгулий, глядящие сверху пустыми глазницами. По стенам вились ярко-красные плетистые розы, создавая великолепный контраст с черным камнем. — Госпожа, давайте пойдем, скоро все начнется, — прервал ее рассматривание голос Кироса, ее помощника. Сдерживая вздох разочарования, Ригель двинулась по ступенькам к входу. Платье, которое подготовили на сегодня, казалось ей ужасно неудобным. Оно было длинным, белым, с корсетным верхом, украшенным драгоценными камнями в виде абстрактных узоров, и глубоким декольте в форме сердца, слишком откровенным для нее. Юбка платья состояла из множества слоев легкой ткани, что создавало ощущение легкости и воздушности. Небольшой шлейф придавал образу грациозность. На плечах же красовалась накидка из искусственных перьев, белая, словно снег. Мимо Ригель быстро пробежал человек в служебной форме, едва не задев ее плечом. За ее спиной раздался рев двигателя, заставив ее резко обернуться. К входу стремительно подъехала черная спортивная машина. Она показалась Ригель знакомой, но, к сожалению, не могла вспомнить, где видела ее раньше. К тому же затемненные стекла не позволяли разглядеть водителя. Ригель осознавала, что это странно, стоять на ступенях и пялиться на гостя, который приехал на ее собственное «Торжество». Однако любопытство пересилило приличия. Водительская дверь открылась, и оттуда вышел Арген. Они не виделись очень долго, годы, но она не могла не узнать его. Арген бросил ключи от своего спортивного автомобиля лакею и направился к входу. Его лицо оставалось безразличным, даже когда он поднял взгляд на невесту. Он лишь крепче сжал пиджак, который держал в руках. Его внешний вид говорил о том, что он приехал на деловую встречу, а не на собственную свадьбу. Узкий галстук с приталенным жилетом, имеющим V-образный вырез, белая рубашка с длинным рукавом и идеально выглаженный воротник. Зауженные брюки со стрелками и черные кожаные туфли дополняли его образ, а на запястье красовались часы Rolex. Костюм, безусловно, ему очень шел, как и длинные белые волосы, собранные в низкий хвост, что делало его похожим на божество. Ригель невольно улыбнулась от такого сравнения и, пока давала оценку своему жениху, не заметила, что он уже поравнялся с ней. — Так и будешь на меня пялиться? — раздался голос совсем рядом. — А? Я не на тебя смотрела! — произнесла она, смутившись. — На кого же тогда? Здесь только я и лакей. Если он тебе интереснее, то мне, пожалуй, стоит уйти, — с легкой ухмылкой сказал Арген, и в его серых глазах мелькнуло что-то похожее на веселье. Она смутилась еще сильнее, чем прежде, и быстро пошла к входу, путаясь в многослойных юбках. Ей показалось, что сзади послышался тихий смешок. О боже, неужели он начнет свои насмешки еще до того, как все начнется? Как же хочется, чтобы это поскорее закончилось. *** Арген стоял и наблюдал, как его будущая жена убегала, наполняя воздух ярким ароматом пионов. Этот запах, казалось, забивал легкие, проникал под кожу, туманил рассудок. Он уже и забыл, насколько сильным и притягательным может быть ее феромон. Ему хотелось догнать ее и прижать к себе, зарыться носом в изгиб шеи, вдохнуть глубже. В конце концов, они уже не подростки. Подождав несколько минут, пока запах слегка развеется, он последовал за ней к входу. Когда Арген вошел в зал, его встретили официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Вокруг было множество нарядно одетых людей, гудели голоса, звенел хрусталь, смешивались феромоны. Арген с раздражением выдохнул и, схватив бокал с подноса, попытался успокоиться. — Злишься из-за свадьбы? — спросил Иллиан, возникнув перед Аргеном словно из ниоткуда. — Нет, — отхлебнув шампанского, ответил он. Оно не пьянило, ведь алкоголь плохо действует на альф. Бесполезная трата времени. — Тогда мы с братом хотим тебя поздравить! Вы первые из семей, кто решил объявить о своем решении, — голос Иллиана звучал радостно. Однако Аргену показалось, что это слишком наигранно. Ведь всем было ясно, что брак этот не по любви, а по выбору родителей. Фарс чистой воды. — Спасибо, — произнес он сухо. Братья Дома Солнца, близнецы беты Иллиан и Арман, тоже представители знатного рода. С их стороны это просто вежливость. Арген ловит себя на мысли, что ему плевать. Раньше он бы взбесился, завелся с пол-оборота, сейчас он лишь думает о запахе пионов. О том, как он окутал его там, на ступенях, и не отпускает до сих пор Близнецы, как появились, так быстро и исчезли, растворились в толпе, а в его сторону уже направлялся Ауст с отцом Ригель. — Арген, какое счастье, что ты смог освободиться пораньше и даже не опоздал, — подходит, кладя руку на плечо, и холодно произносит Ауст. — Как я мог опоздать на свою свадьбу? — получается с издевкой, на что рука на плече сжимается, до боли. — Ответственно с твоей стороны. Ригель вот еще не приехала, как обычно опаздывает, — с улыбкой выдает Гай, отец Ригель. — Ничего страшного, мы все можем и подождать, все-таки это ее праздник, — улыбка не слетала с лица отца. Они продолжают разговор о слиянии компаний, но суть разговора трудно уловить. Слова сливаются в один гул. В помещении стало слишком жарко, Арген пальцами тянется к галстуку, пытаясь ослабить узел. Запахи стали удушающе резкими, раздражающими, слишком много людей, слишком много феромонов, слишком много всего. Такое случается при наступлении гона, но он должен начаться только через две недели. Рановато, черт возьми — Сын, что думаешь на этот счет? — кажется, к нему обращаются. — Я, думаю... — только хочет ответить, как к ним подходит один из организаторов. — Все уже на месте, церемонию можем начинать, прошу переместиться в беседку, — меланхоличный голос беты опять проходит сквозь него, как белый шум. Аргену нужно срочно в уборную, умыться прохладной водой. Вежливо кивает, направляясь в противоположную сторону. По случайности встретившись взглядом с Аустом, раздражение так и читалось в его глазах. Уже в комнате перед зеркалом кидает пиджак на часть столешницы с раковиной, пытаясь расстегнуть жилет, срывая некоторые пуговицы они летят к черту, с тихим стуком ударяясь о мрамор. Как же жарко. Жилет летит к пиджаку. Холодный поток воды бьет в раковину, вызывая приятную прохладу. Зачерпывает руками воду, брызгает в лицо. Становится легче, но это кратковременный эффект. Вытирая руки бумажным полотенцем, вспоминает, как утром закинул коробку с подавителями в карман пиджака. Заветный блистер с таблетками находится сразу, спасибо предусмотрительности. Подрагивающие руки выдавливают пару штук и сразу закидывают в рот. Арген поднимает глаза, смотря на себя в зеркало, бледное лицо, светящиеся голубым глаза, ярко, по-звериному, клыки, царапающие нижнюю губу. Его как будто на оргию привезли, а не на свадьбу, усмехается своим мыслям. Буквально через минуту все приходит в норму, обоняние притупляется, жар больше не мучает. Поправляя галстук и надевая пиджак, замечает, что жилетка, к сожалению, испорчена спешкой, пуговиц не хватает. Аргену было на это плевать, он прекрасно знал, что и так выглядит хорошо.В конце концов, на свадьбу он не напрашивался.