Антон - значит девочка

Фары старенького универсала выхватывали из темноты лишь клочья серого тумана и мокрые стволы сосен, которые словно тянули к машине корявые лапы. Антонина сидела на заднем сиденье смотря в окно, и чувствовала, как привычный город с его удобствами… Машина налетела на яму …и асфальтом, остался где-то далеко позади. — Ну чего ты нос повесила, Антон? — бодро крикнул папа с переднего сиденья, выкручивая руль чтобы объехать очередную яму — Природа, свежий воздух! Зато будем как на даче. Антонина вздохнула. «Дача, где волки шастают и нормальных магазинов нет». — Пап, я же просила называть меня Тоней… — тихо пробормотала она, но голос утонул в скрипе тормозов. Рядом сопел младший брат Сашка. Семилетный паренек в отличие от старшей сестры спал без задних ног, уткнувшись носом в старую подушку. Он был слишком маленьким или глупым, чтобы понимать весь ужас переезда. Для него это было приключение. Для Антонины конец света. Конец её репутации отличницы, конец тихим библиотечным дням и, конечно конец её личной жизни, которая, впрочем, ещё и не начиналась хотя Тоня часто её планировала. Когда машина наконец остановилась, Антонина с презрением и с прищуром уставилась на дом. Двухэтажная деревянная постройка зловеще чернела на фоне неба. Стекла в окнах отражали свет фар, как глаза ночного зверя, а старая черепица на крыше местами отсутствовала, напоминая щербатый рот. — Ну, заходите! — мама распахнула скрипучую калитку — Сашок проснись, мы приехали.

***

Семья спешно вошла в дом, внутри пахло сыростью и старой пылью. Пока родители спеша до темноты, таскали коробки, Антонина стояла в проеме двери и смотрела на улицу. Там за пролеском, едва угадывался силуэт деревни и парочку невысоких крыш и светящихся окон.

***

Разгружать вещи начали сразу. Сумки, коробки, пакеты, всё это громоздилось в багажнике и в салоне автомобиля. Родители торопливо перетаскивали их в дом. Небо темнело на глазах, серые тучи сгущались. Папа то и дело поглядывал на часы и подгонял семью. — Антон! Не стой в дверях, помоги лучше — крикнула мама, и Нина покорно пошла в сторону машины. — Давай быстрее, скоро совсем стемнеет, ещё печку растапливать, а я даже дров не нарубил. — сказал отец — Тоня, не стой, помогай! — мама сунула ей в руки тяжёлую коробку — Неси в коридор потом разберёмся. Антонина спотыкаясь потащила коробку в дом. Саша вертелся вокруг то хватал какую-то мелочь, то убегал в темноту, и мама то и дело кричала — Саша не отходи! Темнеет. Иди к сестре! — Я не потеряюсь! Не маленький!— обиженно буркнул Саша, но всё же подошёл к Тоне. Они заносили вещи в прихожую, складывая их в беспорядочные кучи. Отец наконец затащил последний чемодан и вытер пот со лба. — Молодцы семья — выдохнул он — Теперь печку топить. Холодина здесь зверская. Мама оглядела горы коробок в коридоре и на первом этаже, потом перевела взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. — Там наверху есть две жилые комнаты — сказала она, поправляя выбившуюся прядь волос — Решите между собой, какая комната кому. Саша тут же встрепенулся и побежал вверх по лестнице. — Я видел на втором этаже есть комната с огромными окнами! Хочу её!Чтобы ночью звёзды смотреть! — Ну, вещи сначала занеси, звёздочёт, — усмехнулась мама и подойдя к куче коробок, вытащила одну подписанную маркером «Сашины игрушки и одежда» Она сунула её в руки Антонине. — Тоня, помоги брату вещи перенести, ты уже взрослая, справишься. Саша, неси свою сумку с зайцем. А я пойду распаковывать чемоданы на кухне, а то там посуда побьётся. Антонина вздохнула поднимая тяжёлую коробку. Саша схватил свой рюкзак и плюшевого зайца под мышку и важно направился обратно к лестнице. — Идём Нонь — позвал он даже не обернувшись — Я сам выберу комнату а ты просто помоги. — Наглый какой — пробормотала Антонина, но пошла следом чувствуя тяжесть в руках и нарастающую боль в спине. Ей казалось что она уже устала больше чем за весь прошлый учебный год. Поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице она слышала, как внизу отец возится с печкой, ругаясь на сырые дрова, а мама гремит посудой. В доме все еще было холодно и никто куртки не снимал. Саша уже открыл дверь в первую комнату, заглянул внутрь и радостно завопил — Нонь! Смотри какие окна большие! Антонина вошла следом и огляделась. Маленькая спальня с советскими обоями, старый диван, письменный стол у окна и действительно два больших окна из-за которых чернел лес. Комната была холодной и неуютной, но если её обжить… — Я беру её! — объявил Саша, плюхнувшись на диван и прижимая к себе зайца — Здесь классно! Там наверное ночью луна видна. Антонина поставила коробку и с облегчением разогнула спину. — Хорошо Саш, твоя — сказала она, выглядывая в коридор, где виднелась ещё одна дверь

***

Утро встретило её серым, тусклым небом и воем ветра. Антонина проснулась от стука внизу. Кто-то колотил по дереву глухо и тяжело, будто забивал гвозди в гроб. Она лежала на старой кровати которая оказалась довольно удобной. Тоня укрывалась пледом, и смотрела в потолок. Там на облупившейся побелке чернела трещина, похожая на разорванную вену. Холод просачивался сквозь стены. Плед был тонким, старым, пах пылью и чужими людьми. Она не согрелась за ночь. Тело ломило, вчерашние коробки дали о себе знать. Она пошевелила пальцами, они были ледяными. Внизу снова стукнуло. И голос отца, хриплый и злой. — Дрова сырые твою мать. Совсем не горят. Мама что-то ответила, но слов не было слышно, только глухой гул как будто они говорили из-под воды. Антонина закрыла глаза. Вот она, новая жизнь. Дешёвый дом на отшибе, лес, вечно орущие родители и школа. Внизу заскрипели половицы. Мама пошла наверх, шаги становились громче и ближе. Антонина знала что сейчас дверь откроется и мама скажет «Тоня вставай, пора собираться, пройдемся к твоей новой школе» Я не хочу прошептала она в подушку. Но дверь уже открывалась.

***

Антонина сидела за кухонным столом и смотрела в одну точку. Перед ней стояла тарелка с кашей которая была комковатой. Во рту было сухо и горько. Голова гудела а глаза слезились от яркого света лампы которая горела над головой. Мама ходила вокруг, гремела посудой и что-то бормотала себе под нос. — Тоня ешь. Нам еще в школу нужно идти, а это не очень близко. У тебя сил не будет если ты не поешь. — Я не голодна — ответила Антонина, даже не посмотрев на тарелку. — Что значит «не голодна"? — мама резко обернулась, и в голосе зазвенели знакомые нотки раздражения — Ты вчера ничего не ела, сегодня опять отказываешься. Ты себя вообще видела? Ты бледная как смерть, ешь давай! Антонина взяла ложку помешала кашу и отодвинула тарелку. — Не могу — тихо сказала она — — Тоня, не выдумывай — мама поставила чайник на плиту и с силой закрутила кран — Тебе еще с Сашкой нужно погулять днем и посмотреть за ним. Антонина молчала, ей хотелось сказать «А кто за мной смотрит? Кто спросил, хочу ли я сюда ехать? Кто спросил, хочу ли я просыпаться в этом холоде и слушать, как ты кричишь на папу?» Но она промолчала. Бесполезно ведь мама все равно не поймёт. Она ведь никогда не понимала. — Тогда вставай, собирайся — бросила мать, вытирая руки о фартук Антонина встала из-за стола и не глядя пошла в коридор. Ей было тошно. То ли от голода, то ли от этого дома, то ли от того что она не выспалась уже вторую ночь подряд. Глаза закрывались сами собой и она прислонилась лбом к холодной стене в прихожей. Сверху послышался топот. Кто-то бежал по лестнице, спотыкаясь и чертыхаясь. — Я тоже хочу с вами! — крикнул Сашка. Он влетел на кухню заспанный, волосы торчали в разные стороны, глаза слипались, плюшевый заяц был зажат под мышкой. На нём была футболка наизнанку а штаны мятые как будто он в них спал. — Мам, я хочу есть — буркнул он, садясь за стол и таращась на кашу. — Тоня не ест, так хоть ты поешь — вздохнула мама, пододвигая ему тарелку Сашка зевнул, протёр глаза и уставился на сестру — Тонь, ты чего не ешь? — Не хочу — коротко ответила она, застёгивая куртку. Сашка пожал плечами и начал уминать кашу за обе щёки. Антонина смотрела на него и думала «Как он может так спокойно есть, когда мы в этой дыре, и наша ситуация до страшного плачевна» Но Сашка ел, он был маленьким ему было всё равно. Он не понимал, хотя наверное это и к лучшему. Пусть не понимает пусть хотя бы он не будет таким как она. Антонина отвернулась и посмотрела в окно. За стеклом медленно падал снег, засыпая серый посёлок белой пеленой. — Тоня, надень шапку! Я сейчас подойду — крикнула мама ей в спину. — Не хватало ещё простудиться! Антонина натянула шапку не глядя, и вышла на крыльцо. Крикнув матери что подождет её на улице. Холод ударил в лицо, и она прикрыла глаза. В голове шумело.

***

Мама торопливо натянула старенькое пальто на плечи, застегнула пуговицы дрожащими руками. Она вышла на крыльцо, где Тоня уже стояла вжав голову в плечи и смотрела в снежную муть. — Мам идём — нетерпеливо бросила Тоня. Но мама оглянулась на дверь, откуда донесся топот. Саша выскочил на порог взъерошенный, с обиженным лицом. — Вы меня не подождали! — крикнул он — Я тоже хочу Мама остановила его рукой. — Саша тебе ещё рано в школу. Ты же во вторую смену, забыл? Первый класс только к десяти. Сейчас восемь. Спи давай я тебя позже отведу. — Но Тоня идёт! — Саша топнул ногой. — Мы с Тоней идем подавать документы в школу и там нужно её присутствие, а твои документы и без тебя можно подать — терпеливо, но устало ответила мама — А ты поспи ещё. Я зайду за тобой через два часа. Всё, беги в дом, а то замёрзнешь. Саша обиженно отвернулся, но в дом шагнул нехотя волоча ноги и сжимая зайца. Дверь за ним закрылась, и мама повернулась к Тоне. — Пошли уже — коротко сказала она и зашагала по тропинке, оставляя следы на свежем снегу.

***

Они шли молча и долго. Снег хрустел под ногами, ветер завывал в ушах, но ни мама ни Тоня не произнесли ни слова. Антонина смотрела под ноги на свои затоптанные ботинки, которые уже намокли и промерзли насквозь. Мама шла рядом быстро перебирая ногами и тоже молчала. Между ними висела та тяжелая тишина, которая бывает когда сказать нечего а говорить не хочется. Двор школы был почти пуст. Несколько фигур маячили у входа, но в целом было тихо и безлюдно. Видимо ещё рано, Тоня не смотрела на часы да и не хотела. Ей было всё равно. И тут она заметила. Прямо за углом школы двое парней стояли над третьим который лежал на снегу. Один из них в чёрной куртке занёс ногу и пнул лежащего в бок. Другой стоял рядом, руки были в карманах с ухмылкой на лице. Мама увидела это одновременно с ней. И в следующую секунду уже рванула вперёд, размахивая сумкой и крича на весь двор. — Эй! А ну стоять! Я полицию вызываю! Сейчас же! Парни обернулись. На мгновение они замерли, видимо не ожидая что кто-то вмешается. Потом первый сплюнул на снег и показав матери средний палец, рявкнул. — Сука! Сваливаем! Они рванули в сторону старого забора, ловко перемахнули через него и скрылись за деревьями. Только второй на секунду обернулся и тоже что-то выкрикнул, но слов было не разобрать. Тоня стояла как вкопанная. Её сердце колотилось где-то в горле, а руки дрожали, хотя она даже не знала отчего, то ли от холода то ли от страха потомучто ей учится в этой школе. Мама уже опустилась на колени рядом с парнем, который лежал на снегу и держался за бок пытаясь встать. Тоня медленно подошла ближе. Парень зашевелился. Сначала он просто лежал тяжело дыша, прижимая руку к боку. Потом медленно с трудом опираясь на локоть, начал подниматься. Он качнулся едва не упав обратно в снег, но удержался на ногах. Лицо у него было разбито губа рассечена, под глазом расплывался синяк, из носа текла кровь, смешиваясь со снегом на куртке. Мама протянула к нему руку — Давай помогу. Ты как? Может, в больницу? Я отведу. Но парень резко отшатнулся как будто её рука была огнём. Он отступил на шаг пошатнулся и схватился за бок, зашипев от боли. — Не надо — прохрипел он, отводя взгляд — Всё нормально. Я сам. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой и жалкой из рассеченной губы потекла кровь. — Не надо никуда звонить — повторил он, пятясь назад — Я сам разберусь. Мама нахмурилась — Ты весь в крови. Хотя бы к врачу сходи. — Некогда — бросил он Он развернулся и придерживая рукой бок пошёл прочь. Шёл он тяжело ноги заплетались, каждый шаг давался ему с трудом. Он то и дело спотыкался и останавливался чтобы перевести дыхание. Было видно что ему больно, но он старался держаться прямо и не оборачиваться. Тоня смотрела ему вслед. Она видела, как он уходит по снегу, оставляя кровавые следы на белом и внутри неё снова заскребло тоскливое чувство. Мама проводила его взглядом, потом цыкнула и резко повернулась к Тоне. — Всё, идём — Она отряхнула снег с пальто и взяла дочь под локоть — Документы подавать надо. Тоня молча пошла следом. Она бросила последний взгляд на удаляющуюся фигуру парня, который уже почти скрылся за поворотом, и почувствовала как внутри всё сжимается от страха её новой школы. Они вошли в школу. Внутри было тихо, темновато и пахло хлоркой. Мама уверенно зашагала к кабинету директора, а Тоня плелась за ней чувствуя как с каждой минутой её мир становится всё более серым и беспросветным. Они зашли в кабинет директора. Мама быстро что-то объясняла директор кивал, поглядывая на Тоню поверх очков. Потом директор сказал. — Антонина, подожди в коридоре. Тоня вышла и села на деревянный стул. Коридор был пустым, только под потолком горели две лампы. Она прислонилась головой к стене и закрыла глаза. Голоса из кабинета доносились приглушённо, мама что-то говорила, директор отвечал, иногда вставлял кто-то третий, видимо завуч. Тоня не вслушивалась в слова, только в интонации. Мамин голос был напряжённым, директорский спокойным и деловым. Время тянулось медленно. Она сидела считая трещины на потолке, прислушиваясь к шагам, которые иногда раздавались в дальнем конце коридора. Где-то хлопнула дверь, кто-то прошёл, потом снова стало тихо. Она уже начала проваливаться в дремоту когда услышала шаги. Лёгкие быстрые цокающие по кафельному полу. Кто-то приближался. Тоня подняла голову. По коридору шла девочка её возраста. Темные волосы, на плече футляр от скрипки. Она шла уверенно, но заметив Тоню сбавила шаг и остановилась. Девочка смотрела на неё с неподдельным интересом. Взгляд у неё был любопытным, но без враждебности. Она чуть наклонила голову как будто рассматривала что-то необычное. Тоня опустила глаза. Ей не хотелось чтобы на неё смотрели. Она знала как выглядит, невыспавшаяся и бледная, под глазами круги, волосы торчат из-под шапки. Но девочка не уходила. Она стояла и продолжала смотреть. Девочка стала прямо напротив Тони, поправила лямку футляра на плече и сказала. — Ты…? Ты новенькая? Тоня подняла на неё свой взор, потом снова отвернулась и коротко кивнула. Она не хотела говорить и знакомиться. Но девочка не уходила. Она улыбнулась легко и дружелюбно, как будто они уже были знакомы и спросила. — А в какой класс переходишь? Как тебя зовут? Тоня помолчала. Ей хотелось сказать «Отстань». Но голос не слушался. Она выдохнула и ответила тихо без эмоций. — Наверное в седьмой. Но не уверена. Звать Антонина. Девочка кивнула и снова улыбнулась — Красивое имя. А я Полина. Полина протянула руку, но Тоня не ответила на рукопожатие. Она просто смотрела на ладонь Полины, потом снова отвернулась к стене. Новая знакомая не обиделась. Она убрала руку засунула её в карман куртки и сказала — Я учусь в седьмом. Там класс нормальный, если не считать пару придурков. — Ну, если пойдёшь в седьмой увидимся — добавила Полина и махнув рукой пошла дальше по коридору, тихонько напевая что-то под нос. Антонина осталась сидеть на стуле. Она смотрела в стену слушая как стихают шаги Полины. - Полина - повторила она про себя. - Слишком доброжелательная для этого места. В груди снова заскребло. Она хотела домой. Мама вышла из кабинета, придерживая дверь рукой. На лице у неё было выражение усталой решимости. — Всё можем идти домой — сказала она, направляясь к выходу — У тебя школа начнётся только с четверга. Сегодня вторник. Тоня молча поднялась со стула и пошла следом. Внутри не было ни радости, ни облегчения. Только пустота. Два дня отсрочки это не подарок, это просто два дня в этом доме. Дома было тихо. Отец как всегда уехал по делам, мама сразу ушла на кухню готовить, а Тоня осталась одна. Она зашла в свою комнату, села за стол начав рисовать беспорядочными штрихами. Через час мама крикнула из коридора. — Кстати Тоня, Сашу приняли в первый класс! Завтра идём оформлять документы на него. И пожалуйста, сегодня сходи с ним погулять, ему надо подышать, а то сидит в своей комнате смотрит мультики. Тоня вздохнула, отложила карандаш и накинула куртку. Прогулка с Сашей вышла недолгой. Они обошли двор, зашли в лесополосу, где Саша швырял шишки в деревья и кричал, что он теперь «школьник». Тоня шла за ним, засунув руки в карманы и молчала. Вернулись они уже в сумерках. Мама покормила их ужином и Тоня чувствуя, как веки тяжелеют, наконец добралась до своей комнаты.

***

Лёжа на кровати Тоня уставилась в потолок. Волосы были ещё слегка мокрыми, влажные пряди липли к щекам и шее. Глаза слипались веки тяжелели, но она продолжала смотреть в одну точку чувствуя, как тело медленно проваливается в сон. В ушах всё ещё звенела тишина этого дома. За окном выл ветер. Где-то далеко лаяла собака, но Тоня уже не слышала. Она закрыла глаза. «Четверг. В четверг я пойду в школу», мелькнула последняя мысль.

***

Наступает утро среды. Противное и серое. Тоня просыпается сама, без маминого крика что пора вставать. Просто открывает глаза и понимает что уже светло. Она лежит и смотрит в потолок удивляясь тишине. Никто её не будит. Никто не торопит, странно. Она медленно садится чувствуя как тело всё ещё ломит от вчерашней прогулки. Волосы высохли за ночь и теперь торчат в разные стороны. Тоня проводит рукой по лицу, трёт глаза одевает очки и идёт вниз, шаркая ногами по холодным ступенькам. На кухне тепло, наконец то горит печка от которой исходит сухой гулкий жар. Мама стоит у плиты, накладывает гречку в тарелку, пахнет сильно и сыто. Папа сидит за столом, перед ним чашка с чаем, на столе лежит кусок хлеба. Рядом с папой ёрзает Саша, болтая ногами и что-то жуя. Папа замечает Тоню, поднимает голову и кивает — Привет, садись есть. Голос у него спокойный, но уставший. Он уже собрался куда-то в старой куртке, с сумкой на плече. Тоня садится за стол, хотя в горле стоит комок и есть совсем не хочется. Но она не хочет перечить отцу. Не хватало проблем с утра пораньше. Мама ставит перед ней тарелку с гречкой. Она даже не смотрит на дочь занята своей посудой, стоит у раковины и методично вытирает тарелки которые кажется уже и так чистые. Тоня берёт ложку, опускает её в кашу. Гречка противная рассыпчатая, сухая без масла, с противным привкусом, который остаётся во рту. Она ест медленно проглатывая через силу. Каждый комок застревает в горле. Папа допивает чай, поднимается из-за стола. И спокойным голосом говорит. — Я пошёл. Сегодня к обеду вернусь. — Хорошо — коротко отвечает мама, не оборачиваясь. Папа выходит из кухни, и через минуту хлопает входная дверь. В доме становится тише. Только слышно как чайник посапывает на плите и мама переставляет посуду. Тоня отодвигает пустую тарелку и говорит тихо, почти в стол — Я через час или полчаса пойду прогуляюсь. Папа уже ушёл, но мама молчит не оборачиваясь. Тогда слышится голос отца из коридора, он не ушёл ещё, стоит у двери и видимо завязывает шнурки. — Возьми Сашу с собой. Ему тоже надо на свежий воздух. Тоня слабо кивает, хотя он её не видит. — Хорошо — отвечает она без голоса. Саша тут же поднимает голову и смотрит на неё с надеждой. — Тонь, а мы далеко пойдём? А можно я возьму зайца? А ты мне дорогу покажешь? А там лес страшный? Тоня чувствует, как внутри уже закипает раздражение. Ей хочется просто выйти одной, побыть в тишине. Но Саша своими разговорами и вопросами, своим вечным «а почему» будет мешать. Она не хочет слышать его голос. Она хочет просто идти глядя под ноги, и не думать ни о чём. Но она молчит. Кивает опять, уже механически. — Да, Саш. Возьми зайца. Пошли. В голове одна мысль «Господи, только бы он заткнулся».

***

Они вышли. Дверь за ними захлопнулась с глухим стуком. Тоня сделала шаг и остановилась, прикрывая глаза от холодного ветра который тут же ударил в лицо. Снег перестал идти, но небо всё ещё было серым и тяжёлым. На дороге хрустел свежий наст, идти было легко и скользко одновременно. Саша сначала шёл молча. Он сжимал в руке своего плюшевого зайца и сосредоточенно смотрел под ноги перешагивая через сугробы. Тоня шла впереди, сунув руки в карманы, уткнувшись взглядом в свои ботинки. Она слышала его дыхание, но не оборачивалась. Ей хотелось тишины. Но Саша видимо устал молчать. Он догнал её и заглянул в лицо. — Тонь, а мы куда идём? — Куда-то — лениво ответила она не глядя на него. — А там за домами, что? — Не знаю. — А ты не хочешь узнать? — Нет. Саша нахмурился, но не обиделся. Он снова пошёл рядом, уже громче топая чтобы привлечь внимание сестры. — Нонь, а тут есть магазин? Я хочу жвачку. — Не знаю, Саш. Может есть. — А ты бы хотела, чтоб был? — Наверное — повторила она безразлично. Саша замолчал. Он понял что сестра не хочет говорить. Идти с ней стало скучно. Но он не отставал, просто брел рядом, пиная снег носком ботинка и иногда что-то напевая себе под нос. Так прошло минут двадцать. Они миновали несколько старых домов, обогнули заброшенный гараж и вышли на пустынную дорогу, где снег лежал нетронутым. Посёлок казался вымершим. Ни собак, ни машин, ни людей. Только белая пустота и редкие чёрные ветки деревьев торчащие из сугробов. Тоня шла и думала о своём. О завтрашнем дне, о школе. О том, как она ненавидит это место и этот снег и эту тишину. Она не заметила когда Саша перестал идти рядом. Она сделала ещё несколько шагов и обернулась. Саши не было. Только белый снег уходящий вдаль и её собственные следы уходящие назад. Тоня замерла. Сердце пропустило удар. — Саша? — позвала она. Голос прозвучал тонко и неуверенно. Никого. — Саш! Тишина. Снег слепил глаза ветер дул в лицо, но Тоня ничего не видела, кроме белых пустых пространств вокруг. Она завертелась на месте вглядываясь в каждый сугроб, в каждое дерево, в каждый дом. Никого. Ни зайца, ни Саши. Только белый снег Внутри неё всё оборвалось. Паника ударила в голову, заставив дышать чаще и глубже. — Мать убьёт — прошептала она — Отец убьёт. Ненавидеть будет до конца жизни. Она сглотнула и заставила себя остановиться. «Снег, следы. Я могу найти его по следам» Тоня рванула назад наклонившись, вглядываясь в снег. Сначала её собственные следы уходили ровно. Но потом в одном месте они расходились. Маленькие детские следы Сашины сворачивали в сторону, к старому дому с облупившимся крыльцом. Тоня побежала по ним. Она миновала дом, потом ещё один, потом следы вели в пролесок редкие, низкие деревья, голые и чёрные. Ветки цеплялись за куртку, но она не замечала. Она видела только следы. А потом она заметила другие следы. Рядом с Сашиными отпечатками. Две пары. Ботинки больше чем Сашины. Они шли рядом с Сашиными. Тоня почти бежала. Сердце колотилось где-то в горле в ушах звенело перед глазами всё плыло. «Только не это пожалуйста» Она шла тяжело дыша, когда вдали показались три фигуры. Саша был посередине, а рядом с ним две фигуры выше него, примерно с Тоню ростом может, чуть выше. Сердце пропустило удар и она рванула вперёд проваливаясь в снег, не чувствуя холода не чувствуя ничего кроме паники. — Саша! — крикнула она, и голос сорвался на хрип. Она бежала так быстро как могла. Снег забивался в ботинки ветер резал лицо, но она не останавливалась, пока не оказалась рядом. Она схватила Сашу за плечо резко дёрнула его к себе, притянула за спину и закрыла собой встав между ним и парнями. — Стой здесь — прошипела она брату, не оборачиваясь. Она смотрела на двух парней. Они оказались её ровесниками не старше, не младше. Тоня тяжело дышала пар клубился изо рта. Щёки горели красным от бега по снегу, светлые волосы выбились из-под шапки и прилипли к вискам. Она стояла, и с угрозой смотрела на них готовая к чему угодно. Саша дёрнул её за рукав. — Тонь, всё нормально! В этот момент один из них темноволосый, в чёрной куртке который уже хотел обернуться, когда услышал шаги, замер и уставился на неё. Он явно не ожидал что какая-то девчонка вылетит из ниоткуда, схватит ребёнка и встанет в защитную позу. Он смотрел на неё и в его взгляде мелькнуло что-то странное. Он как будто смутился. Опустил глаза в снег провёл рукой по затылку. Другой парень без двух зубов спросил — Ты кто на? — А вы? Не смейте даже трогать его. Парни переглянулись. На их лицах не было агрессии скорее удивление и даже лёгкое смущение. Младший пожал плечами. — Да мы и не трогали, на. Тоня не верила. Она стояла чувствуя как сердце всё ещё колотится, как дрожат руки, а в ушах звенит. Она смотрела на них и ждала подвоха. Но они просто стояли и смотрели на неё. Старший поднял глаза, встретился с ней взглядом и вдруг улыбнулся краем губ. — Бегаешь быстро. Антонина промолчала. Она только крепче сжала плечо Саши за спиной. Старший сделал шаг вперёд, но Тоня инстинктивно отступила прикрывая Сашу. Он заметил это движение и остановился, подняв руки ладонями вперёд показывая что не собирается нападать. — Слышь, успокойся — сказал он спокойно — Не трогали мы его. Заметили, что мальчишка тут бродит один, решили помочь найти путь домой. Ты ему кем приходишься? Сестра? — Да — сказала Антонина, немного дрожащим голосом. — Раньше вас тут не видали — добавил Ромка разглядывая её уже без привычной усмешки — Приезжие, что ли? Он чуть склонил голову, рассматривая Тоню с каким-то новым интересом. Потом кивнул на русого. — Я Ромка, к слову. А то Бяша. Парень с русыми волосами оскалился в улыбке, и Тоня заметила что у него спереди не хватает двух зубов. Он махнул рукой приветствуя её. — Бяша я. Ну, Борис, если по-пацански, но все Бяшей зовут. Нина медленно перевела взгляд с одного на другого. Паника начала утихать уступая место настороженному удивлению. Они не выглядели агрессивными. Стояли спокойно, без напряжения даже как будто немного неловко от того, что она так на них набросилась. Саша дёрнул её за рукав и громко, уверенно сказал. — Тонь, они правда! Они спросили, где я живу, и хотели проводить. Ты чего так испугалась? Тоня прикусила губу. Ей стало стыдно, но она не подала виду. — У вас тут детей обижают — буркнула она, глядя на Ромку — Вчера парня избивали у школы. Ромка нахмурился, и его лицо стало серьёзным, почти хмурым. — Это… это не мы — сказал он резко. Бяша рядом кивнул, поддерживая ложь Ромки — Да-да. Это правда не мы были. Ромка снова посмотрел на неё на её раскрасневшиеся щёки, на выбившиеся волосы, и на хмурое выражение лица. — Ты чего так бежала? — спросил он тише — Он же не пропал. У нас тут снег всё видно. Мы бы его довели до дома. Тоня опустила голову. — Беспокоилась— сказала она почти шёпотом. Ромка не ответил. Он смотрел на неё и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Бяша сначала покосился на Ромку. Тот стоял, уставившись в снег и молчал не давал привычных команд, не подмигивал не усмехался. Обычно в таких случаях Ромка кивал, и Бяша знал что можно дерзить, можно потребовать деньги, можно просто поржать над приезжими и уйти. Но сейчас Ромка молчал, смотрел куда-то в сторону и выглядел странно растерянным. Бяша перевёл взгляд на Тоню. — А как тебя зовут? — спросил Бяша, пытаясь разрядить обстановку — И мелкого твоего? Тоня не ответила сразу, только настороженно скользнула взглядом по его лицу. — Ты в нашей школе учиться же будешь, да? — продолжил Бяша — А в какой класс идёшь? Давно вы тут? Антонина сунула руки в карманы и сделала шаг назад придерживая Сашу. — Нам уже пора — сказала она коротко — Темнеет здесь рано, а домой идти довольно долго. Саша стоял тихо. Умный мальчик, видел что сестра напряжена и не лез. Только крепче прижимал к себе зайца и молчал, переводя взгляд с Ромки на Бяшу и обратно. Бяша кивнул, уже собираясь развернуться. Он закатил глаза, мол, скучно и неинтересно, ерунда какая-то. Но Ромка вдруг выдал. — Проводить до дома? Бяша уставился на него. Рот приоткрылся, брови поползли вверх. — Какого хрена на? — шепнул он Ромке на ухо— Ты чё, сдурел на? В кавалеры записался? Тоня услышала шёпот. Она обернулась, бросила быстрый взгляд через плечо и отрицательно махнула головой. — Нет, спасибо. Не нужно. Ромка кивнул, но взгляд его не отрывался от её лица. Он стоял засунув руки в карманы, и смотрел как она поправляет очки. Они уже развернулись и сделали пару шагов назад, когда Ромка вдруг крикнул им вслед. — А зовут-то тебя как? Тоня остановилась. Не оборачиваясь, бросила через плечо — Антонина. И пошла дальше взяв Сашу за руку. Снег хрустел под ногами, ветер стихал и с каждой секундой они отдалялись от двух фигур, застывших на дороге. Бяша повернулся к Ромке и сложил руки на груди. — Какого хера на? — голос его звучал недоумённо — Ты чё в джентельмены записался, на? Мы ж типа по делу шли, а ты… проводить? Серьёзно на? Ромка ничего не ответил. Он смотрел вслед уходящей фигуре. Бяша покачал головой и сплюнул в снег — Ну, Рома… ёлы-палы.