Грань Лиминума

Спустя 4 года после экзамена

      Звон бокала тонет за басами клубной музыки. Хохот компаний выбивается на фоне мелодий, но главное, что они, две студентки, отчётливо слышат друг друга.       — За тебя, в очередной раз! — Катя игриво поправляет короткие волосы и тянется бокалом к Саше.       — За нас! Твои природные руны любому дадут фору! — хихикая, Саша чокается с ней.       Она не переживает, что выдаёт запретную информацию магического мира. В двадцать первом веке стало вполне привычным слышать о рунах от девчонок, чем Саша частенько пользуется.       Апероль, карпаччо и картофель фри с трюфельным маслом — вот как выглядит их празднование об окончании второго ранга мага. Всё идеально: место, атмосфера и компания. Это их любимый бар в мире людей. Неизменное место их с Катей встреч, которые стали такими редкими.       — Ты бы видела глаза Клопа, когда плющ разросся до его кресла и обвился сзади! — Катя хлопает ладонью по барной стойке и закидывает голову, заливаясь хохотом. Несмотря на то, что выглядит она очень миниатюрно, ржёт она действительно как лошадь. А невзначай прихрюкнуть — так вообще её любимое.       Счастье, что профессор Клопов их не слышит. Судя по рассказу Кати, почётный биолог и специалист по призыву и скрещиванию видов, от неожиданности запрыгнул на стол, когда ветви легли ему на плечи, словно змеиный хвост.       — Что решила в итоге? Рискнёшь на вторую дисциплину? — Катя покусывает коктейльную трубочку.       — Вопрос в том, потяну ли я её. В этом году уже могут официально взять офицером в штат.       — Пф, брось, ты продолжаешь быть лучшей на курсе. Чего только стоит та история с барьером на выпускном и твоё владение божественными рунами.       — Лучшая? Я уже давно только и делаю, что дышу Марку в затылок. А после той истории с барьером я больше ничем особенным не отличилась, — воспоминания заставляют Сашу поёжиться, ведь истины событий того времени не знает никто до сих пор. Даже Катя.       — Полюбас ты ещё дашь всем просраться, — Катя лыбится и подзывает бармена за добавкой.       — А что насчёт тебя?       Облизывая губы, Катя опускает глаза. Её взгляд бегает по деревянной, начищенной до блеска, барной стойке. Она мнётся перед тем, как ответить.       — Родители хотят, чтобы я пошла в ткачи, — Катя понижает голос.       — Внатуре? — Саша откидывается на спинку стула. — Это же никакой личной жизни, да и грех скрывать тебя за их стрёмными балахонами.       Катя — красивая девчонка с веснушками, пухлыми губами и курносым носиком. А её ручки — произведение искусства богов. Или кто там их создал. Катя лепит самые разные свечи с такой скульптурной точностью, что Микеланджело позавидовал бы. Настоящее преступление запихивать её в белую форму ткачей, натягивать маску до глаз, а затем пускать в патрули или оставлять у покоев членов Совета в качестве немой охранницы.       У Саши щемит сердце за Катю. Её родители настолько помешаны на престиже семьи, что абсолютно глухи к желаниям дочери.       — Бабушка тоже против, но она и слова не скажет маме. Неудивительно, что Ба перебралась в какое-то захолустье, от них подальше. Да чтоб тебя, нас кто-нибудь обслужит! — в сердцах Катя хлопает ладонью по стойке. — В общем, не решила я. В идеале открыла бы свою лавочку божественных подношений или оберегов. Буду бизнесвумен, или как оно тут называется.       — Захочешь — значит будешь, — Саша мягко касается плеча подруги, заслужив тем самым её благодарный взгляд.       Пока Катя старательно привлекает к себе внимание бармена колкими взглядами и взмахами рук, Саша потягивает с хлюпающим звуком остатки апероля. Она оглядывается по сторонам. Бар гудит привычной субботней мешаниной: уставшие офисные работники, студенты, какие-то шумные компании, парочки.       Входная дверь открывается со звоном колокольчика, впуская новых посетителей или выпуская тех, кто хочет покурить. Разношёрстность посетителей не удивляет, но Саша любит понаблюдать за гостями бара. Похоже, практика в полиции уже довела её до профдеформации.       Особенно шумит компания за большим столиком у окна. Бурное обсуждение пятерых парней не может скрыть даже громкая музыка. То и дело они чокаются кружками пива и радостно вскрикивают. Похожи на спортсменов. Эти выводы Саша делает не только потому, что некоторые из них одеты в поло Adidas и Lacoste.       Она слишком долго рассматривает парней, так что пара из них успела заметить её оценивающий взгляд. Они поднимают кружки и кивают в её сторону. Саша улыбается в ответ.       — Подозреваю, что мы готовы посплетничать, — Катя поигрывает бровями и протягивает ей новый бокал.       Саша закашливается водой от растаявшего льда, которую продолжала цедить, пока пялилась на компанию у окна.       — Как там Макс? Не появляется?       — К счастью — нет. Не удивлюсь, если на него уже клюнула другая идиотка, — ответ Саши звучит холодно и резко.       — Соболезную ей, — хмыкает Катя. — Я не жестю?       — У тебя и так на лбу бегущая строка.       — А как иначе? Реши вы пожениться, я была бы первой, кто вбежал в загс с криками «Возражаю!». Для атмосферы даже притащила бы с собой осла.       Саша закатывает глаза. Катя слишком прониклась кино и мультфильмами. За время их дружбы Саша показала ей чудеса технологий и привила особую любовь к телевизору.       При воспоминании о Максиме Саше становится тошно. Будто она залпом отхлебнула рыбьего жира или микстуры от кашля. Поганый привкус его имени и их совместного прошлого плёнкой оседает в горле. Она втюрилась по уши в чувака с ворохом плохих привычек, одна из которых — флиртовать напропалую с другими девчонками.       На вопрос, как её вообще угораздило связаться с Максимом, у Саши был один и тот же ответ: рядом не оказалось никого, кто вовремя объяснил бы ей, чего она стоит.       Зато теперь у неё есть Катя — личная блондинка-цербер, у которой смертельная хватка длинных ногтей на чьих-то яйцах. С такой подругой хоть в огонь, хоть в воду. Хоть к той привлекательной компашке парней у окна.       — Что ж, дорогая, всё логично. У вас не было шансов, он просто человек. Нет, скорее гад, который тащил тебя на дно.       Пусть Катя частенько и лезла не в своё дело, но её никогда не обманывало чутьё провидицы. И это при том, что она не раскрыла его полностью. Её бы вместо овчарок в аэропорт выпускать.       — А знаешь, что теперь это значит? — хитрый взгляд Кати предвещает очередную авантюру и Саша вопросительно поднимает бровь.       — Вся во внимании.       — Что ты идёшь дальше и этот вечер отлично для этого подходит, — Катя резко разворачивается лицом к танцполу и столикам. — Вот! То, что надо!       Саша следит за взглядом подруги и замечает парня, заходящего внутрь. Черные выглаженные брюки, белая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц и оголяющая кусочек ключицы. Но что больше всего бросается в глаза, так это серебряные волосы, коротко стриженные и профессионально уложенные. Пронзительный взгляд из-под очков в чёрной оправе смотрит на Сашу в упор. Будто парень мог услышать возглас Кати за всем шумом.       — Да ну, крашенный очкарик, — фыркает Саша на ухо Кате.       — Это тебе нужны очки, если ты не видишь, какой он красавчик, — Катя пихает её локтём в бок.       — Ауч! Ну тебя. Вон те мне больше по вкусу.       Значительно осмелев от третьей порции апероля, Саша уже не стесняясь пялиться на парней у окна. Она ёрзает на стуле и заигрывающе покусывает трубочку. Парни у окна про неё не забыли и перешёптываются между собой, кивая в её сторону. Одна её нога спускается на пол с барного стула, и тут обзор Саше перекрывает та самая открытая ключица.       — Девушки, могу вас угостить? — седовласый поправляет очки на переносице и в упор смотрит на Сашу.       — Не…       — Да, пожалуйста! — очередной тычок Кати настигает Сашины рёбра.       Парень поднимает ладонь и бармен оказывается тут как тут. Как по волшебству. Новоиспеченный ухажёр безошибочно угадывает, что они пили и делает заказ, слегка перегнувшись за барную стойку. Пока они ждут напитки, парень представляется:       — Владислав, будем знакомы.       — Очень приятно, Екатерина, — Катя протягивает ладонь.       Создаётся впечатление, что именно она и положила на него глаз.       Саша буркает своё имя под нос, отпивая добротный глоток остатков коктейля прямо из бокала без трубочки.       Бармен ставит на стойку два апероля, две бутылки воды и один стакан чистого виски. Владислав кивает бармену и тот уходит без оплаты, что не остаётся незамеченным для Саши.       — Мой знакомый, за счёт заведения, — объясняет Владислав и тянется за виски, слегка задевая Сашу плечом, что вызывает у неё раздраженный вздох.       — Решил, что нам хватит? — Саша оценивающе смотрит на бутылку воды.       — Никогда не помешает, — он пожимает плечами и смакует первый глоток, оценивая на вкус.       Пока Катя в восторге от нового знакомого, Саша воспринимает каждый его жест как вызов. Она допивает до дна бокал и принимается за новый. Знает, что упрямится по-детски. После убойной дозы коктейлей, Саша ощущает, как тает её самообладание. Она готова в любую секунду встать и направиться к заветному столику, показывая Владиславу, насколько он ей безынтересен. К тому же, он действительно не в её вкусе.       Она так ушла в свои мысли, что даже не заметила, как Катя вовсю её расхваливает, пару раз упоминая, что Саша стесняется и ей тяжело знакомиться. От такой наглой лжи Саша допивает апероль и кривится. Если Кате перепадёт с Владиславом, то она только порадуется. Хотя ей всё равно обидно, что подруга их празднование променяла на смазливую мордашку.       Саша берёт бутылку воды и бросает через плечо:       — Спасибо за воду, развлекайтесь.       Катя, как рыба, открывает рот, а Владислав слишком уж хитро улыбается. Саше становится не по себе. Его выражение лица будто говорит о том, что он принимает вызов. Саша слышит, как Катя быстро и сумбурно оправдывается Владиславу и следует за ней.       Самая шумная компания с победными возгласами встречает Сашу и тут же освобождает для неё и Кати место на диване. Саша садится рядом с парнем, которого в итоге выбрала ещё сидя за барной стойкой. Она забыла его имя тут же, как он его произнес. Для неё он красавчик-бугай.       Красавчик-бугай по-свойски закидывает руку ей на плечи и притягивает к себе, продолжая болтать о баскетбольном матче. Катя посматривает на барную стойку и пытается одёрнуть Сашу, наверное, чтобы вернуться к Владиславу. Саша шутливо от неё отмахивается. Вопреки своим заверениям о безразличии, Саша изредка посматривает на Владислава. Он игнорирует других девушек и не сводит взгляда с их компании, как личный секьюрити. Ей кажется, что он может вмешаться в любой момент, если что-то выйдет из-под контроля. И вот они встречаются взглядами. Этот самодовольный гад подмигивает ей.       — А тот чел, он маньяк какой-то? От которого вы слиняли? — кричит красавчик-бугай.       — Просто очередной пикапер, — Саша отмахивается.       Пальцы красавчика-бугая вырисовывают на плече Саши круги. А она и не против. С Максимом они расстались несколько месяцев назад. С тех пор она заскучала по ласке.       Компания теряется во времени. Саша замечает, что посетителей становится меньше.       — Встретимся на выходе, — шепчет Саше на ухо красавчик-бугай.       Развезённая алкоголем, Саша блаженно улыбается. Как только она идёт к выходу, Катя преграждает ей путь, хватает за плечи и сильно встряхивает.       — Сань, это слишком. Поехали домой.       — Не, мы договорились, что едем к нему во что-то играть. Я плохо разобрала…       — Са-а-аш! Их пятеро, очнись.       — Катюнь, ты преувеличиваешь. Коля неплохой парень. Или Ваня… Пофиг. В общем они там какие-то шишки, вряд ли им нужны неприятности. Да и ты меня знаешь, я ушатаю будь здоров.       Сашу качает, в глазах плывёт. Катя придерживает её за руку и ошалело вертит головой, будто в поисках невидимой поддержки.       — Катюнь, сама ж говорила, мне нужно расслабиться, — Саша наваливается на подругу почти всем весом.       Катя ловко что-то чертит ей по коже на сгибе локтя. По телу тут же бьёт электрический разряд.       — Эй! Ты обалдела?       Слабая руна молнии срабатывает отрезвляюще, и взгляд Саши немного проясняется. От встряски появляется лёгкая тошнота.       Напротив неё стоит напуганная Катя. Она даже смотрит красноречиво — матом. Саше становится стыдно до красных кончиков ушей. Сама же испортила их праздник и заигралась в роковую обольстительницу.       — Извини, ты права. Поехали домой.       — Ну наконец-то! Надо как-то слинять от этих придурков.       — Как-нибудь выкрутимся с бронёй-то.       — Ага! Умная нашлась. Я же не боец, — шипит Катя и идёт к двери.       Они по очереди выглядывают, но их застигают врасплох.       — Готовы? — красавчик-бугай со своей свитой ждут их прямо у двери.       Катя бойко заслоняет собой Сашу. Блондинка-цербер чуть ли не на две головы ниже, чем каждый парень, стоящий перед ней.       — Спасибо, но мы домой, — она опережает Сашу с ответом.       — Да бросьте, будет весело, — другой парень подходит к Кате и кладёт руку ей на плечо. — Вам понравится.       Катя пятится. Саша, несмотря на свою самоуверенность, начинает осознавать, в каком положении они оказались. Галантность красавчика-бугая испарилась, как только он ступил за порог бара.       Саша знает, что с эффектом неожиданности раскидает всех на раз, но она отвечает ещё и за Катю. Чёрт, бедная Катя. Она совсем ни при чём и вляпалась в заварушку по глупости Саши. Она хотела отпустить это чувство повышенной ответственности, а в итоге отпустила в дальнюю прогулку свои мозги.       — Я совсем забыла, нам рано вставать. Мы домой, — улыбаясь, Саша убирает ладонь парня с плеча подруги.       Вид компании парней уже не представляет веселья, а внушает острую опасность.       — Зачем же ты тогда к нам подсела? Не говори, что не хотела продолжения, — теперь красавчик-бугай подступает вплотную к Саше.       — Переоценила себя.       Саша беззаботно пожимает плечами и ухмыляется в ответ. Она выставляет левую ногу вперед, незаметно занимая боевую позицию.       — Так давай мы тебя сами оценим.       Парни гогочут, а Саша своим расплывчатым, но всё же цепким взглядом оценивает противников по комплекции.       Её отвлекает новый звонкий хохот и гулкий стук каблуков по асфальту. На плечо бугая опускается ладонь. Возникший рядом Владислав заглядывает ему в лицо.       — Мы что, в школе, чтобы выставлять оценки? — он так лучезарно и одновременно опасно улыбается, что Саша инстинктивно делает шаг назад. В голову почему-то приходит отдалённая ассоциация с Джокером.       Бугай со свитой переглядываются. Ухмылки расползаются по их лицам. Кто-то похрустывает пальцами.       Владислав не пасует перед большинством и ограждает Сашу с Катей собой.       — Давайте мирно разойдемся.       Тон голоса меняется так же быстро, как меняются лица парней. Лицо бугая искажает гримаса ужаса. Он открывает рот, его нижняя губа дрожит.       Катя едва слышно хнычет рядом с Сашей и утыкается в свои ладони. Наверняка не хочет смотреть, как будут мутузить симпатичное лицо их защитника.       — Ладно, пошли отсюда, — бугай выходит из ступора и пятится.       — Эй, братан, что за дела? Да мы его отху… — друг, стоящий с ним рядом тоже смотрит на Владислава. — Да… Давайте по домам.       Некоторые из парней смотрят на Влада с ужасом. Кто-то и вовсе слишком внимательно разглядывает свои кроссовки. Саша дёргает бровью. Ничего себе. Это у него такой волевой подбородок или харизма?       — Вот и славно, — Владислав машет им ладонью вслед. — Подвезти, дамы?       Саша получает порцию гневных криков Кати и толчки в спину, подгоняющие идти за Владиславом. Саша скрещивает руки на груди и, ощущая стыд за свои поступки, бубнит что-то вроде благодарности.       На секунду Саша колеблется — неизвестно, сколько выпил в баре Владислав. Однако, стоит только ей взглянуть в его леденящие голубые глаза, как она забывает, в чём вообще были её сомнения. Её ведёт на чистой интуиции. И на апероле.       По дороге домой Катя вспоминает самые забавные истории их с Сашей вылазок в тот бар, успевая попутно упрекнуть её в опрометчивости. Владислав внимательно слушает, смеётся вместе с Катей и украдкой посматривает на сидящую рядом Сашу. Она чувствует его цепкий взгляд. Он словно забирается под кожу. Именно поэтому Саша поправляет волнистые волосы и закрывается ими, как шторкой.       Она облокачивается на дверцу машины и рассматривает горящую светодиодами и гирляндами Ленинградку. Фонари мелькают перед глазами каруселью. Убаюкивающе. Из своеобразного транса ей удаётся выйти только когда машина внезапно останавливается.       — Влад, не заезжай во двор, там дорога жуткая. Я добегу. Ты, кстати, чудо! Спасибо за помощь. Я отчаливаю, и вам, пупсики, интересной беседы и ночи, — Катя протискивается между сидений, чтобы оставить чмок на щеке Саши, а затем внезапно отвесить ей подзатыльник. — А с тобой нас ждёт завтра отдельный разговор.       Саша цокает и забирается пальцами в волосы. Катя бежит к арке и, смотря ей вслед, Саша напрягается всем телом.       — Подожди, пусть дойдёт, — просит Саша.       — Само собой, — кивает Владислав.       Саша знает, что за аркой её подруга быстро перебежит дорогу и юркнет в метро. Там она зайдёт в нужный лифт, закинет монету-пропуск в приёмник и окажется в Славии. А в Заречье, Саша не переживает, Катя благополучно доберётся до бабушки. Анита — святая женщина — отпускает внучку на тусовки даже в другой мир.       По-хорошему Катя должна была остаться ночевать у неё, но передумала уже в машине Владислава. Вот ведь мелкая сводница.       Катя скрывается за поворотом, Владислав жмёт на газ, а Саша косится на своего извозчика и готовится к домогательствам и ехидным выпадам. Ей не по себе, и она ёрзает на сиденье. К её удивлению, Владислав лишь увеличивает громкость музыки. Сказать, что это задевает самолюбие Саши, значит ничего не сказать.       Саша нервно теребит свои ногти. Если и была возможность отговорить саму себя от очередной глупости, то она не успела воплотиться в жизнь.       Машина останавливается около подъезда Саши, но она не решается потянуть ручку и открыть дверь.       — Зайдешь? — срывается с её губ.       — Это ведь не то, чего ты ожидала от этого вечера, — Влад ухмыляется, повернувшись к ней вполоборота. — Решила довольствоваться меньшим?       — Только не говори, что под «меньшим» ты имеешь в виду… — она ехидничает и опускает глаза. — Но да, ты — мой утешительный приз. Только запомни, если что — я мгновенно сотру тебя в порошок.       Руна сожжения воссоздаётся намного быстрее руками опытного мага. Только сжигать в своей квартире незнакомца никак не входит в её планы. Бравада показная для пущего эффекта — Саша никогда не звала никого к себе домой.       Владислав примирительно поднимает ладони вверх.       — Охотно верю, даже не сомневаюсь.       Поднимаясь по лестнице, Саша невольно дергается от любого движения, которое замечает боковым зрением. Каждую секунду в голове пульсирует мысль, знакомая по тренировкам: будто в спину ей дышит мстительный дух или другая тварь, готовая заманить в ловушку и напасть. Все опасения, звучащие внутри сиреной, успешно заглушены, и вот ключ уже поворачивается в замке квартиры.       Саша скидывает кроссовки на коврике с надписью «Будь как дома, путник». Она осматривается, будто это она здесь впервые. Вот её идеальное логово одиночки — студия на двадцать пять квадратов с диваном-кроватью, кухней с барной стойкой вместо стола и небольшой ванной комнатой.       — Можешь устраиваться. Джин в холодильнике.       Она хватает с прикроватной тумбы резинку и запирается в ванной. Ополаскивает лицо холодной водой, пытаясь привести себя в чувство. Владислав пробуждает в ней нечто… тёмное. От его взгляда жжёт кожу, от голоса разум заплывает пеленой.       Владислав — вообще не её типаж. Он явно не спортивный качок с ковром волос на груди и дерьмецом в голове. Статный, элегантный и одновременно обладающий неведомой силой убеждения, заставляющей баскетболистов уносить ноги подальше. Странностей всё больше. И они, зараза, манят.       Саша слышит знакомый звук с кухни — шумит чайник. Пока вода закипает, она выглядывает из ванной и видит, как Владислав с особым интересом рассматривает фотографии на полках у кухонного гарнитура.       — Ты так похожа на маму, — тихо говорит Владислав, беря в руки рамку с фотографией. — Особенно взгляд.       — Чушь. Надо мной даже шутили, что я приёмная.       Он медленно возвращает рамку на место.       — А тебе обязательно стоит объявлять войну каждому, кто хочет тебя узнать?       Саша уверенно шагает к Владиславу.       — Не делай вид, будто успел меня разгадать. Ты всего лишь страница в книге моей жизни, которую я перелистну уже завтра.       Владислав прыскает в кулак.       — Ницше в здании, — он от души смеётся, хватаясь за живот.       Саше не нужно зеркало, чтобы понять, что её щеки становятся пунцовыми.       — Если что-то не устраивает, дверь там, тебя никто не держит, — фыркает Саша.       Как же он её бесит. И почему это лишь подливает масла в огонь?       Гад лыбится и даже ухом не ведёт. Он подходит так близко, что его торс касается её груди. У неё перехватывает дыхание. Даже сквозь топ она чувствует кожей напряжённые мышцы его груди, опаляющее тепло тела.       Владислав облизывает нижнюю губу и она соблазнительно блестит в свете тусклой люстры с одной горящей лампочкой. Саша застывает, забывая, как дышать. Вот-вот ей окончательно сорвёт тормоза.       Его губы замирают в сантиметре от её губ. Она подаётся грудью вперед, готовая сама сократить расстояние. Но Владислав плавно отодвигается, чтобы прошептать ей на ухо:       — Так чего же ты хочешь на самом деле, Александра?       Его дыхание обжигает её ушную раковину. Будоражит фантазию, скручивает горячий узел внизу живота.       Саша хватает его за грудки и с силой притягивает к себе. Владислав этого точно не ожидал. Он на мгновение теряется, замирает. Саша углубляет поцелуй и только после этого он даёт себе волю.       Владислав подхватывает её за талию и как танк оттесняет к кухонному столу. Её поясница ударяется о торец, но Саше плевать — её пальчики блуждают по его груди, сжимают рубашку и нетерпеливо растёгивают пуговицы.       Только Владислав словно борется сам с собой.       Его руки остаются на её талии мертвой хваткой. Саша ощущает дрожь в его пальцах и то, как с каждой секундой они сильнее впиваются в её кожу.       Она властно подминает его губы, ожидая осуществления своих фантазий, которые посетили её в клубе. Пусть и с другим героем в этой роли.       Саша с силой втягивает запах его парфюма. Мускус, амбра… Неважно, лишь бы этот аромат оказался и на её коже.       Владислав резко отстраняется. Он тяжело дышит и смотрит куда-то вбок.       — Что ты скажешь, если мы переместимся в душ?       — Любишь, когда мокро? Хорошо, — она берёт его за руку.       — Я бы выпил бокал джина. Иди, я к тебе присоединюсь.       Её ноги подкашиваются от волнения. Саша жадно целует Владислава, озорно прикусывает его нижнюю губу и с рвением вваливается в ванную.       Клетчатый пиджак и черный топ стремительно летят на пол. Звук расстегивающейся ширинки джинс прерывает глухой хлопок. Саша выходит в одном бюстгальтере.       — Не может быть. Серьёзно?       Она медленно, не веря своим глазам, обходит свою пустую студию, где можно разве что неуклюже спрятаться за занавеской.       Саша плюхается на барный стул и борется с желанием утопить обиду в очередном бокале джина. Катя наверняка видит десятый сон и вряд ли держит рядом зеркало. А Саше неймётся разбудить подругу и высказать всё, что она думает на чистом забористом мате. Саша касается своих губ. До сих пор ощущает жар дыхания Владислава. Привкус виски и цедры лимона.       Сначала Максим, теперь какой-то залётный Владислав. Да, может она и была настойчива, но ему-то какая разница, если оба получают то, что хотят? И зачем вообще он тогда с ней пошёл?       — Урод, — шипит Саша.       Она снимает джинсы и швыряет их в угол комнаты. Подбородок предательски дрожит. Если бы маги умели проклинать, она, совершенно случайно, навела бы ему порчу на понос. Или временную импотенцию.       «Супер, — думает Саша. — Пятиминутное общение и новая травма в копилку.»       Она качает головой, щелкает застёжкой лифчика, швыряет его к джинсам и бредёт в ванную. Всё, чего она сейчас хочет, так это забыться под холодными струями воды.