Грань Лиминума

Глава 1.

Конец августа. 2020 год

      Саша — ещё совсем юный маг, но определенно она знает, чего хочет от будущего. И всё-таки бросать выпускницу сразу в кипящий котёл? Первое практическое задание — изгнать мстительного духа из Муранского бора, работа I-го класса риска для мага, знающего только руны. Формально это экзамен, по сути — крещение огнём.       Приказ с инструкциями ей преподнесли на золотом блюдечке. Она ведь отличница, должна подавать пример. Наверное, стоило с самого начала учёбы забиться на последнюю парту, закрыть лицо копной волнистых волос и не отсвечивать. А не лететь вперед паровоза, опережая учебный план. Доказывать каждый день, что от неё есть толк и она ничем не отличается от остальных. За исключением происхождения.       Теперь пора разгребать свои «усилия». Уровень сложности, местность и отсутствие поддержки инструкторов — всё не так, как у одноклассников. Верно, Совет до дрожи в своих сухих коленках бережет новое поколение, а она сгодится для «нового формата экзамена».       Саша кусает губы и хочет сплюнуть на землю, едва вспомнив искаженное лицо своего куратора. Хмырь до желтой пены изо рта распинался, насколько она особенная, хотя до получения чертовой бумажки с заданием воротил от неё нос. Проклятый лицемер.       Каждая подземная крыса в Славии знает — в мире людей маги слабее. Не до беспомощности, но разница ощутима. Теперь Саша это понимает.       Остается уповать на божественные руны, которые по закону подлости дают осечки. Видите ли, тот или иной Бог возьмет и решит не отзываться на твой призыв — мало подношений в храме оставлял.       Сделав глубокий вдох, Саша шагает с аллеи на хвойную тропу. Высокие сосны смыкаются над головой, пропуская лишь узкие ленты света. Издали доносятся переборы гитары и визг детворы — напоминание, что цивилизация где-то рядом.       Оранжевый диск солнца скользит к горизонту, выкрашивая стволы мягкой медью. Вместе с последними бликами уходит и её уверенность. Когда лес окутывает ночь, паника опускается каменной плитой, заставляя колени подрагивать. Каждая хрустнувшая ветка отзывается уколом в сердце и табуном мурашек по коже. Раньше стрекотание сверчков успокаивало, теперь же кажется — они прячут за собой нечто куда опаснее.       На всякий случай Саша достаёт шпаргалку с рунами. Каждая минута одиночества под чёрным небом тянется вечностью. Сонливость жжёт веки, но чувство опасности не даёт сомкнуть глаза: это не обычное ночное бдение за учебниками в тёплой комнате.       Наконец небо окрашивается лилово-розовым рассветом, позволив вдохнуть полной грудью.       «Может, дух слишком умен, чтобы высунуться», — мелькает мысль и тут же заставляет насторожиться: далеко не каждая блуждающая душа обладает инстинктом самосохранения.       В глубине бора Саша находит пустую прогалину, расставляет палатку, разводит костёр. Запасов вяленого мяса и орехов хватит на пару дней — она рассчитывает справиться быстрее. Кто бы ни хотел её провала, Саша не доставит ему такого удовольствия.       Реальность оказывается сурова, и Саше приходится поумерить свой пыл. Двое суток блуждания в Муранском бору не приводят к результату. Ни следов магической силы, ни ауры враждебности. Пусть она и не ищейка, способная различать магию благодаря органам чувств, но руна истины не подводит.       Неохотно Саша бредёт в сторону турбаз в надежде обзавестись съестным. Мысль о том, что придется объяснять людям свой потрёпанный вид, заставляет морщиться. Еще ведь завалят заботливыми вопросами о том, почему она бродит по лесу в одиночку.       В просвете между соснами мелькает берег Усы, и в голове Саши вспыхивает блаженная идея нырнуть в прохладную воду и смыть изматывающую жару. Она делает шаг к склону и в тот же миг налетает на невидимую стену — мощный удар отбрасывает её метра на три. Воздух со свистом вырывается из лёгких, когда рёбра встречаются с землёй. Постанывая, Саша медленно поднимается и, волоча ноги, возвращается к месту, откуда собиралась спуститься к залитой солнцем турбазе. Лицо сводит тупой ноющей болью; левая половина тела висит мёртвым грузом, лишь правая нога ещё слушается, позволяя ей ковылять.       Сложив вместе указательный и средний пальцы, Саша чертит в воздухе руну. Перед ней вспыхивает пульсирующий кроваво-красный узор. Из земли в небо расползается гигантская голубая паутина, смыкаясь высоким куполом над соснами; сеть начинается в точке её падения и теряется за пределом взгляда.       Она застряла.       Саша судорожно втягивает ноздрями воздух, стараясь привести дыхание в норму. К этому её не готовили. К этому никого не готовили. Не предупреждали о барьерах и прочей магии. В академии тщательно проверяют местность и оценивают силы ученика справиться с задачей. Её случай отличается, но неужели инструкторы способны на такую халатность?       Сашу настораживает, что кто-то пытается сорвать её экзамен. Запечатывающие барьеры третьего уровня не может осилить новичок, даже не поступивший на первый курс университета.       Окончательно отдавшись боли, Саша обессиленно плюхается на землю, затем, кряхтя, копошится в сумке-банане на поясе. Она нерешительно вертит в ладони деревянное зеркало с высеченными на обратной стороне символами. Ушибленные пальцы едва слушаются, лицо горит от стыда, когда она активирует руну.       — Елисеева? Уже справилась с заданием? — в зеркале показывается лоснящееся жиром лицо куратора.       — Здесь барьер. Третьего уровня.       — Странно-странно. Ох, ты неважно выглядишь.       — У него есть отдача, Евгений Викторович, — до скрежета Саша сжимает зубы.       В подтверждение своих слов она поворачивает зеркало на голубую паутину, ещё едва мерцающую.       — Хм, это явно нехорошо.       «Да роди ты уже что-то дельное!», — Саша глубоко дышит, сдерживаясь.       — Я обговорю эту ситуацию с руководством. Но ты знаешь правила, любое вмешательство инструкторов — автоматическая дисквалификация. Хотя, думаю, мы найдём компромисс…       — До свидания, Евгений Викторович, я как-нибудь сама, — Саша с улыбкой салютует двумя пальцами и прерывает связь.       В сердцах зеркало летит в сторону. Остается одно — выживать. Саша подозревает, что это и есть тот компромисс, который может найти руководство — ей нужно продержаться как можно дольше. Она выложится на полную и пусть только попробуют оставить её на второй год.       Грызя ноготь на большом пальце, она полчаса шерстит шпаргалку с рунами. Ей стоит позаботиться о воде и пище. Не зря она тщательно составляла для себя подсказку. Шпаргалка содержит самое необходимое: преобразование жизненной энергии в воду, призыв оружия, создание огня. И это не считая защитных и атакующих заклинаний. На животных барьер не действует и теперь Саша надеется, что возле её клетки заплутает кабанчик.       Когда боль утихает, Саша поднимается и идёт за зеркалом, упавшим в траву неподалеку. В мире людей она прожила до четырнадцати лет и не понаслышке знает о супергероях — из фильмов и комиксов. Поэтому сейчас вдруг понимает, как ощущается паучье чутьё. Холодок тревоги пробегает под кожей, когда до зеркала остается всего шаг. Не сомневаясь в своей интуиции, Саша опять творит руну истины.       — Я полная дура.       Зеркало для связи валяется за барьером, как какая-то безделушка. Саша прижимает кулак ко рту и хаотично водит взглядом перед собой. Нет, она не дура.       — Твою ж мать!       Саша хватается за голову и таращится на паутину, сияние которой снова затухает. Барьер сдвинулся. Он смыкается, как ловушка со смертельным исходом.       Плюнув на зеркало и боль в ноге, она срывается с места и несется к своему лагерю. Его срочно нужно переместить дальше вглубь леса — дать себе ещё время. Связи нет, часть силы потрачена на пустой разговор и подтверждение своей догадки.       Две ошибки за раз — отказ от помощи, небрежное отношение к зеркалу. И как быть достойной выпускницей после таких глупых оплошностей?       — Мокошь, владычица сырой земли, даруй мне воду!       Переместив лагерь дальше, Саша рисует в воздухе рунный знак. Вырытая ею яма медленно наполняется водой. Зелень рядом иссыхает, превращаясь в желтую солому. Не лучшее природное заклинание, но и выбора больше нет.       От поиска грибов она отказалась почти сразу — грибники за выходные наверняка потрудились на славу, обчистив каждый пень.       Она садится на корточки и начинает пальцами рыть землю, вырисовывая руны. Когда пять рисунков можно отчетливо разглядеть, Саша резко опускает ладони на землю, за пределы очерченного круга.       — Девана, прошу помощи в предстоящей охоте! Пожалуйста…       В центре круга в золотой дымке возникает колчан стрел и лук. Каждый заговоренный наконечник попадет точно в намеченную цель.       Челюсть то и дело сводит, колени подкашиваются от напряжения. Неизвестно, что теперь страшнее, встреча с духом в клетке или сама клетка.       «Есть надежда, что через какое-то время они вернутся за мной. Или за моим телом… Я обязана хотя бы продержаться»       Она крадется по лесу, держа лук наготове. Сжимает хвостовик стрелы так сильно, что костяшки пальцев белеют, а рука начинает неметь.       Шорох.       Она так резко разворачивается на звук, что ноги перекрещиваются и Саша чуть не теряет опору. Взгляд мечется от дерева к дереву. Никого. Либо это упущенный обед, либо начались звуковые галлюцинации от голода и паники. Третий вариант настолько не нравится, что она не хочет его даже представлять. Против духа обычное оружие бесполезно.       «Ну хоть один кабан…»       Без еды силу не восстановить. Поток магии, струящийся у неё под кожей, требует ресурсов. Она тратит почти последние силы на создание вокруг себя сферы, которая не пропускает никаких звуков наружу.       Высокая трава трепещет под прыжками сильных заячьих лап. Заметив зверька, Саша внутренне ликует. Тетива натягивается до упора, правая рука дрожит. Она до боли закусывает нижнюю губу, разжимая пальцы.       Думая про кабана и надеясь на добычу, Саша не отдавала себе отчет в том, через что при этом придется пройти. Она зажмуривается, ожидая, что зачарованный наконечник сам настигнет жертву. Воздух прорезает короткий писк и шелест травы от упавшего пушистого тельца.       Саша чувствует во рту металлический привкус и понимает, что прокусила губу до крови. Она не разжимает зубы, пока идет на последний вскрик зайца. Слёзы сожаления разъедают веки.       — Прости. Спасибо, за твою жертву…       Безжизненные глазки, словно глянцевые бусины, устремлены вглубь леса. В сотый раз Саша проклинает создателя барьера.       Соорудив костер и вертел из собранных веток, Саша сидит у палатки, оттягивая время. Она с силой вдавливает кулаки в глаза до тех пор, пока не покажутся звездочки. При мысли об освежевывании зайца к горлу подступает новый ком тошноты. Издевательство. У маминых домашних котлеток не было шерстки и милых ушек.       Когда шкурка лежит на земле, а выпотрошенная тушка насажена на импровизированный вертел, Саша позволяет себе вволю похныкать. Она вытирает мокрые щеки рукавом черной водолазки.       У неё осталась крупица магии на простейшее заклинание. Руна дарует Саше небольшую искру огня и теперь она мечется у костра, размахивая ладонями, чтобы пламя разгорелось. Голова так забилась мыслями об охоте, освежевании и плачевности ситуации, что она напрочь забыла о своей истинной цели. Она крутит в руке складной нож и её взгляд залипает на танце пламени костра.       «Первое — обезвредить и изгнать духа. Второе — снять барьер. И сделать всё как можно скорее»       В голове мелькают фантазии о возвращении.       «Саша Елисеева выбралась из барьера третьего уровня! Сама! Во дает!»       Улыбка расползается на лице — жгучая решимость переполняет грудную клетку. Саша увереннее поворачивает вертел. Выход обязательно найдётся.       — Р-р-р-р…       — Что б тебя!       Выругавшись, Саша вздрагивает — будто её испугал лёгкий чих, а не раскатистый рык. Серый волк огибает стволы деревьев и выходит к ней. Огромный. Мощная морда с голубыми, будто налитыми морозом, глазами. Он двигается плавно, почти беззвучно — сам лес даёт ему дорогу.       Придя в себя, Саша раскрывает большим пальцем складной нож. Сейчас у неё есть только крепкое от тренировок девичье тельце и этот чертов кусок металла, зажатый в руке. Саша рисует в голове варианты боя. Она не отрывает взгляда от зверя и повторяет себе, как мантру, что бить либо в голову, либо в грудную клетку — куда получится дотянуться в первую очередь.       — У нас есть два варианта. Либо я делюсь с тобой зайцем, либо ты хочешь полакомиться мной. Предупреждаю, я уже освежевала зайца, устала как собака, — она на секунду задумывается, не звучит ли это как оскорбление. — И голодная. Я буду биться как медведь и, вероятно, победителей не будет.       Дрожащей рукой она направляет нож сначала на мохнатого зверя, а потом переводит на вертел. На секунду ей кажется, что волк быстро, озадаченно моргает. А затем он поджимает одно ухо и вопросительно наклоняет голову. Грозное рычание переходит в жалобный скулеж.       Изогнув бровь, Саша наблюдает за волком, а он выжидающе усаживается напротив и высовывает язык. Точь-в-точь немецкая овчарка из милых видео с животными.       Папа говорил ей когда-то, как запросто стирается языковой барьер между людьми, стоит им только захотеть быть услышанными. До сего момента Саша не проверяла на практике его убеждение, уповая на руны перевода и разговора с животными. Радует, что отголосок его нравоучений являет себя в трудный момент. Становится тепло.       Она тыкает заостренной палкой в зайца, проверяя его готовность. Волк не сводит с неё глаз. Саша поглядывает в его сторону, но боится что-то произнести или сделать слишком резкое движение. Она немного читала о волках. Нужно убедить зверя, что ты не угроза.       — На такую компанию я точно не рассчитывала… — её шепот перекрывает потрескивание горящих веток.       Волк оживляется: опускает морду, продолжая сверкать ледяной радужкой исподлобья, и подаётся влажным носом вперед, ожидая продолжения рассказа.       — А ты везунчик. Поешь, ускачешь в закат, а я буду еще несколько дней скитаться по лесу в поисках пищи, пока этот чертов барьер меня не расплющит, — Саша подпирает щеку кулаком и веточкой шебуршит угли в костре. — Или пока не убьёт дух. Сказочные альтернативы, не находишь?       Волк щурится, и остается едва различимая полоска голубого цвета. Саша поднимает взгляд на зверя и уголки её губ ползут вверх. Молчаливый слушатель — просто подарок.       — Хм, может потом завести собаку? Если выживу, — Саша тянется к вертелу, чтобы снять с ветки их готовый ужин. — Ты, кстати, очень даже миленький.       — А ТАК?       Шерсть волка встаёт дыбом — серебристая щетина вспыхивает отблесками костра. С хрустом перестраиваются позвонки, лопатки расползаются в стороны — его тело растёт. Саше приходится задрать голову, чтобы встретиться взглядом с чудовищем. Лазурные глаза полыхают магией; из-под ощеренной верхней губы поблёскивают клыки. Из пасти, способной разом перекусить человека пополам, вырывается клуб зловонного пара. Лапы шириной с баскетбольный мяч обхватывают костёр, и пламя испуганно съёживается под тяжёлой тенью.       — Ты… — воздух рвется из её груди.       — Всё ещё миленькая собачка? — рычание переходит в речь. Голос глубокий, как земной гул.       Пальцы разжимаются, лезвие плюхается в траву. Сердце колотится в горле. Она ничего не успеет сделать. Ни времени, ни шансов.       — Одного не пойму… — Саша громко сглатывает. — Ты такой здоровый и не мог поймать себе зайца?