Не потерять тебя

Тея зашла в свой кабинет и плотно закрыла дверь на ключ. Щёлкнул замок – теперь никто не помешает. На ближайшие несколько часов это её личное пространство для работы. Нужно было быстро составить отчёты на ближайшую неделю: планы занятий, график уроков, список необходимого оборудования и индивидуальные заметки по каждому студенту‑рекомбинанту. Она села за стол, включила ноутбук и разложила перед собой блокноты с пометками, конспекты и распечатки предыдущих занятий. В голове уже выстроилась структура отчёта: сначала – общий план недели, затем – детализация по дням, потом – индивидуальные задачи для студентов с разным уровнем владения языком связи На’ви и пониманием экосистемы Пандоры. Тея начала писать. Она описывала, какие темы будут раскрываться на уроках, какие практические задания помогут студентам лучше понять принципы взаимодействия с флорой и фауной Пандоры, как развивать навыки невербального общения с На’ви. Вспоминала, какие моменты на прошлых занятиях вызвали у студентов наибольшие трудности, а что, напротив, далось им легко. Время от времени она отрывалась от текста, смотрела в записи предыдущих уроков, сопоставляла прогресс разных студентов. Открывала файлы с аудиозаписями диалогов на языке На’ви, прослушивала их, отмечала, кто из учеников уже уверенно использует сложные конструкции, а кому ещё нужно поработать над произношением и интонацией.  Сверяла свои наблюдения с оценками за тесты, вносила корректировки в планы занятий. Через пару часов Тея почувствовала, что устала и захотела чаю. Она закрыла ноутбук, накинула куртку и вышла из кабинета. В коридоре было оживлённо: мимо проходили студенты, переговаривались инструкторы. На кухне она налила себе чашку зелёного чая, добавила дольку лимона и уже собиралась вернуться к работе, когда заметила у окна Эйдена в компании Астрид. Они стояли слишком близко друг к другу, Эйден что‑то шептал ей на ухо, а Астрид смеялась, кокетливо откидывая волосы назад. «Бабник и шлюха. Класс», – мысленно фыркнула Тея, сжала чашку чуть сильнее и быстро отвернулась. Она не хотела, чтобы её заметили. Тихо поставила чашку на стол, взяла новый стакан с чаем и поспешила обратно к себе. Вернувшись в кабинет, Тея закрыла дверь, сделала глоток горячего чая и снова погрузилась в работу.  Осталось внести последние правки в план, добавить рекомендации по индивидуальной работе с теми, кто отстаёт в изучении языка На’ви или плохо понимает принципы экосистемного баланса Пандоры, и проверить, всё ли согласовано с общим графиком занятий. Она вносила дополнения, уточняла формулировки заданий, продумывала, как лучше объяснить студентам особенности ритуальных жестов, используемых кланами На’ви при общении с природой. Мысленно проговаривала последовательность практических упражнений: сначала – работа с имитатором биосвязи, затем – анализ записей реальных взаимодействий колонистов с флорой Пандоры, в конце – разбор типичных ошибок. К 14:00 отчёт был готов. Тея ещё раз пробежалась глазами по тексту, убедилась, что всё на месте, сохранила файл, распечатала копию и сложила бумаги в папку. Она потянулась, размяла затекшую шею и выключила ноутбук. Теперь можно было немного передохнуть. Тея встала, застегнула куртку и вышла из кабинета. Она направилась в соседнее крыло здания – туда, где находился кабинет Софы. Подходя к двери, она уже представляла, как расскажет подруге о сегодняшней встрече с Эйденом и Астрид, поделится впечатлениями от работы и, может быть, выпьет ещё одну чашку чая уже в компании близкого человека. Постучав в дверь, Тея улыбнулась и приоткрыла её: – Соф, ты занята? Можно зайти? – постучав в дверь, Тея улыбнулась и приоткрыла её. – Какие глупые вопросы, заходи, конечно! – Софа отложила планшет, на котором что‑то изучала, и махнула рукой. – Я как раз заканчиваю. Тея вошла и присела на край дивана, пока подруга завершала работу с химической реакцией генов На’ви и рекомбинантов – на экране монитора ещё мелькали графики и схемы, показывающие уровни совместимости и потенциальные мутационные риски. Софа сохранила результаты, закрыла программу и встала из‑за стола. Она прошла к раковине в углу кабинета, тщательно помыла руки с антибактериальным гелем, вытерла их бумажным полотенцем и с облегчённым вздохом плюхнулась рядом с Теей на диван. – Ну и денёк, – вздохнула Софа, откинувшись на спинку. – Представляешь, новая повариха опять перепутала порции! Вместо того чтобы добавить экстракт синелиста для стабилизации белковой структуры, она кинула концентрат красного мха – и всё, суп превратился в какую‑то желеобразную массу. Я чуть не подавилась, когда попробовала! Тея прыснула от смеха, прикрыв рот рукой. – Да ладно! И что, все это ели? – Конечно, нет, – возмутилась Софа.  – Я сразу подняла шум, пришлось идти на кухню и разбираться. А она стоит, хлопает глазами и говорит: «Ой, я перепутала баночки». Баночки, понимаешь?! В нашем‑то деле точность на первом месте! Тея уже не сдерживалась и рассмеялась в голос, а потом, успокоившись, поддержала подругу: – Представляю, каково это – получить вместо супа биологический эксперимент. Надеюсь, она больше так не будет? – Надеюсь, – буркнула Софа. – Но если повторится, я сама возьмусь за готовку. Вдруг Софа резко выпрямилась, хлопнула себя по колену и заорала: – СТОЙ! – так громко, что Тея чуть не подавилась слюной и резко выпрямилась, удивлённо уставившись на подругу. – Что? Что случилось? – Тея похлопала себя по груди, пытаясь отдышаться. – Я же совсем забыла тебе сказать! – Софа заулыбалась, глаза заблестели от радости. – Мы с Лайлом через полторы недели отмечаем шесть лет отношений. И я хочу, чтобы ты была там. – Правда? – Тея невольно улыбнулась. – Конечно, я приду. Это же здорово! Шесть лет – серьёзная дата. – Вот и я так думаю, – кивнула Софа. – Хочу устроить небольшой праздник: только близкие, немного музыки, может, какой‑нибудь тематический декор в стиле Пандоры. Лайл обещал помочь с организацией. – Звучит потрясающе, – искренне сказала Тея. – Я помогу, чем смогу. Может, придумаем какие‑нибудь игры или конкурсы? Или я могу взять на себя часть угощений – у меня есть пара рецептов, которые точно понравятся всем. – О, это было бы идеально! – обрадовалась Софа. – Тогда давай ближе к делу всё обсудим подробнее. Я составлю список задач, а ты скажешь, что возьмёшь на себя. – Договорились, – кивнула Тея. – И знаешь, я рада за вас с Лайлом. Шесть лет – это действительно много. Особенно здесь, где каждый день – как испытание. Софа слегка покраснела и улыбнулась. – Спасибо, Тея. Для меня важно, что ты это говоришь. Ты ведь одна из самых близких моих подруг. Без тебя этот праздник был бы не таким… настоящим. Они обменялись тёплыми взглядами, и на мгновение в кабинете повисла уютная тишина. Затем Софа хлопнула в ладоши: – Ладно, хватит сентиментальностей! Пойдём, выпьем ещё по чашке чая – и расскажешь мне подробнее, как продвигается твой отчёт. И про Эйдена с Астрид тоже не забудь – я всё ещё жду подробностей! Тея рассмеялась и кивнула: – Пошли. И да, про них я тебе точно расскажу – зрелище было ещё то. Тея и Софа направились в столовую – после оживлённого разговора о празднике им обеим не помешало бы выпить по чашке чая и немного передохнуть. В столовой было оживлённо: студенты громко переговаривались, инструкторы обсуждали планы на завтра, а в воздухе витал аромат свежезаваренного травяного сбора с Пандоры. Подруги встали в небольшую очередь, взяли по чашке тёплого напитка и отошли к окну, откуда открывался вид на тренировочную площадку. Повар, пожилая женщина с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок, заметила их и подошла ближе, вытирая руки о фартук. – О, девочки, как раз вовремя! – она понизила голос и заговорщицки подмигнула. – Слышали последнюю сплетню про RDА? Тея и Софа переглянулись и одновременно качнули головами. – Нет, – заинтересованно ответила Софа. – Что случилось? – Говорят, – повар наклонилась ближе, понизив голос до шёпота, – что Эванс из исследовательского крыла и техник Рина из отдела связи закрутили роман! И не просто роман, а самый настоящий космический! – Космический? – переспросила Тея, сдерживая улыбку. – Ну да! – с энтузиазмом подхватила повар. – Видели бы вы, как они вчера в коридоре объяснялись в чувствах! Эванс, весь такой серьёзный учёный, встал на одно колено и торжественно объявил: «Рина, ты – как идеальный химический синтез: без тебя моя реакция не идёт к равновесию!» А она ему в ответ: «Зато с тобой мой коэффициент полезного действия вырос на 200 %!» Представляете? Софа прыснула со смеху, а Тея прикрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. – И что, она приняла его предложение? – сквозь смех спросила Софа. – Ещё бы! – повар торжествующе подняла палец. – В качестве обручального кольца он подарил ей… пробирку с раствором голубого мха! Говорит, это редкий образец, светится в темноте. Теперь они собираются провести отпуск на побережье – изучать биолюминесценцию местных водорослей. Ну не парочка ли гениев? – Это просто шедевр, – выдохнула Тея, вытирая выступившие от смеха слёзы. – Кто ещё может сделать предложение с химической метафорой и подарить пробирку вместо кольца? – Вот и я говорю! – подхватила повар. – Настоящая любовь учёных. Говорят, они даже совместный проект затевают – что‑то про оптимизацию энергообмена у рекомбинантов. Но мы‑то понимаем, в чём тут настоящий катализатор… – Спасибо, что поделились, – сквозь смех поблагодарила Софа. – Это лучшее, что я слышала за неделю! – Да, спасибо, – добавила Тея. – Настроение сразу поднялось. Повар подмигнула и отошла к другим посетителям, а подруги ещё пару минут стояли, давясь от смеха и периодически начиная хихикать заново. Потом они вышли из столовой и направились к выходу с базы – свежий воздух был как нельзя кстати после душного помещения. – Ну, что думаешь? – спросила Софа, когда они оказались на улице и пошли по тропинке, окружённой невысокими кустарниками с голубоватыми листьями. – Думаю, это самая милая сплетня, которую я слышала за последнее время, – улыбнулась Тея. – Представляешь, они, наверное, и в постели обсуждают коэффициенты диффузии и константы равновесия. – А в качестве колыбельной поют формулы органических соединений, – подхватила Софа и снова расхохоталась. – Бедная Рина, – притворно вздохнула Тея. – Теперь на всех свиданиях ей придётся слушать лекции о молекулярной биологии. – Зато какой умный мужчина! – Софа шутливо закатила глаза. – И романтичный: пробирка с мхом вместо кольца – это вам не банальные бриллианты. Они обе снова расхохотались, и даже проходящий мимо инструктор невольно улыбнулся, глядя на их веселье. – Ладно, – Тея вытерла уголок глаза. – Хватит о химическом романе. Давай лучше вернёмся к нашему празднику. У меня появилась идея для приглашений – я хочу сделать их в виде свитков с символами связи На’ви. – О, это будет шикарно! – оживилась Софа. – Давай завтра обсудим детали? Я как раз найду образцы орнаментов. – Договорились, – кивнула Тея. Они улыбнулись друг другу, и настроение снова стало лёгким. Забавная сплетня про доктора Эванса и Рину осталась где‑то позади – сейчас важнее было подготовиться к празднику для друзей, который обещал стать по‑настоящему особенным. ***  Тея и Софа вышли в задний двор базы – укромное место, которое редко кто‑то посещал. Здесь, вдали от суеты главных корпусов, царила особая атмосфера: вокруг росли необычные растения с Пандоры – невысокие кустарники с голубоватыми листьями и яркими оранжевыми цветами, источавшими тонкий сладковатый аромат. Подруги нашли свободную лавочку под раскидистым деревом с серебристыми листьями, которые мягко шелестели на ветру. Лавочка была старая, деревянная, с выцветшей краской, но удобная – слегка изогнутая спинка как будто специально создана для долгих посиделок. Тея села первой, аккуратно расправила складки куртки на коленях и откинулась на спинку, прикрыв глаза. Софа устроилась рядом, скрестив ноги и положив руки на колени. Несколько минут они просто сидели в полной тишине, наслаждаясь редкими минутами покоя. Тёплый вечерний воздух ласкал кожу, солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Где‑то вдалеке слышалось стрекотание местных насекомых, похожее на тихую мелодию. Софа первой нарушила тишину – она тихонько напевала какую‑то мелодию, услышанную от На’ви. Мелодия была плавной, с необычными переливами, напоминавшая то журчание ручья, то шелест листьев. Пальцы Софы непроизвольно отбивали такт на колене, а взгляд блуждал по кронам деревьев, словно пытаясь поймать ускользающие ноты. Тея сидела неподвижно, подставив лицо тёплым лучам заходящего солнца. Лёгкий ветерок шевелил пряди волос, выбившиеся из её хвоста. На мгновение всё вокруг показалось таким мирным, что можно было забыть и о работе, и о конфликтах, и даже о сплетнях про доктора Эванса и Рину. Вдруг Тея резко выпрямилась и повернулась к подруге: – А Майлз там точно будет? – в её голосе прозвучала нотка беспокойства. – Точно, – уверенно ответила Софа, переставая напевать. – Лайл лично его пригласил. Сказал, что среди наших друзей полковник – важная часть команды, и было бы неправильно не позвать его на такой значимый праздник. Шесть лет с Лайлом – это серьёзная дата, понимаешь? Столько всего было: и ссоры, и примирения, и моменты, когда казалось, что всё рушится… Но мы прошли через это. Тея замялась, провела рукой по краю куртки, будто собираясь с мыслями: – Я просто… не хочу чувствовать себя неловко. Он же полковник, а я рядовой преподаватель. И потом, после того разговора у лавки… Мне кажется, он смотрит на меня как‑то по‑другому. – И что? – Софа повернулась к подруге, взяла её за руку и посмотрела прямо в глаза. – Ты обязана прийти. Ты моя опора и поддержка, Тея. Без тебя этот вечер потеряет половину своего смысла. Шесть лет отношений с Лайлом – это и твоя история тоже. Ты была рядом все эти годы: поддерживала меня, когда мы ссорились, радовалась нашим примирениям, знала все наши секреты. Этот праздник – не только про нас с ним, он про нашу дружбу. Тея вздохнула, улыбнулась краешком губ и кивнула: – Конечно, я приду. Просто… не хочу, чтобы моё место было рядом с полковником. Мне будет некомфортно. – Договорились, – тут же откликнулась Софа. – Я всё устрою. Ты будешь сидеть рядом со мной. Так что никакого неловкого соседства. Она подмигнула, и Тея наконец расслабилась, выдохнула и снова улыбнулась. Внезапно Софа резко перевела тему: – Кстати, о нарядах! Я тут всё думаю, что надеть на праздник. Хочу красное обтягивающее платье – знаешь, такое, с открытой спиной и лентами на рукавах. Оно у меня уже давно лежит, я его надевала на выпускной в академии. Тогда все ахнули. – Ого, – Тея приподняла брови. – Звучит впечатляюще. Ты будешь настоящей королевой вечера. Лайл точно потеряет дар речи. – Ну, может, не королевой, – засмеялась Софа, – но точно привлеку внимание. Главное, чтобы Лайл оценил. – Но… – Тея слегка замялась. – Не слишком ли оно открытое? Всё‑таки это не клуб, а наш праздник. Да и база – место достаточно официальное, даже когда мы отдыхаем. Шесть лет – серьёзная дата, хочется, чтобы всё было со вкусом. – Слишком открытое? – Софа откинулась на спинку лавки и хитро улыбнулась. – Да, именно это я и хочу! Чтобы был прям экшен. Чтобы Лайл посмотрел на меня и вспомнил, почему влюбился в меня шестнадцать лет назад. Хочу, чтобы он увидел меня не только как учёного и инструктора, а как женщину – красивую, желанную, особенную. Шесть лет вместе – это повод устроить маленькое шоу для моего мужчины. – Понятно, – улыбнулась Тея. – Тогда точно бери это платье. Ты права – это ваш вечер, и ты имеешь полное право блистать. – Вот и славно, – Софа хлопнула в ладоши. – Значит, решено: красное платье. А ты что наденешь? – У меня уже есть идея, – оживилась Тея. – Чёрный топик без рукавов и атласная длинная юбка. Топик облегающий, но не вызывающий, а юбка такая струящаяся, с лёгким блеском – когда идёшь, она красиво колышется. Думаю, это будет уместно: достаточно нарядно для праздника, но без лишнего пафоса. И мне в этом комфортно – смогу и потанцевать, и спокойно посидеть. – О, звучит шикарно! – Софа восторженно хлопнула в ладоши. – Тебе точно пойдёт. Чёрный цвет подчёркивает твои глаза, а атласная юбка добавит элегантности. И да, главное – тебе будет удобно. Это важно, чтобы наслаждаться вечером на все сто. – Именно, – кивнула Тея. – Хочу просто расслабиться и порадоваться за вас с Лайлом. – Спасибо, – Софа снова сжала руку подруги. – Для меня это очень много значит. В этот момент Лайл показался в конце дорожки – он шёл к ним, широко улыбаясь, и махал рукой.  Софа вскочила с лавки, радостно вскрикнула и побежала ему навстречу. Тея осталась сидеть, наблюдая за этой парой. Она видела, как Лайл обнял Софу, как они засмеялись, о чём‑то переговариваясь, и почувствовала, как на душе становится тепло. Тея осталась сидеть на лавочке, подтянув под себя ноги и обхватив колени руками. Она решила просто побыть здесь ещё немного – в тишине, под шелест серебристых листьев, в тепле последних лучей заходящего солнца. Взгляд её расфокусировался, и она словно воспарила в облаках, уносясь мыслями далеко от суеты базы и предстоящих хлопот с праздником. Слегка наклонив голову, Тея вдруг отчётливо вспомнила тот день – ровно шесть лет назад. Тогда Майлз только что стал рекомбинантом: ещё не до конца освоившийся в новом теле, немного растерянный, но полный любопытства. Он вышел подышать воздухом и увидел её – Тею, семнадцатилетнюю, с заплаканными глазами и растрёпанными волосами, сидящую на этой самой лавочке. Она тогда рыдала навзрыд – день рождения, 17 лет, а рядом никого: брат уехал на какое‑то важное задание от Ардмор и не смог приехать поздравить. Всё казалось таким несправедливым, одиночество давило, и слёзы лились сами собой. Майлз подошёл неожиданно – Тея вздрогнула, когда услышала шаги за спиной. Он остановился рядом, окинул её взглядом и вдруг выдал с ухмылкой: – Ну и вид, будто тебя пандоранский медведь потрепал. Что случилось? От этих слов она разрыдалась ещё сильнее – то ли от обиды, то ли оттого, что наконец прорвалась плотина накопившихся эмоций. Майлз на мгновение растерялся, потом вздохнул, сел рядом и неловко похлопал её по плечу. – Эй, ну не так уж всё плохо, – уже мягче сказал он. – Что стряслось? Тея сквозь слёзы объяснила про день рождения и про брата. Майлз помолчал, потом вдруг поднялся, сорвал с ближайшего дерева небольшой цветок с голубыми лепестками – один из тех, что цвели только ранней весной – и протянул ей. – Держи. Не торт со свечами, конечно, но тоже ничего. С днём рождения, кстати. Он улыбнулся – широко, искренне, – и вдруг расхохотался в голос, заразительно, так, что Тея, несмотря на слёзы, невольно улыбнулась в ответ. В тот момент он был совсем другим: хоть и ответственным, но всё же мог позволить себе расслабиться, пошутить, вести себя просто, по‑человечески. Теперь, сопоставляя его образ тогда и сейчас, Тея невольно вздохнула. За эти шесть лет Майлз сильно изменился. Из того улыбчивого, немного бесшабашного парня он превратился в полковника – рассудительного, дисциплинированного, собранного.  Теперь он точно знал, в чём заключается его работа, и выполнял её безупречно. Взгляд стал более жёстким, движения – чёткими, речь – лаконичной. Он больше не смеялся в голос, не шутил по поводу чужого внешнего вида, не срывал цветы с деревьев, чтобы утешить кого‑то. «Он вырос», – подумала Тея. – «Или, может, это система его изменила. Ответственность, долг, обязанности – всё это наложило свой отпечаток». Она провела рукой по спинке лавки, словно пытаясь ощутить связь с тем днём. Тогда всё казалось проще: слёзы можно было выплакать, утешение найти в случайной доброте, а будущее представлялось чем‑то далёким и туманным. Сейчас же каждый шаг, каждое решение имели вес, а эмоции приходилось держать под контролем. Тея подняла глаза к небу – оно уже окрасилось в глубокие фиолетовые тона, звёзды начинали проступать сквозь сумрак. Где‑то вдалеке слышались голоса возвращающихся с тренировки студентов, но здесь, в укромном уголке заднего двора, всё ещё царили покой и тишина. Глубоко вдохнув прохладный вечерний воздух, Тея поднялась с лавки. Воспоминания согревали душу, но пора было возвращаться к реальности. Праздник для Софы и Лайла не за горами, отчёты по занятиям ждут доработки, а завтра – новый день, новые задачи. Но теперь она чувствовала себя чуть легче, будто тот давний жест доброты, тот цветок, подаренный Майлзом шесть лет назад, до сих пор хранил в себе частицу тепла, способную поддержать в нужный момент. Тея привстала с лавочки, поправила куртку и уже хотела уйти, как вдруг услышала чьи‑то шаги за спиной. Она вздохнула, мысленно ругнувшись: «Ну вот, а я ведь просто хотела побыть одна хоть пять минут…» Обернувшись, она увидела Диего. Он стоял в пяти шагах от неё, небрежно опёршись на дерево, и коротко бросил: – Привет. – Привет, – сдержанно ответила Тея, невольно напрягшись. Что ему нужно? Диего оттолкнулся от дерева и сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал резко: – Не устала бегать от себя? Тея опешила. – В каком смысле? – настороженно переспросила она. – В прямом, – Диего скрестил руки на груди. – Сначала ты позвала меня на свидание, потом сказала, что просто хочешь проветриться. А теперь ещё этот Эйден… От которого тебя теперь защищает сам полковник. Очень запутанная схема, Тея. – Диего, прикрой свой рот, – холодно ответила она, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – Ты не знаешь ничего обо мне. И о том, что происходит. Она развернулась, чтобы уйти, но Диего сделал ещё один шаг и преградил ей путь. – Может, это ты пыталась усидеть на трёх стульях? – его голос стал язвительным. – Лапищи что, не хватает одного внимания? Что‑то внутри Теи прорвалось. Она резко обернулась, глаза сверкнули гневом, а голос зазвучал неожиданно по‑детски – с той самой интонацией, какой пользуются обиженные подростки, когда хотят задеть побольнее: – Да что ты вообще понимаешь?! Ты вечно суёшь нос не в своё дело, строишь из себя умного, а сам даже не можешь разобраться, где правда, а где твои глупые догадки! Ты просто завидуешь, потому что у других жизнь интереснее, чем твоя! И да, знаешь что? Иди и подумай над этим где‑нибудь подальше от меня! Диего замер. На мгновение на его лице отразилось что‑то вроде удивления, потом – досады. Он сжал губы, коротко кивнул, развернулся и молча пошёл прочь, сунув руки в карманы. Как только он скрылся за поворотом, Тея резко шагнула к ближайшему столбу, с силой ударила по нему ладонью и выкрикнула в пустоту: – Ну почему все такие… такие!.. Она не договорила – слова застряли в горле. Вместо этого она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Ладонь слегка саднила, но это было даже хорошо – физическая боль хоть немного отвлекала от неприятного осадка после разговора. Быстро поправив куртку, Тея зашагала в сторону входа на базу, ускоряя шаг с каждым новым движением. Ей хотелось как можно скорее оставить этот разговор позади, вернуться в привычную рутину, где есть чёткие задачи, понятные правила и где не нужно оправдываться перед кем‑то за свои решения. По дороге она невольно бросила взгляд на лавочку, где только что сидела и вспоминала Майлза. Теперь эти тёплые воспоминания казались далёкими, почти нереальными на фоне только что случившегося.  «Почему всё так сложно?» – мелькнуло у неё в голове. Но она тут же отогнала эту мысль: сейчас важнее было сосредоточиться на деле. Праздник для Софы и Лайла не за горами, отчёты по занятиям ждут доработки, а завтра – новый день, новые задачи. Тея шла по коридору базы – быстро, почти на грани бега, сжимая кулаки и стараясь унять бурю эмоций внутри. Злость и растерянность мешались в душе, а в голове крутились не самые лестные слова в адрес Диего. «Ну и наглец! Да кто он вообще такой, чтобы судить меня?!» – мысленно возмущалась она, чувствуя, как от раздражения горят щёки. Она подошла к лифту, нажала кнопку – но табло мигнуло красным и высветило «Не работает». – Да вы издеваетесь?! – не сдержалась Тея, ударив ладонью по панели. Теперь ей предстояло топать на шестой этаж пешком. Она чертыхнулась про себя, развернулась и решительно направилась к лестнице. Поднимаясь через пролёты, она быстрым шагом преодолевала ступеньку за ступенькой. Проходя мимо спортзала, услышала ритмичный стук мяча и голоса – и вдруг вспомнила, что сегодня у неё назначена тренировка с группой новичков. Но сил на это уже не осталось. Она просто махнула рукой:  «Потом. Сейчас не до этого» – и пошла дальше, ускоряя шаг. Коридор на шестом этаже был полутёмным – освещение здесь всегда работало с перебоями. Тея шла, стараясь выровнять дыхание, но вдруг впереди раздались тяжёлые, уверенные шаги. – Да вы достали меня уже… – вырвалось у неё вслух, и она невольно ускорила шаг, надеясь обойти неизвестного. Но чем ближе она подходила, тем отчётливее понимала: это полковник Майлз. Его походка была узнаваема – твёрдая, размеренная, с едва уловимой тяжестью, будто каждый шаг имел вес и значение. Тея не замедлилась, не напряглась – шла так же быстро, с гордо поднятой головой, хотя внутри всё сжалось. Когда они поравнялись, Майлз резко обернулся, схватил её за локоть и остановил. – Почему вместо тренировки ты шатаешься непонятно с кем? – его голос прозвучал жёстко, без намёка на прежнюю теплоту. Тея вскинула голову, глаза сверкнули. – А вы что, теперь ещё и следите за мной? – резко бросила она, не успев сдержать себя. Майлз на мгновение замер, потом его хватка на руке стала крепче, он слегка притянул её к себе. Щёки Теи вспыхнули – не от смущения, а от возмущения. – Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне, – произнёс он холодно, но в глазах читалось что‑то ещё – боль, обида, скрытая за стальной маской дисциплины. – Ты забываешь, что я уже давно не тот парень, который дарил тебе цветы шесть лет назад. Я твой начальник. И ты обязана соблюдать субординацию. Тее стало до боли обидно. Всё внутри закипело – от несправедливости, от того, что он вдруг стал таким чужим, таким жёстким. – Ах, начальник?! – она вырвала руку, голос задрожал от напряжения. – Так вот что для вас важнее – формальности и звания? Вы даже не хотите понять, что происходит! Вы увидели что‑то в окно, сделали выводы и теперь наказываете меня, даже не выслушав! Майлз слегка прищурился. На мгновение в его взгляде промелькнуло что‑то похожее на сомнение, но он тут же взял себя в руки. Наклонившись к её уху, произнёс тихо, горячо, почти шёпотом: – Я видел, как ты стояла и спорила с этим Диего. Видел, как он к тебе приближался, как ты от него не отстранялась. И знаешь что? Мне это не понравилось. Совсем. Он отпустил её руку, сделал шаг назад и посмотрел прямо в глаза – твёрдо, непреклонно. – Тренировка была обязательной. Ты её пропустила. Завтра жду объяснительную на столе. И впредь – держи дистанцию с теми, кто тебе не пара. Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь, чеканя шаг. Тея осталась стоять посреди коридора, тяжело дыша. Щеки горели, в груди всё клокотало – от обиды, злости и странного, колючего чувства, будто она только что потеряла что‑то важное. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки, но слова полковника эхом отдавались в голове. «Не пара…» – мысленно повторила она. – «Кто он такой, чтобы решать, кто мне пара? И почему его вообще это так задевает?» Глубоко вздохнув, она поправила куртку и направилась к комнате, где могла просто побыть собой.