Не потерять тебя

Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на Земле, у каждого На’ви на Пандоре есть чувства. Даже у самого жестокого и без эмоционального есть своя болевая точка.  Точка, когда нет сил уже терпеть или делать вид, что всё идёт под контролем. Правда, узнать, насколько глубоко она спрятана и как её отыскать, чтобы предотвратить страшные последствия, невозможно. Но это не значит, что внутри её нет. Говорят, не чувствовать проще: не ощущать боль, не любить, не убивать себя мыслями, не горевать – быть равнодушным ко всему. Быть просто камнем. Так говорят люди, которые никогда ничего не чувствовали по‑настоящему. Не чувствовали, как не могут жить без человека, как не могут уснуть, пока не узнают, всё ли с ним хорошо: поел ли он сегодня, поспал ли сколько нужно, а не два часа перед работой, а потом запил недосып крепким кофе с двумя ложками сахара. Эти люди слепы. Они не видят радостей в мелочах: как солнечный луч пробивается сквозь листву, как ребёнок смеётся, увидев бабочку, как На’ви шепчут друг другу слова любви на своём языке. Они не видят, как люди и На’ви любят друг друга. Удивительно устроена наша с вами жизнь: одни не могут жить без любви, другие не могут жить с ней. Странные люди. Странные На’ви. Странный мир чувств. Полдень понедельника. Тея сидит в своём кабинете и рассказывает очередную тему урока. Перед ней – группа молодых рекомбинантов. Они вроде слушают её, а вроде и не обращают внимания: кто‑то рисует в блокноте, кто‑то переписывается с соседом, кто‑то просто смотрит в окно, мечтая о свободе. «Понятно, – думает Тея, – кто захочет учиться после двух дней отдыха?» Но она не особо расстраивается. Хотя бы не задают глупых вопросов. Хотя бы не мешают ей говорить, чтобы не дать ей заплыть в лабиринт своих мыслей. Ситуация реально сложная. Сложная до абсурда. Пять лет назад они расстались с полковником Майлзом Куоритчем. Пять лет назад закончилась их история – по крайней мере, так она думала. Но вот её сердце так не считает. Оно реально начинает быстрее стучать в присутствии Куоритча. Она ловит себя на том, что следит за его движениями: как он поправляет коммуникатор, как скрещивает руки на груди, как чуть наклоняет голову, слушая доклад. И каждый раз, когда он смотрит на неё чуть дольше остальных, внутри что‑то ёкает.  Когда говорит с ней на тон мягче, чем с остальными, – тепло разливается по груди. Когда защищает её от ненормальных, которые позволяют себе лишнее, – в горле встаёт ком. «Ужас, – мысленно ругает себя Тея, стараясь сосредоточиться на уроке. – Чувства начинают вспыхивать заново. Как будто кто‑то поджёг фитиль у давно забытой петарды». Она продолжает объяснять материал, но мысли уносятся прочь. Вспоминается всё: как они впервые встретились на учениях, как он учил её стрелять, как однажды они застряли в подсобке во время отключения электричества и грелись, прижавшись друг к другу. Как он впервые назвал её по имени без официального «рядовой Тея». Как потом всё рухнуло – из‑за приказа, из‑за долга, из‑за того, что чувства оказались не вовремя. Один из рекомбинантов поднимает руку: – Товарищ инструктор, а можно вопрос? – Да, – Тея вздрагивает, возвращаясь в реальность. – А правда, что полковник Куоритч в одиночку остановил атаку рейдеров на восточной базе? В классе сразу становится тише. Все прислушиваются. – Правда, – кивает Тея, чувствуя, как теплеют щёки. – Он тогда вывел отряд из окружения, хотя у них почти не осталось боеприпасов. – Вот это да! – восхищённо шепчет кто‑то. Тея улыбается – на этот раз искренне. И вдруг понимает: она гордится им. Гордится тем, какой он – сильный, решительный, справедливый. И в то же время – каким он бывал только с ней: внимательным, заботливым, почти нежным. «Может, – мелькает мысль, – может, не всё потеряно? Может, эти пять лет что‑то изменили не только во мне?» Она бросает взгляд на дверь, будто ожидая, что Майлз появится прямо сейчас. И хотя его нет, внутри что‑то теплеет. Надежда, которую она так долго подавляла, больше не кажется опасной. Она становится чем‑то реальным, тёплым, живым. «Ладно, – решает Тея. – Урок почти закончен. А после – я подумаю, что делать дальше. Может, пора перестать бежать от своих чувств? Может, пора дать им шанс?» Она снова смотрит на учеников, улыбается и продолжает рассказ – уже с большей уверенностью в голосе. ***  День продолжал идти своим чередом. Тея отвела три урока у студентов – объясняла тактику передвижения в джунглях Пандоры, разбирала с рекомбинантами схемы защитных периметров и показывала на макете, как правильно занимать позиции при атаке. Ученики слушали вполуха, но она старалась не обращать внимания: главное – донести информацию, а заинтересованность придёт позже. Софа закончила все отчёты за последнюю неделю – Тея видела, как подруга с торжествующим видом отправила последний файл и вскинула руки вверх, будто выиграла в каком‑то соревновании. Лайл и полковник уехали куда‑то в честь праздника – по базе ходили слухи, что они отправились на старую наблюдательную вышку, откуда открывался вид на закат над джунглями. Всё шло тихо и уравновешенно. Тея даже вздохнула с надеждой на то, что вечернюю тренировку всё‑таки отменят. Она засиделась в своём кабинете достаточно долго – перебирая бумаги, документы, составляя отчёты, которые должна была отнести Ардмор. Она работала методично: раскладывала листы по стопкам – «срочно», «на рассмотрение», «архив», – сверяла цифры в таблицах, проверяла подписи на формах допуска. Пальцы слегка дрожали от усталости, глаза начинали уставать от мелкого шрифта, но она упорно продолжала. Время от времени она откидывалась на спинку стула, потирала переносицу и снова бралась за дело. В голове крутились мысли о том, как хорошо было бы сейчас выпить чаю с вишнёвым пирогом, который пекла Софа, и просто посидеть в тишине. Неожиданно на телефоне вспыхивает уведомление.  Софа.  Тея, тренировка. Ты гдеее? На секунду Тея усмехнулась, подумала, что подруга что‑то перепутала или решила над ней пошутить. Но потом она зашла в общую группу с полковником и увидела, что он отправил сообщение ещё полтора часа назад: М. Куоритч.  Тренировка в 17:00. У Теи ушла земля из‑под ног. Казалось, что время на секунду остановилось, а воздух в лёгких закончился. Она уставилась на экран, не веря своим глазам. «Полтора часа назад?! Почему я не заметила?!» Тея подскочила со своего места, быстро напечатала подруге.  Софе: Уже бегу.  И рванула к своей комнате. Она не даст так быстро повод для насмешек половине рекомбинантов и людей – это было делом принципа. По дороге ей встретился один  рекомбинант – молодой парень с вечно ухмыляющейся физиономией. – О, инструктор Тея, – протянул он, – а я думал, вы уже на тренировке. Или решили пропустить? – В задницу, Рик, – отрезала она, не сбавляя шага. – И не стой на пути. Парень только рассмеялся ей вслед,  но Тея уже не обращала внимания. Добежав до своей комнаты, она распахнула дверь – та с диким грохотом ударилась о стену и, отскочив, чуть не захлопнулась обратно. Тея успела подставить ногу, чтобы не оказаться запертой снаружи. Девушка открыла шкаф и начала искать, что надеть. Она доставала вещи не глядя на них, кидая их в разные стороны комнаты: пара штанов полетела на стул, футболка приземлилась на тумбочку, носки оказались на полу рядом с кроватью. В голове билась только одна мысль: «Быстрее, быстрее, быстрее!» Наконец, найдя простые серые штаны и белую большеватую футболку, Тея быстро нацепила их на себя. Волосы были собраны в две простые косы – она торопливо заплела их, и, конечно же, две пряди всё равно выбились и теперь висели у лица. На ноги девушка нацепила белые кеды, проверила, не забыли ли она коммуникатор, и полетела в спортзал. Она была обязана успеть – потому что времени оставалось всего 8 минут. В голове пульсировало:  «Только бы не опоздать. Только бы не попасть под холодный взгляд полковника и его неизменное: Инструктор Тея, вы опять не соблюдаете дисциплину?» Выбежав в коридор, Тея на мгновение замерла, пытаясь сориентироваться – куда бежать? Направо – через главный холл, но там сейчас наверняка толпа после смены. Налево – по служебному проходу, но он длиннее. Она выбрала второй вариант и помчалась, перепрыгивая через ступеньки и едва не сбивая с ног кого‑то из технического персонала. «Успею, – твердила она про себя. – Успею. Должна успеть». Тея залетела в женскую раздевалку за три минуты до начала тренировки – запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, прилипшими к вспотевшему лбу. – Успела! – прошептала она, переводя дыхание, и окинула взглядом окружающих. Лили прыснула от смеха и поднялась с лавочки, на которой сидела с закинутыми ногами на спину Софы.  Софа выдохнула с облегчением и уже хотела подойти к подруге, как в дверях показалась ещё одна фигура. Девушка вошла в раздевалку с нарочито грациозной походкой, слегка покачивая бёдрами. Её наряд бросался в глаза с первого взгляда: облегающие коротенькие шорты – настолько короткие, что половина ягодиц была открыта на всеобщий обзор. Сверху – чёрный топ на тонких бретельках без лифчика; через ткань отчётливо просвечивались контуры сосков, но девушка ничуть этого не стеснялась. Волосы были накручены, судя по всему, на плойку – крупные локоны каскадом спускались на плечи, источая приторно‑сладкий аромат духов, от которого у Теи невольно свело скулы, а в горле появился противный металлический привкус. Когда незнакомка зашла чуть вперёд,  Тея сразу узнала её.  Это была она. Та самая, что сидела в столовой с полковником Майлзом – в откровенном наряде, буквально висла на нём, будто демонстрируя всем вокруг: «Смотрите, он мой». Астрид. «Эта сука», – мысленно процедила Тея, чувствуя, как внутри закипает раздражение, словно лава в проснувшемся вулкане. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы на коже. Астрид, заметив Тею, ухмыльнулась и нарочито медленно направилась к ней. Проходя мимо, она нарочно толкнула Тею плечом – так сильно, что та на секунду потеряла равновесие и упёрлась руками в ближайшую тумбочку, чтобы не упасть. Металлическая поверхность холодила ладони, но это не могло остудить бушующий внутри гнев. – Ой, прости, – притворно вздохнула Астрид, хлопая ресницами с таким видом, будто сама невинность. – Не заметила тебя тут. Ты такая… незаметная. – Ты что творишь?! – вскипела Тея, выпрямляясь. Её голос зазвучал резко, почти звеня от сдерживаемого гнева, эхом отражаясь от стен раздевалки. – Какого чёрта ты себя так ведёшь? – А что не так? – Астрид приподняла бровь, изображая невинность, но в глазах плясали злые искорки. – Просто шла мимо. Может, тебе стоит быть внимательнее? А то вечно путаешься под ногами. – Под твоими ногами? – Тея сделала шаг вперёд, её глаза сверкнули, как два острых лезвия. – Да ты просто не можешь смириться, что кто‑то другой существует в радиусе ста метров от полковника! – О, так это ты про Куоритча? – Астрид рассмеялась, откинув волосы назад, и этот звук резанул слух, будто царапанье металла по стеклу. – Милочка, он на таких, как ты, даже не смотрит. Ты для него – просто рядовой. А я… – она понизила голос, сделав паузу для пущего эффекта, – я с ним дружу. – «Дружишь»? – Тея не сдержала горького смешка, в котором смешались презрение и боль. – Ты вешаешься на него при каждом удобном случае, а он терпит это только потому, что ты из инженерного отдела и можешь починить ему какой‑нибудь датчик. Не льсти себе. – Зато я хотя бы не прячусь по углам, делая вид, что мне всё равно, – парировала Астрид, её голос стал тише, но от этого ещё более ядовитым. – Видела я, как ты на него смотришь. Как щенок, который хочет, чтобы его погладили, но боится подойти. – А ты, значит, не боишься? – Тея прищурилась, её губы сжались в тонкую линию. – Потому что знаешь: стоит ему дать тебе от ворот поворот, и вся твоя уверенность рассыплется в пыль. Ты держишь его не харизмой и не умом, а тем, что готова висеть на нём, как украшение. Спор набирал обороты. Голоса девушек звучали всё громче, эхом отдаваясь от металлических шкафчиков. Атмосфера накалялась, воздух будто сгустился, стал тяжёлым и душным. Лили и Софа замерли, не зная, как вмешаться – Лили нервно теребила край футболки, а Софа кусала губу, бросая тревожные взгляды то на Тею, то на Астрид. В этот момент дверь раздевалки приоткрылась, и в проёме показался Лайл. Он услышал крики и решил проверить, что происходит. Его массивная фигура заполнила дверной проём, а низкий голос прозвучал неожиданно громко, разрывая напряжённую тишину: – Эй, что тут творится? Софа, не теряя времени, схватила его  за рукав и буквально втащила внутрь. – Лайл, помоги разнять их! – воскликнула она. – Они сейчас друг друга поубивают! Лайл окинул взглядом сцену: раскрасневшуюся Тею, которая стояла, сжав кулаки так, что костяшки побелели, и Астрид, пытавшуюся сохранить надменный вид, но уже слегка растерявшуюся – её самоуверенность дала трещину. – Так, стоп, – он поднял руки, и его голос прозвучал твёрдо, по‑командирски. – Давайте без этого. Что случилось? – Она меня толкнула! – выпалила Тея, указывая на Астрид. – Специально! – Я случайно! – тут же отозвалась та, но её голос дрогнул. – Случайно толкнула так, что я чуть не упала? – Тея повернулась к Лайлу, её глаза горели праведным гневом. – И потом ещё начала оскорблять. Говорит, что я «незаметная» и что полковник на меня даже не смотрит. – Ну и что? – Астрид попыталась взять прежний тон, но её уверенность уже трещала по швам. – Это правда. – Правда? – Тея резко развернулась к ней, её голос зазвучал холодно и чётко, как удар хлыста. – Тогда почему он вчера защищал меня от Эйдена? Почему он вчера сидел со мной под звёздами? Почему он обращает на меня внимание? Может, потому что я не вешаю на него свои проблемы и не строю из себя королеву, а просто есть рядом? Может,  он ценит это? А ты, Астрид, – она сделала паузу, глядя прямо в глаза сопернице, – ты просто шум. Красивый, яркий шум, который быстро надоедает. И когда это случится, ты останешься одна. Потому что за внешним фасадом у тебя ничего нет. Астрид замерла. Её лицо на мгновение исказилось – то ли от злости, то ли от неожиданности, то ли от боли, которую она не ожидала почувствовать. Она открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов.  Вместо этого она резко развернулась и, бросив напоследок:  –Ты пожелаешь, – выскочила из раздевалки, громко хлопнув дверью. Тея выдохнула, только сейчас осознав, насколько сильно дрожат её руки. Ладони были влажными, сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Софа подошла к ней и крепко обняла за плечи. – Ты молодец, – шепнула она. – Отлично её закрыла. – Надеюсь, она наконец поймёт, что не всё можно купить или получить напором, – тихо ответила Тея, пытаясь унять дрожь в голосе. Лайл усмехнулся: – Надо было раньше позвать меня. Но ты и сама отлично справилась. В этом есть своя прелесть – когда человек может за себя постоять. – Спасибо, – Тея улыбнулась ему, и впервые за долгое время почувствовала, что может дышать свободно. – А теперь, может, начнём тренировку? – она повернулась к Софе. – Пошли, – Софа взяла её за руку, сжимая ладонь в ободряющем жесте.  – И пусть Астрид думает, что хочет. Главное, мы знаем правду. Девушки направились к выходу, готовые к тренировке, а Лайл остался на пару секунд в раздевалке, задумчиво глядя вслед Тее. В его глазах мелькнуло уважение – он не ожидал, что она так уверенно даст отпор. В голове промелькнула мысль: «Эта девушка сильнее, чем кажется на первый взгляд».