Не потерять тебя

Утренний свет пробирался сквозь высокие окна столовой, разливаясь по залу тёплыми золотистыми полосами. Лучи играли на полированных поверхностях столов, отражались от начищенных до блеска приборов и ложились мягкими бликами на скатерти цвета слоновой кости. Воздух был наполнен тонкими ароматами: свежезаваренного чая, корицы, ванили и – чуть заметнее – горячего хлеба из соседней кухни. За окном распускались первые цветы пандорианских кустов – их лепестки отливали нежно‑фиолетовым в утреннем свете, а листья шелестели на лёгком ветерке. Где‑то вдалеке слышалось пение местных птиц, напоминающее перезвон хрустальных колокольчиков. В столовой царила редкая для RDA атмосфера покоя – субботний выходной давал персоналу возможность отдохнуть от напряжённого графика. Тея сидела за небольшим круглым столом у окна. Перед ней стояла чашка ароматного травяного чая и тарелка с вишнёвой булочкой – пышной, с румяной корочкой и сочной начинкой. Она медленно жевала, наслаждаясь каждым кусочком, и маленькими глотками отпивала чай, чувствуя, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки утренней сонливости. Взгляд её блуждал по залу, отмечая детали: как солнечный луч играет на хрустальной вазе, как дрожат тени от листьев за окном, как спокойно дышат несколько других сотрудников, тоже решивших начать выходной с завтрака. Она почти доела, аккуратно собирая крошки пальцем и отправляя их в рот, когда за спиной неожиданно раздался громкий голос: – БУУУ! Тея вздрогнула так сильно, что чуть не опрокинула чашку. Чай плеснул через край, оставив тёмное пятно на скатерти. – СОФА! Твою мать! – возмущённо воскликнула она, оборачиваясь. – Ты меня до смерти напугала! Нельзя так подкрадываться! – Ой, прости, – Софа рассмеялась, опускаясь на стул напротив. – Просто хотела поднять тебе настроение. Видела бы ты своё лицо! – Поднимать настроение надо не так, – Тея нахмурилась, но уже улыбалась краешком губ. – Ещё чуть‑чуть – и я бы облилась чаем. – Зато был бы повод переодеться в что‑нибудь посуше, – подмигнула Софа. Они обе рассмеялись, и Тея махнула рукой: – Ладно, прощаю. Садись, выпей со мной чаю. Тут ещё осталось. Софа кивнула и налила себе чашку из большого фарфорового чайника. – Кстати, – сказала она, помешивая сахар, – через неделю будет важный отчёт по безопасности RDA. Ты уже подготовила свои данные? – Да, почти, – вздохнула Тея. – Осталось доработать пару графиков и проверить статистику за последний месяц. Но времени ещё достаточно. – Хорошо, – Софа сделала глоток. – Просто хотела убедиться, что мы всё успеем. А то знаешь, как бывает: в последний момент начинается суета… Она хотела было спросить что‑то ещё – судя по выражению лица, явно про Майлза, – но в этот момент за спиной Теи раздался знакомый насмешливый голос: – О, сестрица, опять поглощаешь что‑то сладкое? Скоро станешь такой же круглой, как эти булочки! Тея резко обернулась и увидела своего брата Галена – высокий, подкаченный, с вечно растрёпанными волосами и озорной улыбкой. – Да я тебя когда‑нибудь убью! – крикнула она и шутливо ударила его по плечу. – Нельзя так подкрадываться, ты же напугал меня до полусмерти! – Зато теперь ты точно не уснёшь за столом, – Гален рассмеялся, ловко уворачиваясь от второго удара. – К тому же, кто, как не брат, должен следить, чтобы ты не превратилась в шар с глазами? – Очень смешно, – фыркнула Тея, но не смогла сдержать улыбки. – Ты невыносим. – Зато я единственный такой, – он подмигнул и неожиданно обнял её за плечи. – Ладно, не злись. Я просто рад тебя видеть. Давно не общались нормально. Тея вздохнула, потом расслабилась и обняла его в ответ. – Ладно, мир, – сказала она. – Но больше так не подкрадывайся, а то в следующий раз получишь не по плечу, а по голове лопатой.  – Договорились, – Гален отпустил её, сел рядом и подмигнул Софе. – А вы тут, я смотрю, обсуждаете важные дела? – Отчёты по безопасности, – кивнула Софа. – Через неделю надо всё сдать. – О, тогда я лучше помолчу, – Гален поднял руки в шутливой капитуляции. – Не хочу мешать серьёзным дамам. Но если понадобится помощь – я рядом. – Посмотрим, – улыбнулась Тея. – Сначала докажи, что умеешь быть серьёзным. – Это вызов? – Гален вскинул бровь. – Скорее предупреждение, – она рассмеялась и толкнула его локтем.  – Но спасибо, что пришёл. Утро продолжалось, солнце поднималось выше, заливая столовую ещё более ярким светом. Тея почувствовала, как внутри разливается тепло – не только от чая, но и от того, что рядом были люди, которые её понимали. И даже если впереди ждал важный отчёт, сейчас можно было просто наслаждаться моментом. Они сидели и просто болтали – Тея, Софа и Гален, – наслаждаясь редким моментом покоя. Разговор перескакивал с одного на другое: вспоминали детские проделки Галена, обсуждали планы на выходной, делились слухами о новых поставках оборудования для RDA. Тея наконец расслабилась, улыбнулась по‑настоящему – впервые за долгое время. Вдруг в столовой раздался жуткий заливистый смех. Он был такой пронзительный и неестественный, что у многих сидящих поблизости невольно свело желудок, а кто‑то даже поморщился, прикрывая уши. Этот смех нельзя было спутать ни с чем – так смеялся только Эйден. Тея резко обернулась и увидела его – он стоял у входа в столовую в окружении своих дружков: коренастого Брейна и долговязого Кэла. Эйден запрокинул голову, хохотал, обнажая зубы в какой‑то звериной гримасе. Его темные волосы были всклокочены, глаза блестели лихорадочно. Глаза Теи округлились. В последний раз она видела его на тренировке – тогда всё чуть не закончилось плохо.  Она неловко выполнила упражнение, к ней подошел Майлз и Эйден начал насмехаться, отпускать грязные шуточки, а потом бросил что‑то особенно мерзкое и трахнул её глазами, как она сама мысленно это назвала: взгляд его скользнул по ней с таким откровенным, унизительным презрением, что внутри всё сжалось. Тогда Майлз за неё заступился – холодно, спокойно, но так, что Эйден сразу замолчал и отступил. Тея медленно повернулась обратно к столу, глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. На это обратили внимание Гален и Софа. – Что такое? – тихо спросила Софа, наклоняясь ближе. – Ничего, – Тея сжала край скатерти. – Просто… Эйден. – Опять он? – Гален нахмурился, проследив за её взглядом. – Тот самый? Эйден и его дружки подошли к раздаче, взяли подносы с едой и – словно специально – сели прямо возле столика, где сидели Тея, Гален и Софа. Они громко разговаривали, смеялись, нарочито громко стучали приборами, чтобы привлечь внимание. – Начальство совсем обнаглело, – громко заявил Эйден, нарочито повышая голос, чтобы его слышали за соседним столиком. – Сначала льготы, потом премии, а теперь ещё и личные охранники из рядовых делают. – Да уж, – поддакнул Брейн. – Особенно если знать, как они эти льготы получают… Кэл громко рассмеялся, хлопнул себя по колену. – А я слышал, полковник Майлз лично курирует безопасность одной особы, – он подмигнул, глядя в сторону Теи. – Видимо, за особые заслуги. – О, так это же наша милая Тея, – протянул Эйден с фальшивой улыбкой. – Неудивительно, что полковник за неё тогда заступился. Значит, спит с ним, вот и всё. Удобно устроилась. Гален резко выпрямился. Его глаза начали расширяться от злости. – Ой, вы это зря, – твёрдо сказал он, обращаясь к тройке ненормальных. – Очень зря. – А ты кто такой, чтобы нам указывать? – тут же огрызнулся Брейн. – Брат её, – Гален встал, сжимая кулаки. – И я вам советую закрыть рты, пока не стало хуже. – Хуже? – Эйден расхохотался. – Да что ты нам сделаешь, малец? Тея больше не могла этого выносить. Она встала из‑за стола, медленно, ровно дыша – вдох, выдох, ещё раз. Внутри всё кипело, но она старалась держать себя в руках. Затем подошла к столику Эйдена и, не говоря ни слова, влепила ему звонкую пощёчину. Звук разнёсся по столовой, заставив всех обернуться. Эйден замер, лицо его побагровело. Он медленно повернул голову, сжимая челюсть. – Ты что себе позволяешь?! – прошипел он. Но Тея уже не слушала. Она резко развернулась, чтобы уйти, и в этот самый момент в столовую вошёл Майлз. Тея вылетела из‑за столика – и врезалась прямо в него. От неожиданности она толкнула его в грудь, затем машинально ударила ещё раз, почти не осознавая, что делает. – Прости… и отойди, – выдохнула она, не глядя на него. Не дожидаясь ответа, она проскользнула мимо, опустила голову и пулей вылетела из столовой, оставив за спиной потрясённую тишину, разъярённого Эйдена, встревоженных Галена и Софу – и Майлза, который стоял посреди зала, хмуро глядя ей вслед. Майлз и Лайл неспешно подошли к столику Эйдена, их шаги гулко отдавались в внезапно притихшей столовой. Майлз шёл чуть впереди – спина прямая, плечи развёрнуты, взгляд холодный и цепкий. Лайл держался сбоку, чуть позади, а рядом с ним, не отставая ни на шаг, шла Софа – в её глазах читалась смесь тревоги и решимости. Они остановились в паре метров от компании Эйдена. Полковник окинул троицу тяжёлым взглядом – медленно, оценивающе, будто взвешивая каждое движение. Эйден, до этого оживлённо что‑то рассказывавший друзьям, замолк на полуслове. Брейн и Кэл переглянулись и невольно отодвинулись чуть в сторону, словно стараясь дистанцироваться от назревающего конфликта. Эйден встал из‑за стола, выпрямился во весь рост – он был почти одного роста с Майлзом – и сделал шаг вперёд. На его лице играла вызывающая ухмылка, но глаза выдавали нервозность. – А, полковник, – протянул он нарочито развязно. – Пришли проверить, как тут ваша… подопечная? Говорят, она не только отчёты умеет составлять, но и другие услуги оказывать. Очень личные услуги, если вы понимаете, о чём я. Глаза Майлза сверкнули – на мгновение, но этого хватило, чтобы по спине Эйдена пробежал холодок. Полковник усмехнулся – коротко, без тени веселья, и этот звук заставил всех вокруг невольно затаить дыхание. – Понимаю, – тихо произнёс Майлз. – Понимаю даже лучше, чем ты думаешь. Он сделал полшага вперёд, обвёл взглядом парня сверху вниз, будто оценивая, насколько тот вообще достоин его внимания. Затем, не говоря ни слова, протянул руку, схватил Эйдена за предплечье и одним плавным, но жёстким движением усадил его обратно на стул. Пальцы Майлза сжались так сильно, что Эйден зашипел от боли, невольно вцепившись в край стола. – Что ты ей сказал? – хриплым, низким голосом спросил Майлз. В его тоне не было крика – только холодная, стальная угроза. – Ничего… ничего, полковник, – голос Эйдена дрогнул, он попытался высвободиться, но хватка Майлза была железной. – Просто… просто шутка. Неудачная шутка! – Шутки, – Майлз слегка наклонился к нему, – должны быть смешными. Твои – нет. И они не должны задевать честь других. Особенно тех, кто не может за себя постоять в данный момент. Эйден начал оправдываться, сбивчиво и торопливо: – Я не хотел… Я просто… Мы просто болтали, ничего личного, честное слово! Но Майлз, казалось, его уже не слышал. Он резко отпустил руку Эйдена – так внезапно, что тот, потеряв равновесие, ударился головой об стол. Раздался глухой стук, затем короткий вскрик – из разбитого носа потекла кровь. Брейн и Кэл вскочили, но не решились подойти ближе. Софа невольно прикрыла рот рукой, а Лайл лишь слегка покачал головой, будто говоря: «Сам виноват». Майлз отступил на шаг, оправил рукав рубашки и спокойно, почти буднично произнёс: – В следующий раз, Эйден, думай, прежде чем открывать рот. И выбирай слова. Особенно когда речь идёт о ком‑то из моих людей. Затем он повернулся и направился к свободному столику. Лайл и Софа последовали за ним. – Ты это… слишком жёстко, – тихо заметил Лайл, когда они уселись и начали раскладывать приборы. – Нет, – Майлз взял чашку с чаем, сделал глоток. – В самый раз. Иначе они так и будут считать, что им всё дозволено. Софа молча кивнула, бросив взгляд в сторону Эйдена – тот вытирал кровь с лица, а его друзья что‑то торопливо ему говорили, явно советуя больше не провоцировать полковника. В столовой постепенно возобновился гул разговоров, но теперь все старались говорить тише, а взгляды то и дело скользили в сторону столика, за которым завтракали Майлз, Лайл и Софа. Атмосфера стала настороженной, но в то же время в ней появилось что‑то новое – уважение. Или, по крайней мере, осознание того, что у некоторых границ лучше не переступать. Софа аккуратно отодвинула стул и встала из‑за стола. – Я, пожалуй, пойду к Тее, – тихо сказала она, оглядываясь в сторону выхода. – Нужно проверить, как она. Надеюсь, она не натворила глупостей после всего этого… Майлз кивнул, не отрываясь от чашки: – Да, сходи. И передай ей, что… – он на мгновение замялся, но затем продолжил твёрже: – что Эйден больше не будет её доставать. По крайней мере, сегодня. – Хорошо, – Софа улыбнулась краешком губ и быстро направилась к выходу из столовой. Майлз и Лайл допили чай. Полковник аккуратно поставил чашку на блюдце, вытер губы салфеткой и поднялся. – Пойдём, – бросил он Лайлу. – Пора заняться делами. Отчёты сами себя не проверят. Лайл вздохнул, но послушно встал. Они вышли из столовой и направились в сторону спортивного зала, где находился кабинет Майлза. Коридоры RDA были почти пусты – выходной день давал о себе знать.  Светильники мягко мерцали над головами, отполированный пол отражал их шаги. Воздух был прохладным, пахло свежей краской и чем‑то металлическим – типичным запахом станции. По пути им встретился Гален. Он стоял у окна, разговаривая по коммуникатору, и жестикулировал так активно, что было ясно: разговор непростой. Лайл, заметив его, коротко кивнул. Майлз, проходя мимо, сдержанно поздоровался: – Гален. – Полковник, – Гален слегка поклонился в ответ, не отрываясь от разговора. – Да, Тея, я понимаю, но… – продолжил он в коммуникатор. Майлз невольно прислушался. Голос на том конце был едва слышен, но интонации он узнал сразу. Это точно была Тея – она говорила быстро, нервно, то повышая, то понижая голос. Гален хмурился, кивал, что‑то уточнял, а потом вдруг улыбнулся: – Ладно, сестрёнка, не переживай. Всё будет хорошо. Я разберусь. Полковник слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Они с Лайлом продолжили путь, оставив Галена у окна. Вскоре они дошли до спортивного зала. Массивные двери с матовыми стёклами слегка вибрировали от приглушённых звуков – где‑то внутри тренировались другие сотрудники. Майлз провёл картой‑пропуском по считывателю, замок щёлкнул, и они вошли. Внутри было прохладно и просторно. Вдоль стен стояли тренажёры, на полу лежали маты, а в дальнем конце виднелся выход на беговую дорожку. Кабинет полковника находился в отдельном отсеке – небольшая комната с панорамным окном, выходящим прямо в зал. Они вошли внутрь. Майлз сразу прошёл к своему рабочему месту – массивный стол из тёмного пластика, монитор, стопки папок и голографический проектор для отчётов. Он сел в кресло, провёл рукой по экрану, открывая текущие задачи. Лайл тем временем развалился на диване у стены, закинул ногу на ногу и достал из кармана пакетик семечек. – Ну что, полковник, – бодро начал он, с хрустом разгрызая семечку, – какие планы на день? – Лайл, – Майлз поднял глаза от экрана, – ты опять за своё? Мы на работе. – Так выходной же, – ухмыльнулся тот, бросая семечку в рот. – К тому же кто увидит? Тут только мы. – Это не повод нарушать дисциплину, – строго заметил полковник, но Лайл лишь отмахнулся и продолжил своё занятие, с удовольствием щёлкая семечки и стряхивая шелуху на пол. Майлз вздохнул, покачал головой, но возражать больше не стал. Вместо этого он развернул голограмму с отчётом и углубился в цифры, время от времени бросая на Лайла взгляды, в которых читалось одновременно раздражение и какое‑то усталое смирение. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, хрустом семечек и отдалёнными звуками тренировок из зала. *** Софа тихо зашла в комнату Теи – дверь скрипнула едва слышно, но внутри никого не оказалось. Она огляделась: кровать была аккуратно заправлена, на тумбочке лежали несколько папок с документами, рядом – коммуникатор и пара заколок. Всё выглядело так, будто Тея только что вышла. Софа походила по комнатам, заглянула в гардеробную и уже собиралась уйти, как вдруг из ванной донёсся звук льющейся воды. Она улыбнулась: Тея всегда так делала после чего‑то раздражающего – принимала долгий душ, чтобы успокоиться. Это было её своеобразной «фишкой», способом перезагрузиться. Софа села на край кровати Теи, поправила подушку и достала коммуникатор. Пара свайпов – и она уже зависла в TikTok, просматривая короткие видео: кто‑то готовил экзотические блюда, кто‑то танцевал под пандорианские ритмы, а кто‑то показывал забавные трюки с местной флорой. Время шло, шум воды не прекращался, и Софа невольно задумалась: как же так вышло, что Тея, такая сильная и независимая, вдруг начала терять контроль над своими эмоциями из‑за одного человека? Наконец, дверь ванной открылась. Тея вышла, закутавшись в махровый халат, волосы были влажными, лицо – свежим, но в глазах всё ещё читалась усталость. – Софа? – она слегка удивилась. – Ты что, не предупредила, что придёшь? – А надо было? – Софа рассмеялась, откладывая телефон. – Я думала, ты обрадуешься компании. К тому же… у меня есть новости. – Какие? – Тея села рядом, скрестив ноги, и откинула волосы назад. – Ты не поверишь, что сейчас было в столовой, – Софа заговорщически понизила голос. – Майлз… он поставил на место Эйдена. В прямом смысле. Схватил его за руку, усадил обратно за стол, а когда тот начал оправдываться, отпустил так резко, что Эйден ударился головой об стол и разбил нос. – Что?! – Тея широко раскрыла глаза, потом невольно улыбнулась. – Он это сделал… из‑за меня? – Да, – кивнула Софа. – И выглядел при этом так, будто готов был свернуть ему шею. На мгновение в комнате повисла тишина. Тея смотрела в окно, будто разглядывая что‑то только ей видимое. – Слушай, – осторожно начала Софа, – а что между вами с полковником? Вы то ругаетесь, то он за тебя заступается… Это что, какие‑то служебные отношения? Или… – Нет, – Тея покачала головой, её голос прозвучал твёрдо, почти резко.  – Ничего такого. Мы просто… работаем вместе. И точка. – Да ладно, – Софа подняла брови. – Ты серьёзно? Он чуть не сломал Эйдену руку за то, что тот сказал про тебя. И это «просто работа»? – Это не то, о чём ты думаешь, – Тея встала, подошла к окну и скрестила руки на груди. – Майлз – полковник. Он защищает всех своих людей. Просто выполняет обязанности. – Но он не бросился защищать Бринну, когда на неё наорал инженер из технического отдела, – возразила Софа. – И не вскакивал, когда Кэла оскорбил охранник на входе. Только ты. Почему? Тея промолчала, глядя на пейзаж за окном: силуэты деревьев, мерцание огней станции, далёкие очертания гор. – Помнишь, в подсобке? – тихо спросила Софа. – Когда мы думали, что останемся там навсегда? Он держал тебя на руках, пока ты спала. – Я просто устала, – отрезала Тея, но голос чуть дрогнул. – Любой бы так поступил. – Любой? – Софа встала и подошла ближе. – Но сделал это он. И не один раз. На тренировке, когда Эйден начал тебя задевать, Майлз остановил его одним взглядом. А потом в кабинете мог бы отчитать, наказать… но отпустил. Просто отпустил. Тея стиснула край подоконника. – Потому что он не хочет проблем, – сказала она, но уже менее уверенно. – Не хочет, чтобы я нарушала дисциплину. Это логика командира, а не… не чего‑то ещё. – А если не логика? – настаивала Софа. – Что, если он просто… переживает за тебя? – Переживает? – Тея резко повернулась. – Софа, очнись! Он холодный, жёсткий, всегда держит дистанцию. Мы спорим каждый день, он критикует каждое моё действие, смотрит так, будто я – очередная проблема в его отчёте! – Но при этом он тебя защищает, – мягко сказала Софа. – Снова и снова. И ты это замечаешь. Просто не хочешь признавать. Тея замолчала. В груди что‑то сжималось – смесь раздражения, недоверия и… чего‑то ещё, чего она боялась назвать. – Я не могу, – прошептала она наконец. – Не могу думать об этом. Не сейчас. Он – полковник, я – рядовой сотрудник. У нас разные миры, разные цели. Да и вообще… любовь – это слабость. Я не позволю себе стать уязвимой. Снова. – Слабость – это бояться чувствовать, – тихо сказала Софа. – Бояться признать, что кто‑то тебе небезразличен. – Не безразличен? – Тея горько усмехнулась. – Может быть. Но это не значит, что я готова что‑то менять. Я строила себя годами: независимость, сила, контроль. И не стану всё это ломать из‑за… из‑за чего‑то неопределённого. – Может, оно и не неопределённое, – вздохнула Софа. – Просто ты не даёшь себе шанса это понять. Тея отвернулась к окну. В её глазах читалась борьба: с одной стороны – железная воля, годами выстроенная броня, с другой – проблеск чего‑то нового, непривычного, пугающего. – Давай не будем об этом, – наконец сказала она. – Сейчас мне нужно сосредоточиться на отчёте, на безопасности, на том, чтобы Эйден больше не смел ко мне лезть. А всё остальное… потом. Когда‑нибудь. – Хорошо, – Софа кивнула, понимая, что давить дальше не стоит. – Но знай: я рядом. И если захочешь поговорить – я всегда здесь. – Спасибо, – Тея слабо улыбнулась и на мгновение сжала руку подруги. – Пойдём выпьем чаю? – С удовольствием, – Софа подхватила телефон. – И, может, найдём что‑нибудь сладкое? – Только не вишнёвые булочки, – рассмеялась Тея. – На сегодня с меня хватит эмоций. Они вышли из комнаты, и дверь за ними тихо закрылась, оставив позади вопросы, сомнения и ту невидимую борьбу, которая только начиналась в душе сильной, гордой женщины, впервые столкнувшейся с тем, что не могла контролировать.