Не потерять тебя

Не знаю, сколько прошло времени. Час? Два? Может, вообще несколько минут или одни сутки… Чёрт его знает. Тея и Майлз находились в этой захламлённой комнатке уже довольно долго – настолько, что ощущение времени полностью размылось. Тея сидела в одном углу помещения, подтянув колени к груди. Майлз стоял в противоположном конце комнаты – ближе к выходу, – и с помощью планшета пытался найти выход. Связь ловила ужасно: на экране то и дело появлялись красные крестики вместо привычных полосок сигнала, а карта загружалась по минуте, зависая на полпути. Майлз старался не показывать нервозности, но она проступала в мелочах. Пальцы чуть сильнее обычного сжимали корпус планшета, время от времени он шумно выдыхал через нос, а потом резко встряхивал головой, будто отгоняя раздражение. Он снова и снова нажимал на экран, приближал карту, пытался подключиться к разным сетям – безрезультатно. На скулах играли желваки, а взгляд становился всё более сосредоточенным, почти ожесточённым. Тея наблюдала за ним молча – то ли от страха, то ли от усталости. Она просто сидела и прокручивала в голове всё происходящее: обвал потолка, бег по тёмному коридору, эту странную комнату с гнилью и останками животных… Живот начинал урчать всё громче. Есть хотелось невыносимо. Последний приём пищи был с утра в пятницу, а какой сейчас день – непонятно. Она притянула ноги ближе к груди, стараясь прижать колени к животу, чтобы урчание не было слишком громким, но это не помогало. Голод становился всё ощутимее – перед глазами начали появляться чёрные круги, в висках слегка застучало. – Лови, – вдруг бросил Майлз, не оборачиваясь, и кинул какой‑то небольшой пакетик. Тея среагировала на автомате – поймала его ещё в воздухе, чуть не потеряв равновесие. – Что это? – спросила она, разглядывая свёрток. Майлз на мгновение оторвался от планшета, бросил на неё короткий взгляд и ухмыльнулся: – Не знал, что учитель Этернис обладает плохим зрением. Тея раскрыла пакетик и мысленно отметила: «Майлз – странный человек. Умудряется шутить даже в таких опасных ситуациях». Внутри лежал энергетический батончик и несколько печений со столовой – слегка помятых, местами даже раздавленных, но всё же еды. Она взяла один кусочек печенья и положила в рот. Сухое, немного крошится, но после стольких часов без еды кажется почти деликатесом. – Мда, супер, – пробормотала она вслух. – Ем, как бомж, – добавила Тея, уставившись в одну точку на стене. – Иди сюда? – бросила она мужчине, намекая, что он тоже мог бы перекусить. Майлз ничего не ответил. Он снова уставился в планшет, хмуря брови и постукивая пальцем по экрану. Тея посидела так минут пять, глядя, как он безуспешно пытается поймать сигнал. Потом решительно встала, подошла к нему вплотную и, не говоря ни слова, всунула ему в рот кусочек печенья. Майлз замер. Его глаза расширились от неожиданности – впервые в жизни кто‑то вот так, без предупреждения, засунул ему что‑то в рот. Он машинально начал жевать, всё ещё глядя на Тею с немым вопросом во взгляде. – Этернис, аккуратнее, – хрипло произнёс он, проглатывая печенье. – Ты хоть предупреждай в следующий раз. – А зачем предупреждать? – она слегка пожала плечами, стараясь скрыть смущение за нарочитой дерзостью. – Ты бы отказался? – Возможно, – он наконец улыбнулся – на этот раз по‑настоящему, без иронии. – Но спасибо. Он откусил ещё кусочек, потом протянул руку к пакету, достал батончик и разломил его пополам. Одну часть протянул Тее. – На, доедай. Всё равно тут больше ничего нет. Тея взяла свою половину, кивнула и села рядом с ним прямо на пол, прислонившись к стене. Они ели молча, слушая, как где‑то вдалеке всё ещё раздаются глухие удары – то ли продолжение обвала, то ли кто‑то пытается их найти. Но сейчас это казалось не таким уж важным. Голод понемногу отступал, а вместе с ним и напряжение последних часов. Майлз снова взглянул на планшет – связь по‑прежнему была плохой, но теперь это уже не казалось катастрофой. Где‑то там, снаружи, их наверняка ищут. А пока… пока можно просто передохнуть. *** – БОЖЕ, ЛАЙЛ, ЧТО МЫ НАДЕЛАЛИ? – вопила во всю Софа, когда увидела, как подсобка обвалилась. Её голос дрожал, а глаза расширились от ужаса при виде груды обломков и пыли. – Они же живы, да? – словно из неоткуда появилась Лили. Её лицо было бледным, руки дрожали – она явно пыталась убедить в этом не столько Лайла, сколько саму себя. Лайл ничего не ответил. В его голове сейчас творился бардак. Как ему в голову вообще пришла такая идея?  Оставить их посреди леса в какой‑то сраной подсобке – подсобке, которая уже и так еле держалась благодаря зарослям пандорианских лиан. Лайл не знал, что случилось, при каких обстоятельствах произошёл обвал, но одно он понимал точно: им нужно вытаскивать полковника и Тею. – Лайл, почему мы их вчера не открыли? – мужчина услышал голос Софы на заднем плане своих мыслей. – Бегите за Жницей, – крикнул Лайл. – И никому ни слова, иначе нас всех прикончит Ардмор. Софа и Лили ринулись за Жницей. Лайл остался стоять около обвала и продумывать, как же вытащить оттуда Тею и Майлза. – Мда, пошутили, – выдохнул он. Мужчина начал прощупывать почву. Он брал в руки камушек, оценивал его вес и материал, прикидывал, насколько глубоко могли оказаться заваленные. Обвал был большой, но обвалился только потолок. Значит, они наверняка успели спрятаться. Хорошо. Плохо лишь то, что он заметил стрелу. Подойдя ближе, Лайл взял её в руку. Длинная палка с острым наконечником и с зелёным бархатцем на другом конце. На’ви. Это точно они. «Твари. Снова они. Снова этот лжец Салли. Какого чёрта им надо? Решили же уже, что мы не нападаем на них, они не нападают на нас. Но этот клан Оматикайя всё, как всегда, портит», – пронеслось в голове у Лайла. – Видимо, у них свои планы, – шепнул Лайл в пустоту. – Ладно, сначала полковник и Тея, потом всё остальное. – Как думаешь, Джейк про них узнал? – словно из‑под земли раздался женский голос. Лайл обернулся и увидел в паре метров от себя Жницу. Она стояла, склонившись над большим камнем, и внимательно рассматривала сломанную стрелу На’ви. Жница осторожно взяла стрелу из рук Лайла, повертела в пальцах, изучая каждую деталь. Её взгляд задержался на зелёном бархатце – он был не просто украшением, а своеобразным знаком. – Это стрела Нейтири, – уверенно произнесла она, проведя пальцем по гравировке у основания наконечника. – Видишь эти узоры? Это не просто орнамент. Такие стрелы делают только для самых опытных охотников клана Оматикайя, и каждая имеет свою метку. Нейтири лично выбирает материал и следит за изготовлением. Она перевернула стрелу, показывая Лайлу едва заметную царапину в виде полумесяца. – Вот, смотри. Это её знак. Она оставляет его на всех своих стрелах  – маленькая метка, которую не заметишь, если не знаешь, что искать. Я видела такие раньше… ещё до того, как мы заключили перемирие. Жница выпрямилась, её лицо стало серьёзным. – Нейтири не стала бы стрелять просто так. Значит, либо она была здесь и что‑то видела, либо… либо это кто‑то другой использовал её стрелу специально, чтобы подставить клан. Но зачем? Лайл нахмурился, переваривая услышанное. – Думаешь, это ловушка? – Возможно, – Жница задумчиво покачала головой. – Или предупреждение. Нейтири скорее всего знает, что мы здесь. Знает, что Майлз и Тея в подсобке. И если она решила напомнить о старых счётах… – То нам конец, – закончил Лайл мрачно. – Особенно если Ардмор узнает, что мы оставили их там. – Сначала вытаскиваем их, – твёрдо сказала Жница. – Потом разберёмся с На’ви. У нас есть пара часов, пока Ардмор не начал задавать вопросы. Она бросила последний взгляд на стрелу, сунула её за пояс и повернулась к Лайлу: – Показывай, где именно они были. Будем разбирать завал. И молись, чтобы они были живы. Лайл кивнул, сглотнул ком в горле и направился к груде обломков. Теперь ставки были выше, чем он думал. И дело было уже не только в спасении Майлза и Теи – теперь на кону стояло и хрупкое перемирие с На’ви. Жница, Софа и Лайл начали пробираться внутрь разгромленного здания. Но это было бесполезно: потолок обрушился полностью, стены начали обваливаться, места внутри не было совершенно. Пыль висела в воздухе плотной пеленой, сквозь неё едва пробивались лучи солнца. – Жница, может, начнём с середины?  Какова вероятность, что не рухнет? – спросил Лайл, взбираясь на ближайшее дерево, чтобы оценить масштабы разрушений сверху. Ветви трещали под его весом. – Лайл, не знаю, но надо вытаскивать, – ответила Жница, осматривая груду обломков. – Не боишься, что эти двое там уже друг другу глотки перегрызли? – добавила она с горькой усмешкой, пытаясь скрыть тревогу. Жница выпрямилась во весь рост, напряжённо вглядываясь в обвал. – Ребят! – крикнула Софа, но её голос потонул в шуме осыпающихся камней и отдалённых раскатов грома. Лайл спрыгнул с дерева, приземлившись рядом с Жницей. – Ребята! – снова крикнула Софа. И опять никто не услышал. – Лайл, давай по потолку попробуем, – предложила Жница и решительно запрыгнула на обвал камней. Её ботинки скользили по неровной поверхности, но она удержала равновесие. – РЕБЯТЯ! – в третий раз крикнула Софа, уже почти срывая голос. – Да что… – возмутилась Жница и вдруг замерла на месте. Впереди, словно из ниоткуда, стояли На’ви. Штук пятнадцать, наверное – некогда было считать. Их фигуры чётко выделялись на фоне леса: высокие, стройные, с луками наизготовку. Лица были искажены гневом, глаза сверкали холодной решимостью. Было видно, что они настроены очень агрессивно. – Это они, – тихо произнесла Жница, сжимая рукоять ножа. – Клан Оматикайя. И, похоже, они не будут с нами разговаривать. – Что будем делать? – прошептала Софа, инстинктивно делая шаг назад. – Держаться вместе, – коротко бросил Лайл. – И не дать им окружить нас. Один из На’ви, видимо, предводитель, сделал шаг вперёд и что‑то резко выкрикнул на своём языке. Его голос прозвучал как удар хлыста. Остальные вскинули луки, стрелы замерли в тетивах, нацеленные прямо в троицу. – Спокойно, – Жница подняла руки в примирительном жесте. – Мы не хотим войны. Мы просто пытаемся спасти своих товарищей. Но её слова не возымели эффекта. Предводитель На’ви снова выкрикнул команду, и стрелы полетели в их сторону. Лайл среагировал мгновенно: он толкнул Софу в сторону, и они оба упали за груду камней. Стрела просвистела в сантиметре от его плеча. – Прикрывай! – крикнул он Жнице. Та уже была в движении. Ловко перепрыгивая через обломки, она метнулась в сторону предводителя, выхватывая нож. Один из воинов попытался преградить ей путь, но Жница с разворота ударила его ногой в грудь – тот отлетел в сторону. Софа, пригнувшись, бросилась к Лайлу. – У нас нет оружия! – выдохнула она. – Используй камни, – бросил Лайл, хватая с земли увесистый булыжник.  – Бей по ногам, по рукам – главное, не давай им стрелять! Бой закипел с новой силой. Жница сражалась с предводителем – их клинки сталкивались с металлическим звоном. Лайл и Софа отбивались камнями и обломками дерева, стараясь не подпустить к себе лучников. Один из На’ви бросился на Лайла, замахнувшись копьём. Мужчина успел увернуться, схватил противника за руку и с силой дёрнул – воин потерял равновесие и рухнул на землю. Софа, не теряя времени, швырнула камень ему в голову. Тем временем Жница сумела обезоружить предводителя. Она прижала его к земле, приставив нож к горлу. – Хватит! – громко крикнула она на языке На’ви. – Мы не враги вам! Мы ищем своих людей, которые оказались под завалами. Если вы хотите мира, отпустите нас! Предводитель На’ви что‑то прошипел в ответ, но в его глазах мелькнуло сомнение. Он махнул рукой, и лучники опустили оружие. Жница медленно отступила, не сводя с него взгляда. – Мы уходим, – сказала она. – Но мы вернёмся с подкреплением, чтобы вытащить наших. И если вы попытаетесь нам помешать… Она не закончила фразу, но угроза повисла в воздухе. – Пошли, – Жница махнула рукой Лайлу и Софе. – Пока они не передумали. Троица, не оглядываясь, двинулась прочь от развалин подсобки. Сердце билось в груди, руки дрожали от напряжения, но они были живы. И теперь у них был план – вернуться с силами, способными разобрать завалы и противостоять На’ви, если потребуется. – Стойте, я их нашла! – крикнула Лили, указывая куда‑то в сторону завалов. Тройка резко обернулась на её голос – и тут же получила грозное шипение от На’ви. Предводитель клана сделал шаг вперёд, его пальцы сжались на рукояти копья. Все воины разом повернулись в их сторону, луки снова поднялись. Софа быстро закрыла рот сестре ладонью и с силой потянула её за собой. – Тише! – прошипела она, таща Лили прочь от опасного места. – Ты хочешь, чтобы нас всех перебили? Они отошли метров на десять и спрятались за большим деревом – массивным пандорианским дубом с толстыми корнями, выступающими из земли. Его крона давала достаточно тени, чтобы укрыться от взглядов На’ви, а ствол надёжно скрывал их фигуры. Лили облокотилась на дерево, тяжело дыша. Её глаза всё ещё горели азартом находки, но теперь в них читался и страх. – Что им надо? – прошептала она, оглядываясь через плечо на группу На’ви, которые продолжали стоять у завалов, настороженно осматриваясь. Лайл достал свой планшет и начал что‑то искать – пальцы быстро скользили по экрану, загружая карту местности. Он хмурился, сравнивая данные с тем, что видел вокруг. – Это место раньше было их защитой, – неожиданно вспомнила Жница. – Помните, тогда, пять лет назад? Когда Майлз чуть не убил Джейка… Тогда их клан переместился. Софа с ужасом посмотрела на неё: – Точно… Они же тогда сказали, что вернутся. Но почему сейчас? Ведь прошло уже много лет. Почему именно сейчас, когда мы оставили там Майлза и Тею? Жница мрачно кивнула: – Возможно, это не совпадение. Может, они знали, что мы их там оставим. Или кто‑то им сообщил. Лайл помрачнел. Он закрыл планшет, сунул его в карман и огляделся. – Пошлите. Они ушли, – сказал он, прислушиваясь к звукам. – На’ви двинулись в сторону леса. Пока их нет, попробуем обойти подсобку с другой стороны. Они осторожно вышли из‑за дерева и двинулись вдоль кромки леса, стараясь держаться в тени. Каждый шаг давался с осторожностью – под ногами хрустели ветки, шуршали листья, и любой звук мог привлечь внимание. Добравшись до задней части подсобки, они замерли. Здесь разрушения выглядели иначе: стены были частично целы, а обвал потолка не такой масштабный, как с фасада. Сквозь пролом в стене виднелись очертания полок и какие‑то ящики – значит, внутри могло остаться свободное пространство. – Смотрите, – Жница указала на трещину в стене. – Здесь можно пробраться. Если Майлз и Тея успели укрыться, они могли оказаться именно в этой части. Лайл подошёл ближе, осторожно потрогал края пролома. Камни были острыми, но устойчивыми. – Да, – кивнул он. – Если аккуратно, можно пролезть. Но нужно действовать тихо. На’ви могут вернуться в любой момент. Софа оглянулась на лес, откуда доносились отдалённые голоса. – Они не ушли далеко, – прошептала она. – Мы должны успеть до их возвращения. Жница достала нож, проверила его лезвие и повернулась к остальным: – Я пойду первой. Лайл, ты за мной. Софа и Лили – замыкаете. И ни звука. Если внутри кто‑то есть – неважно, наши или На’ви, – нам нужно застать их врасплох. Она осторожно подтянулась, ухватившись за край пролома, и начала пробираться внутрь. Лайл последовал за ней, помогая Софе и Лили подняться. Внутри подсобки было темно и пыльно. Свет пробивался лишь через трещины в стенах и пролом, через который они вошли. Жница достала небольшой фонарик, включила его и повела лучом по сторонам. – Майлз? Тея? – тихо позвала она. – Если вы здесь, отзовитесь. Ответа не последовало. Только далёкий шум леса и шорох осыпающейся пыли нарушали тишину. Но где‑то в глубине помещения послышался слабый звук – будто кто‑то шевелился под обломками… Они прошли ещё пару метров вглубь подсобки – осторожно, шаг за шагом, ощупывая путь в полутьме.  Лайл шёл первым, подсвечивая дорогу фонариком: луч выхватывал из мрака груды обломков, обвалившиеся балки, куски штукатурки на полу. Жница следовала за ним, внимательно осматривая стены – нет ли трещины, тайного хода, чего‑то, что могло бы подсказать, куда двигаться дальше. Софа и Лили замыкали цепочку, стараясь не отставать и не шуметь: каждый хруст под ногой отдавался эхом, будто предупреждая – кто‑то может услышать. Наконец они оказались в тупике. Перед ними возвышалась глухая стена – без дверей, без проёмов, без единого признака прохода. Гладкая, покрытая слоем грязи и плесени, она выглядела так, будто стояла здесь веками. Жница и Софа переглянулись: в глазах обеих читалось разочарование, почти отчаяние. Лайл прислонил к стене какой‑то датчик – компактный, с мигающим индикатором. Он покрутил настройки, подождал, но экран остался чёрным. Связь не ловила. Ничего не работало. Датчик пискнул раз, другой – и затих. Лайл выругался сквозь зубы и убрал прибор в карман. Здесь было ужасно: сыро, грязно, противно. Воздух стоял тяжёлый, с запахом гнили и старой древесины. На полу валялись осколки стекла, обрывки проводов, куски ткани – всё это хрустело под ногами. Капли воды падали откуда‑то сверху, разбиваясь о камни с монотонным стуком. Лили провела рукой по стене, сметая пыль в надежде увидеть хоть какой‑нибудь знак – царапину, метку, символ. Её пальцы скользили по неровной поверхности, оставляя следы на слое грязи. Она провела линию вверх, вниз, влево – ничего.  Только холодная, влажная каменная  кладка. – Здесь ничего нет, – прошептала она, отнимая руку. На ладони остались чёрные разводы. Они бродили ещё час – медленно, методично, проверяя каждый угол, каждый выступ. Лайл простукивал стены кулаком, прислушиваясь к звуку: глухой – значит, сплошная кладка; пустой – возможно, полость. Жница подсвечивала фонариком щели между камнями, пытаясь найти зацепку. Софа осматривала пол – не провалился ли где‑то участок, не ведёт ли какой‑нибудь лаз под завалы. Лили шла следом, заглядывая в тёмные ниши и бормоча себе под нос: – Должен быть выход… Должен… Каждый шаг давался всё тяжелее. Усталость накатывала волнами, руки дрожали от напряжения, а в горле пересохло. Но они продолжали искать – потому что остановиться означало сдаться. И вот, когда надежда почти угасла, они услышали это. За стеной кто‑то очень сильно ругался. Голос был приглушённый, но отчётливый – мужской, низкий, с нотками ярости. Он прорывался сквозь толщу камня, то затихая, то становясь чуть громче. – …чёрт побери, да где же этот сигнал?! – донеслось до них. – Опять эти чёртовы помехи! Все замерли. Лайл поднял руку, призывая к тишине. Они стояли, затаив дыхание, и слушали. – Это Майлз, – выдохнула Софа. – Точно он! – Жив, – добавила Жница, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало облегчение. – Но где именно? – Лайл прижался ухом к стене, пытаясь определить направление звука. – Он где‑то рядом, но не здесь. Лили улыбнулась, вытерла пот со лба и шёпотом сказала: – Значит, мы на правильном пути. Жница кивнула, достала нож и провела кончиком лезвия вдоль стыка камней, ища слабое место. – Если он там, – тихо произнесла она, – мы его достанем. Любой ценой. За стеной ругань становилась всё громче. – Да сколько можно, Майлз! – голос Теи звучал раздражённо, почти истерично. – Ты уже полчаса тыкаешь в этот планшет, а толку ноль! Мы тут с голоду помрём, пока ты будешь ждать сигнал! – Если бы ты не мешала, я бы разобрался быстрее, – резко ответил Майлз. – Отстань и дай мне сосредоточиться. – Сосредоточиться? – Тея повысила голос. – На что? На мёртвый экран? На пыль, которой мы уже надышались? Ты всегда такой – упрямый, самоуверенный, думаешь, что один знаешь, как правильно! – А ты вечно ноешь и паникуешь! – Майлз хлопнул планшетом по колену. – Без тебя проблем хватает. – О, конечно! Виновата всегда я, да? – она топнула ногой. – Может, если бы ты хоть раз послушал кого‑то ещё… Их перепалка доносилась сквозь стену – яростная, эмоциональная, полная накопившегося напряжения. Лайл и Жница переглянулись. – Они живы, – выдохнула Жница. – И, похоже, в порядке, раз ещё могут так орать друг на друга. – Но где именно? – Лайл прижался ухом к стене, пытаясь определить направление звука. – Звук идёт откуда‑то сбоку. Он стукнул кулаком по дряхлой стене – и тут же потолок над ними затрещал, посыпалась штукатурка. – Нет! – крикнула Софа, отпрыгивая в сторону. – Тогда мы все здесь умрём! Лайл замер, опустил руку. Он прислонил ладонь к стене и начал медленно прощупывать слабые места – надавливал, простукивал, искал участки, где кладка была тоньше или повреждена. – Здесь, – наконец сказал он, указывая на участок с трещинами. – Тут слабее всего. Но просто так не пробить. Жница огляделась по сторонам. – Нужно что‑то тяжёлое, – сказала она. – Ищите балки, камни, куски арматуры… Софа бросилась к груде обломков. Она начала перебирать обломки, отбрасывая мелкие куски. – Вот! – она вытащила кусок металлической трубы, покрытой ржавчиной. – Это подойдёт? – Идеально, – Жница схватила трубу. – Лайл, держи. Лайл принял трубу, размахнулся и ударил в отмеченное место. Раздался глухой стук – но стена устояла. Он ударил снова, сильнее. Трещина расширилась. – Помогайте! – крикнул он. Жница подхватила обломок доски, Софа нашла ещё один кусок арматуры. Они начали бить по стене с разных сторон, методично разрушая кладку. Камни начали осыпаться, пыль поднялась в воздух. – Ещё немного! – хрипло сказала Жница, вытирая пот со лба. Наконец, после очередного удара Лайла, часть стены рухнула внутрь, открыв узкий проход. За ним, в облаке пыли, они увидели Майлза и Тею. Тея сидела на полу, прижав колени к груди, Майлз стоял рядом с планшетом в руках. Оба замерли, уставившись на появившийся проём. – Вы… вы нас нашли? – прошептала Тея. – Конечно, нашли, – Софа бросилась к ней, обняла. – Ты в порядке? – Жива, – Тея слабо улыбнулась. – И даже не слишком зла на Майлза. – Пока что, – буркнул полковник, но в его глазах мелькнуло облегчение. Лайл протянул руку Майлзу: – Пошли. Выходим. И больше никаких подсобок, договорились? Майлз усмехнулся, пожал протянутую руку – и шагнул к выходу. Они сделали несколько шагов вперёд – осторожно, стараясь не шуметь и не потревожить неустойчивые обломки. Лайл шёл первым, подсвечивая путь фонариком, за ним следовали Софа и Лили, потом – Тея и Майлз, замыкали цепочку Жница с Лайлом. Внезапно раздался треск – потолок над ними начал обваливаться. Крупные куски камня и штукатурки посыпались вниз, поднимая клубы пыли. – Бежим! – крикнул Лайл, и все рванулись к выходу. Шаги превратились в стремительный бег – они пробирались между грудами обломков, огибали торчащие балки, спотыкались, но не останавливались. Майлз краем глаза заметил, как огромный камень сорвался с потолка прямо над головой Теи. Реакция сработала мгновенно: он резко дёрнул девушку в сторону, одновременно прикрывая её своим телом. Камень с грохотом рухнул в том месте, где она только что стояла. – Спасибо, – выдохнула Тея, всё ещё прижатая к боку Майлза. – Не задерживайся, – коротко бросил он. – Беги! Они выскочили наружу – и лишь когда оказались на безопасном расстоянии от развалин, остановились. – Фух, – Лили плюхнулась прямо на траву, тяжело дыша. – Я думала, мы там все и останемся. Тея и Софа последовали её примеру – опустились на землю, пытаясь отдышаться. Их одежда была покрыта слоем пыли, волосы растрепались, руки дрожали от пережитого напряжения. Жница, Лайл и Майлз сели, облокотившись на дерево. Полковник стряхнул пыль с рукава, провёл рукой по лицу, стирая грязь. – Ну что, как вы? – спросила Лили, переводя взгляд с одного на другого. Тея бросила на Майлза короткий злобный взгляд – так, чтобы он не заметил, но внутри всё кипело. Она молчала, сжимая кулаки, пока Софа не подтолкнула её локтем: – Расскажи, что там было. Тея начала рассказывать – сначала сбивчиво, потом всё увереннее: про обвал, про темноту, про попытки Майлза поймать связь, про голод и страх. Но чем дальше, тем сильнее нарастало раздражение. – …а потом он решил, что надо ждать, пока нас найдут! – голос Теи зазвучал громче. – Просто сидеть и ждать, будто мы какие‑то беспомощные дети! – Я оценивал ситуацию, – спокойно, но с явной ноткой злости в голосе ответил Майлз. – В отличие от некоторых, я не бросаюсь вслепую. – Оценивал? – Тея вскочила на ноги, её глаза сверкали. – Ты просто сидел и тыкал в свой планшет, пока я чуть не умерла от голода! – Если бы ты не мешала, я бы настроил его быстрее, – Майлз остался сидеть, но лицо его стало жёстким. – Мешала? Да я пыталась хоть что‑то сделать, в отличие от тебя! Ты всегда такой – упрямый, самоуверенный, думаешь, что один знаешь, как правильно! – А ты вечно паникуешь и суетишься, – Майлз наконец посмотрел ей в глаза. – Без тебя проблем хватает. – Конечно, виновата всегда я! – Тея топнула ногой. – Может, если бы ты хоть раз послушал кого‑то ещё… – О, я слушал, – в его голосе зазвучал сарказм. – Целый час слушал, как ты ругаешься на всё подряд. Очень конструктивно. – Да ты… – Тея задохнулась от возмущения. Жница вздохнула и переглянулась с Лайлом. Софа прикрыла рот рукой, а Лили тихо прошептала: – Опять они за своё… – Хватит, – Жница встала между ними. – Вы оба живы, мы вас вытащили. Сейчас не время выяснять, кто прав, а кто виноват. Сначала нужно решить, что делать дальше. Майлз сжал челюсти и отвернулся. Тея скрестила руки на груди, но тоже замолчала. Воздух между ними всё ещё был наэлектризован, но спор временно затих. – Так, все девчонки – идите, – не выдержал Лайл. – Вот Тее надо искупаться, расчесаться, умыться, – сказал он. – А ты, Софа, ей поможешь. Тея кинула на Лайла такой взгляд, что у него на секунду встал ком в горле. В этом взгляде было всё: унижение, гнев, обида – будто он только что ударил её в самое уязвимое место. Он понял, какую ошибку совершил, и уши невольно покраснели. – ЧТО?! – крикнула Тея, её голос сорвался на визг. – Я ЧЕ, ВОНЮ? СВОЛОЧЬ ТЫ, ЛАЙЛ! Она резко подскочила, её пальцы сжались в кулаки, а глаза сверкнули такой яростью, что даже Майлз на мгновение отвлёкся от своих мыслей.  Тея рванула в сторону RDA, её шаги отдавались эхом в напряжённой тишине. Софа недовольно посмотрела на Лайла, покачала головой и молча ушла вместе с Жницей и Лили, бросив на прощание: – Иногда ты говоришь, не думая, Лайл. Лайл остался стоять, чувствуя, как неловкость оседает на плечах тяжёлым грузом. Он сделал виноватый взгляд и повернулся к Майлзу. Полковник сидел на земле в чёрной футболке, которая прилипла к телу из‑за большого количества грязи. Он вытер рукавом лоб, оставив на нём ещё больше тёмных разводов, и поднял глаза на Лайла – холодные, стальные, но с отблеском усталости. – Ну что, полковник, как ты? – осторожно спросил Лайл, присаживаясь рядом на корточки. – Жив, – коротко бросил Майлз. – Этого достаточно. – Да я не про это… – Лайл замялся, подбирая слова. – Как у тебя с Теей? Что между вами? Серьёзно, я не понимаю. Вы то ругаетесь, как враги, то… Майлз помолчал, разглядывая свои перепачканные руки. Его пальцы были в царапинах, на запястье виднелся свежий порез. Он провёл ладонью по лицу, стирая грязь, но взгляд остался тяжёлым, сосредоточенным. – Между нами… много чего, – наконец произнёс он. – Слишком много, чтобы объяснить парой слов. Слишком много боли, слишком много ошибок… прошлого. – Но вы же… – Лайл подбирал формулировки. – Вы близки? Или это просто… напарники? – Мы не просто напарники, – Майлз усмехнулся, но без веселья. – Пять лет назад она чуть не умерла. Из‑за меня. – Что случилось? – Лайл подался вперёд, его голос стал тише, серьёзнее. Майлз глубоко вдохнул, будто готовясь нырнуть в ледяную воду. – Тогда, с Джейком Салли, помнишь? – голос Майлза стал жёстче, в нём зазвучали стальные нотки. – Она бросилась вперёд, чтобы прикрыть меня. Стрела попала ей в грудь. Я тащил её на себе до операционного стола, отдал всё, что мог. Оплатил лечение, сделал всё возможное… но она не приходила в себя. Он сжал кулак, костяшки побелели. На мгновение его лицо исказилось – не от гнева, а от чего‑то более глубокого, почти человеческого. – И тогда решили сделать её рекомбинанткой. Вернуть к жизни, но уже в теле На’ви. Я тогда чуть не убил Джейка. Голыми руками. Кровь, ярость, всё смешалось. Нейтири остановила меня стрелой в руку. Майлз замолчал, глядя вдаль. Его лицо оставалось суровым, но в глубине глаз проступала боль, которую он редко позволял себе показывать. Он не опускал взгляда, не отворачивался – просто смотрел куда‑то за горизонт, будто снова видел ту картину: Тею, неподвижную, бледную, почти мёртвую. – Я думал, она мертва, – тихо продолжил он. – Лежала на моих руках, почти не дышала. Я чувствовал, как уходит жизнь. И это… это до сих пор со мной. Каждую ночь. Каждый раз, когда она кричит на меня или спорит. Я вижу её тогдашнюю – без движения, без дыхания. И понимаю, что чуть не потерял. Лайл молчал, не зная, что сказать. Он никогда не видел полковника таким – не жёстким, не отстранённым, а… уязвимым. – Теперь она здесь, – Майлз слегка кивнул в ту сторону, куда ушла Тея. – Живая. Злая, упрямая, вечно спорит со мной… но живая. И я не хочу, чтобы с ней что‑то случилось снова. Ни за что. Ни от На’ви, ни от обвалов, ни от собственной глупости. – Ты её… – Лайл запнулся, – ценишь? – Я не говорю, что она ангел, – Майлз хмыкнул. – Она бесит меня чаще, чем кто‑либо. Спорит, не слушается, лезет куда не надо. Но она… важна. Больше, чем должна быть для простого напарника. Она – часть того, что держит меня здесь. Что не даёт превратиться в машину для выполнения приказов. Он поднялся, отряхнул штаны, хотя это мало помогло – грязь уже въелась в ткань. Его движения были чёткими, выверенными, но в них проступала усталость. – Пойдём, – бросил он. – Надо найти остальных. И убедиться, что с ней всё в порядке. Лайл кивнул и встал рядом. Он впервые увидел в полковнике не только стальной характер, не только командира, который отдаёт приказы и идёт напролом, но и человека – с болью, с воспоминаниями, с привязанностью, которую тот так тщательно скрывал. – Понял, – тихо сказал Лайл. – Пойдём. Они двинулись в сторону RDA, и в этот момент Майлз чуть замедлил шаг, бросив взгляд туда, где скрылась Тея. Всего на мгновение – но этого хватило, чтобы Лайл понял: полковник не просто «ценит» её. Он боится её потерять. Снова. Как игла пять лет назад…